— Ты не сделаешь этого, Анна! Эта компания моя по праву! Я работал на твоего отца восемь лет! — Максим Иванович стоял посреди гостиной, упираясь кулаками в полированную поверхность стола.
Анна Петровна отвернулась к окну. Московская осень окрасила деревья в багрянец, совсем как восемь лет назад, когда они познакомились. Сейчас эти воспоминания казались смешными.
— Работал? — она повернулась к мужу. — Ты появлялся в офисе трижды в неделю, а остальное время тратил на свои "важные встречи". Отец всё видел, Максим. Поэтому и оставил компанию мне, а не тебе.
— И ты слушаешь свою мамашу? Она всегда меня ненавидела! — Максим взмахнул рукой, задев фотографию в рамке. Их свадебный снимок упал на ковёр, стекло треснуло. — Теперь понятно, откуда эта идея с Алексеем Викторовичем.
— Не трогай маму. Алексей Викторович — профессионал, который двадцать лет проработал с отцом. Он знает бизнес лучше, чем ты когда-либо узнаешь.
Иван, старший сын, выглянул из-за двери детской. В свои семь лет он научился быть незаметным, когда родители ссорились.
— Мама, можно нам с Петей мультики? — тихо спросил он.
Анна вздрогнула, только сейчас заметив сына.
— Конечно, солнышко. Включите, только не слишком громко.
Максим фыркнул.
— Отлично воспитываешь сыновей. Настоящие мужчины вырастут, нечего сказать!
Анна дождалась, пока дверь детской закроется, и повернулась к мужу.
— Сейчас ты говоришь о воспитании? Когда в последний раз проводил с ними выходной? Когда не возвращался с запахом чужих духов?
Максим усмехнулся, и эта усмешка была хуже крика.
— А чего ты ждала? Что я буду вечно терпеть твоё равнодушие? Ты даже не пытаешься выглядеть как жена успешного человека! Посмотри на себя — никакого макияжа, эти вечные джинсы и свитера. Любая женщина в офисе выглядит лучше тебя!
Анна замерла. Вот оно. То, что она подозревала месяцами.
— Например, твоя секретарша? — тихо спросила она. — Та самая крашеная блондинка с третьего этажа?
Максим не стал отрицать.
— Да, Светлана следит за собой. А почему бы тебе не сделать макияж? Волосы покрасить? Да что там — хотя бы ногти накрасить ты можешь?
— Только не говори мне, что наше семейное счастье разбилось о мой маникюр, — Анна горько рассмеялась. — Восемь лет, Максим. Столько мы женаты. И всё это время ты пытался меня переделать.
Она опустилась в кресло, чувствуя странное опустошение. Девочка, которая когда-то вернулась из Европы с дипломом экономиста и мечтами о любви, теперь смотрела на неё из зеркала усталыми глазами.
— Я полюбила тебя, провинциального механика, без денег и связей. А ты полюбил дочь богатого бизнесмена, — продолжила она. — Только мы оба это знаем, правда?
Максим отвёл взгляд. Как и всегда, когда правда становилась слишком очевидной.
— Если бы ты чуть больше старалась быть женой, а не только мамочкой и дочкой...
— Что ты от меня хочешь? — Анна резко поднялась. — Я отказалась от карьеры ради тебя и детей. Родила двоих сыновей. Помогала тебе освоиться в бизнесе отца. А теперь, когда его не стало, ты решил, что можешь просто забрать компанию и уйти?
В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками мультфильма из детской.
— Тебе не кажется, что мой отец что-то подозревал? — Анна скрестила руки на груди. — Ты никогда не задумывался, почему он изменил завещание за месяц до смерти?
— Твоя мать! — лицо Максима исказилось. — Она всегда настраивала его против меня!
— Мама тут ни при чём. Отец видел тебя насквозь. Он просил меня понаблюдать, что ты будешь делать после его смерти.
Максим побледнел.
— И что дальше? Выгонишь меня из дома?
— Нет, — Анна покачала головой. — Но я подам на развод. Компания останется под моим контролем, как и хотел отец. Дети останутся со мной.
