Иногда счастье приходит к нам в очень необычном обличье. Я вот не сразу понял, что моя гостья была посланницей любви...
Она появилась ранней весной, когда стало уже настолько тепло, что можно было открыть настежь окно, впустить запах распускающихся почек и веселого дождика. Прошла по карнизу, который шел вокруг нашего дома ещё дореволюционной постройки на уровне четвертого этажа, и запрыгнула в мое окно. Был вечер. Внизу шуршали шинами по мокрому афальту автомобили, где-то вдалеке в парке пробовали свои голоса после долгой зимы птицы.
Белая, пушистая, изящная. Она уселась на подоконнике, окинула внимательным хозяйским взглядом комнату. Я не придумал ничего лучшего, как спросить: — Киса, молочка хочешь? Она возмущенно повернулась ко мне, будто мое предложение было неприличным:
«Я? Молочка? Я - королева, я пью исключительно...» Дальше моя лирическая фантазия забуксовала, ибо я не знал, что предпочитают пить королевы. Наверное, шампанское. Кошка с бокалом шампанского в белой лапке. Кажется, от переутомления у меня начинаются галлюцинации. Я сохранил файл, над которым в тот момент работал, и встал из-за стола:
- Могу предложить сосиску, моя королева. Но вряд ли ваш изысканный вкус ее примет. Мой ее принимает просто за неимением другой пищи. Так пойдемте же к холодильнику, ваше величество? Гостья соблаговолила спрыгнуть на пол и вальяжно, не спеша,но. совершенно безошибочно проследовала в мою кухню.
Я налил ей молока в блюдечко. Себе достал сосиску. Я тоже проголодался. Кошка презрительно наморщила нос, будто хотела сказать: «Там же сплошная химия, как ты можешь есть это безобразие?» И она принялась лакать молоко.Покончив с угощением, легко, словно у нее имелись невидимые крылья, кошка взлетела на стол и принялась вылизывать шерсть, то и дело поглядывая на меня.
Да у тебя глаза разноцветные! — заметил я.
— Так ты у нас ‚ колдунья? Как же тебя зовут, чудо пушистое? Банальную Мурку я отбросил сразу, а как еще называют кошек? Кстати, а почему я решил, что гостья -кошка?
— Эй, красотка, иди сюда. Открой мне свою главную тайну. Она пожала плечами: «Ну ты и хам!» — помахала хвостом так, чтобы я убедился: эта кошка из женского племени. Из других кошачьих имен в голове начали всплывать Белки, Вьюги и некая Бастет, богиня египетская. Гостья равнодушно выслушала мои предложения.
- Не нравится? Тогда будешь Наташей, — предложил я. — Пушистое имя, не находишь?
«М-р-р.... Пожалуй...» — согласилась разноглазка и перебралась на уже приготовленный мною ко сну диван. Точнее, неубранный со вчерашнего вечера. Или позавчерашнего... Точно уже не помню. Когда живешь один и постоянно работаешь, на подобные мелочи перестаешь обращать внимания. - Эй, но у тебя же есть дом, верно? Кто-то тебя сейчас ищет по дворам и подвалам, зовет. Может, тебе пора уже домой? — предложил я.
«Нет уж. Мне и тут хорошо», — промурлыкала гостья. Вытянувшись на постели, через секунду она уже сладко сопела. Хотя изредка приоткрывала поочередно то синий, то зеленый глаз и поглядывала на меня.
В тот вечер мне работалось особенно плодотворно. Идеи являлись одна за другой, фразы сразу складывались в Логические цепочки. Статью, над которой корпел несколько дней, я закончил как по мановению волшебной палочки. Перечитал, подправил пару предложений и отослал главной редакторше. Пусть старушка поутру порадуется хорошему материалу.
— Ну-ка, подвинься, ишь, разлеглась, — несильно подтолкнул я пушистую гостью с подушки.
Она только фыркнула, но место уступила. Я почесал кошку за ушком, услышал в ответ сладострастное «мр-р-р». И ответил ей своим храпом. Ну я так предполагаю.
Когда спишь, себя же не слышишь. Но утром кошки в квартире не оказалось. Наверное, ушла на рассвете через открытое окно. Странно, я мужик вроде не сентиментальный, но тут почему-то взгрустнулось. Успел к ней привыкнуть, что ли? Но это же смешно.Человек, который пишет серьезные аналитические статьи на политические темы, после работы идет в спортзал и таскает штанги, принципиально живет один, ибо женщины с их нежностями - это погибель для всего разумного, и вообще, зло злостное... И вдруг он чешет за ушком кошечку, а потом страдает от того, что она ушла!
Во дворе я увидел неизменную консьержку тетю Лиду.
- Лидия Петровна, вы тут кошку не видели? Белую такую, с разноцветными глазами? — решил всё же спросить я.
- Нет. У нас вроде белых нет в доме. Говоришь, глаза разноцветные? Может, это Ванда к тебе пожаловала?
— Ну вот, а говорите, что не знаете. Так это, Егорушка, не совсем кошка. Это вроде как ангел для всех влюбленных.
— Ну конечно, ангел. С хвостом и на четырех лапах. Да и к влюбленным. Я Вряд ли отношусь.
— А ты зря смеёшься, Егорка. Мне про эту самую Ванду еще моя старая соседка по коммуналке, Ядвига Мечиславовна, рассказывала. Мне тогда было лет десять, а ей уже, поди, около ста. Ядвигина семья в этом доме и до революции жила. Этот дом называли раньше особняком Ванды. Или еще польским замком, Потому как жили тут в основном польские аристократы. А вот на верхних этажах ютилась их многочисленная прислуга.
— Извините, Лидия Петровна, но мне уже на работу пора.
— Ну да, ну да... Вы всё спешите, молодежь. Вам некогда увидеть облака в лужах...
Нет, к семидесяти пяти у нашей консьержки определенно шарики зашли за ролики...
Ой, прости меня, Господи, за эти слова. Тетя Лида — прекрасный человек.
— Лидия Петровна, в лужах я обычно вижу лишь перспективу промочить ноги. Если увидите белую кошечку, приласкайте ее. Она очень милая. И я помчался на работу. Но образ белокурой... тьфу, то есть белой кошечки не шел из головы. Надо же — Ванда. Ну-ну. Она пришла около одиннадцати вечера. Привычно переступила через оконную раму и уселась на подоконнике . Это было смешно, но я обрадовался ей, как старой подружке.
— Привет! Так ты всё же Ванда или нет? Наташа как-то больше по кошачьи звучит, не находишь? Гостья томно потянулась и слегка помахала хвостом. — Молочка? Извини, сосисок сегодня нет, Закончились. Но ты же их и не ешь, не так ли? — улыбнулся я кошке. Нет, вы слышите? Взрослый мужик тридцати семи лет улыбнулся кошке! Обрадовался! Беседует! Пора звонить в психушку? Ночная гостья слушала, склонив на бок изящную головку и насмешливо прищурив синий глаз.
— Ванда, как ты думаешь, может, мне пора жениться? Тогда перестану с кошками разговаривать. Ванда презрительно фыркнула и спрыгнула на пол. Торжественно прошествовала в кухню и села у холодильника, пристально глядя на дверцу. Намекает... Ладно, завтра зайду в магазин, куплю кошачьего корма. Надо за барышней ухаживать как следует, а не пихать ей всякую гадость вроде сосисок. Это еда для холостяков и мизантропов. Для одиноких волков. Чтобы не размножались.
— Чем займемся, Ванда? Посмотрим какой-нибудь фильм? Ты что предпочитаешь: сериалы про пришельцев или комедии? Кошка задумчиво рассматривала блюдце с молоком.
— Ладно, я поищу что-нибудь задушевное, о любви. Согласна? Все женщины любят романтическое кино, это я точно знаю. Утром я снова проснулся один. Кофе показался пережаренным, а традиционная яичница в горло не лезла. Нет, это же бред чистой воды! Расстроиться оттого, что кошка, пришедшая откуда-то с помойки, от меня ушла! Стоп! Ванда на такую не похожа.
Это раз. Второе — сегодня я закрою на ночь окно. И она не уйдет. Приняв такое решение, я повеселел. Во дворе меня будто специально дожидалась тетя Лида.
— Ну что, Егорка? Как там твоя подружка?
— Пришла, переночевала и ушла. Лидия Петровна, а почему Ванда? Что это за история такая?
— Так ты же на работу спешишь? — пришурилась консьержка. — Ладно, слушай. В этом доме жил один богатый поляк. У него какой-то бизнес был в наших краях. Так вот. Была у него дочка Ванда. Особенно необыкновенными у нее были глаза. Один синий, как небеса, а другой — зеленый, как трава по весне. Но когда Ванда была еще ребенком, случилась беда... В дом к этому богатому поляку влезли бандиты, и у нее на глазах зверски убили родителей. А малышку не заметили, она под кроватью спряталась. Но от пережитого потрясения девочка ослепла.
Ванду взяла под опеку старая тетка ее отца. Они стали вместе жить в этом доме. Девочке досталось наследство, так что они не бедствовали. В твоей квартире, кстати, жил один молодой человек. Он стал за Вандой ухаживать, и хотя разница в возрасте у них была существенной, девушка влюбилась.
В те времена было принято, чтобы муж в отцы годился. Мужчина сделал предложение. Во время венчания от избытка чувств Ванда вдруг прозрела. Такое бывает от стресса. У нее ведь глаза были здоровыми.
Она узнала в любимом одного из убийц родителей. Ванда никому ничего не сказала, хоть сердце ее разрывалось. Только тетке оставила записку. Утром после брачной ночи невесту в спальне не нашли. А на подоконнике сидела белая кошка с разноцветными глазами. "Егорушка, — добавила тетя Лида, — Ванда к тем является, чья любовь уже стоит за порогом, а они не замечают. Я только махнул рукой.
В нашем старом доме нет лифта. Вечером я вошёл в подъезд и вдруг услышал то ли мяуканье, то ли плач. Поспешил на звук. На подоконнике сидела, обхватив колени, белокурая девушка.. Наверное, из новых жильцов. Она плакала.
— Вам помочь? — спросил я. Девушка подняла на меня взгляд. Один глаз голубой, другой зеленый. Я был просто ошарашен..
— У вас кошка пропала? Нет, Щенок. Беспородный. Но очень любимый. Выскочил в дверь. А вас Ванда зовут?
— Нет... Наташа...
Мы искали песика до глубокой ночи. А когда, окончательно расстроенные, вернулись, обнаружили того спящим у моей двери. Ангелы любви бывают разными...