— Суд не отдаст их тебе просто так!
— Ты действительно хочешь судиться за детей, которых почти не видишь? Это снова про деньги, Максим? Или про мою мать, которую ты так ненавидишь?
В этот момент зазвонил телефон Максима. Он нервно глянул на экран и сбросил вызов.
— Светлана? — с горькой иронией спросила Анна. — Не отвечаешь при жене?
— Это деловой звонок.
— В одиннадцать вечера? Все деловые люди давно дома, с семьями.
Он резко схватил пиджак со спинки стула.
— Мне нужно идти.
— Конечно, иди, — Анна открыла дверь в прихожую. — Только не возвращайся сегодня. Мне нужно подумать, как сказать детям, что их папа решил жить отдельно.
Максим замер на пороге.
— Ты пожалеешь об этом, Анна. Я не позволю отнять у меня всё!
— Забавно, — она грустно улыбнулась, — я именно это и чувствую последние месяцы.
Когда за Максимом захлопнулась дверь, Анна прислонилась к стене и закрыла глаза. Прошло десять лет с тех пор, как она впервые увидела провинциального парня на одном из деловых ужинов отца. Тогда ей казалось, что его скромность и амбиции — проявление силы характера. Теперь она понимала, что это была лишь маска.
— Мам, а почему папа не пришёл? — Пётр теребил край скатерти, наблюдая, как бабушка расставляет тарелки к обеду.
Мария Ивановна бросила внимательный взгляд на дочь. Прошла неделя с ухода Максима, и вопросы детей становились всё настойчивее.
— У папы много работы, солнышко, — Анна постаралась улыбнуться. — Он позвонит вечером.
— Он вчера тоже не позвонил, — заметил Иван, самый наблюдательный из них.
— Кушайте, мальчики, — Мария Ивановна поставила перед внуками тарелки с супом. — После обеда пойдём в парк, запускать кораблики.
Когда дети убежали одеваться, мать села напротив Анны.
— Так не может продолжаться, Аня. Ты должна поговорить с ним о детях.
— Я звонила, — Анна отодвинула тарелку. — Его секретарша сказала, что он занят.
— Максим всегда был расчётливым, — Мария Ивановна покачала головой. — Иван предупреждал меня, но я хотела, чтобы ты была счастлива.
— Я не жалею, мама. У меня есть мальчики.
— Ах, Аня, — мать взяла её за руку. — Ты всегда была слишком добра к нему. Даже сейчас защищаешь перед детьми.
— А что я должна им сказать? Что их отец женился на мне из-за денег? Что теперь спит с секретаршей?
В прихожей раздался звонок. Анна вздрогнула — только один человек всегда звонил именно так, три коротких звонка.
— Я открою! — крикнул Иван, выбегая из комнаты.
Через минуту в дверях кухни стоял Максим. Гладко выбритый, в дорогом костюме, он выглядел преуспевающим бизнесменом — образ, к которому всегда стремился.
— Привет, — он кивнул Марии Ивановне, которая демонстративно отвернулась. — Можно поговорить?
— Дети собираются в парк, — Анна встала. — Что тебе нужно?
— Пять минут, Аня, — он впервые за долгое время назвал её домашним именем. — Наедине.
Они прошли в гостиную. Максим сел на краешек дивана, нервно постукивая ногой.
— Я подумал о том, что ты сказала, — начал он. — Может быть... мы можем всё исправить?
Анна удивлённо подняла брови.
— Неделю назад ты угрожал отсудить компанию. Что изменилось?
Максим замялся.
— Я поговорил с юристом. Учитывая завещание твоего отца и... другие обстоятельства, мои шансы невелики.
— Другие обстоятельства? — Анна усмехнулась. — Ты про Светлану?
Он промолчал, и это было красноречивее любых слов.
— Я хочу попробовать ещё раз, Аня. Ради детей.
— Не смей прикрываться детьми, — в голосе Анны появилась сталь. — Ты не звонил им всю неделю.
— Я был занят!
— Занят с кем? — она подошла ближе. — Светлане надоели тайные встречи? Или ты понял, что без доступа к деньгам моего отца не так интересен?
Максим вскочил.
— Ты всегда была такой же высокомерной, как твоя мать! Думаешь, без твоих денег я ничего не стою?
— Я никогда так не думала, — Анна покачала голова. — Это ты всегда измерял себя деньгами. Моими деньгами.
— Послушай, — он попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Давай просто попробуем ещё раз. Я буду больше времени проводить с мальчиками.
— А Светлана?
Максим отвёл взгляд.
— Это было несерьёзно. Я прекращу с ней общение.
В комнату заглянул Пётр, одетый в курточку и шапку.
— Папа! Ты с нами в парк?
Максим замялся, бросив быстрый взгляд на часы.
— Нет, Петя, у папы встреча. В другой раз, хорошо?
Улыбка сползла с лица мальчика. Он кивнул и вышел, не сказав ни слова.
— Видишь? — Анна покачала головой. — Ничего не изменилось. У тебя всегда найдётся что-то важнее детей.
— У меня действительно встреча! Это бизнес, Аня. Кто-то должен зарабатывать на эту квартиру, одежду, игрушки!
— Ты же знаешь, что деньги никогда не были проблемой в нашей семье. Не делай из себя жертву.
Максим сжал кулаки.
— Значит, мы возвращаемся к этому? Я недостаточно богат для тебя?
— Дело не в деньгах. Дело в уважении, Максим. Ты никогда не уважал меня — ни как женщину, ни как мать твоих детей. И я больше не буду это терпеть.
В прихожей раздались голоса детей и Марии Ивановны, собирающихся на прогулку.
— Если хочешь быть отцом — будь им. Но наш брак закончен.
Максим побледнел. Эта уверенная женщина мало напоминала ту Анну, которая всегда шла на компромиссы.
— Это она! — он кивнул в сторону прихожей. — Твоя мать всегда настраивала тебя против меня!
— Вместо того, чтобы обвинять маму, задумайся, почему все, кто меня любит, видят тебя насквозь, — Анна подошла к двери. — Я подаю на развод, Максим. И не пытайся меня остановить.
Офис компании Ивана Петровича размещался в современном здании из стекла и бетона. Анна не была здесь с похорон отца, предпочитая работать дома. Но сегодня ей нужно было встретиться с Алексеем Викторовичем лично.
— Анна Петровна! — он встал из-за стола, увидев её. — Рад вас видеть.
— Здравствуйте, Алексей Викторович, — она села в кресло напротив. — Как наши дела?
Управляющий открыл папку с документами.
— Всё идёт по плану. Квартальные показатели выше, чем в прошлом году. Новый контракт почти согласован.
— А отдел, которым руководил Максим?
Алексей Викторович замялся.
— Должен признать, после его... отсутствия, показатели даже улучшились. Видимо, он слишком часто отвлекался.
Анна кивнула. Она и не сомневалась.
— Мне нужны документы по всем проектам, которыми он занимался. Возможно, там есть... несоответствия.
— Вы что-то подозреваете?
— Просто предусмотрительность. Максим угрожал судебными исками.
Алексей Викторович откинулся в кресле.
— Анна Петровна, ваш отец был мудрым человеком. Он предвидел такой поворот и подготовился.
— Что вы имеете в виду?
— Иван Петрович поручил мне вести записи всех рабочих встреч Максима. На всякий случай, — он достал из сейфа толстую папку. — Здесь всё: пропущенные совещания, опоздания, нецелевые расходы. Если понадобится, это сильный козырь в суде.
Анна взяла папку, чувствуя странное спокойствие. Отец всегда защищал её, даже сейчас, когда его не стало.
— Спасибо, Алексей Викторович. Надеюсь, до суда не дойдёт, но...
— Но лучше быть готовыми, — закончил он. — Иван Петрович гордился бы вами, Анна. Вы справляетесь лучше, чем многие ожидали.
Она улыбнулась, вспоминая, как отец учил её быть сильной.
— Кстати, — добавил управляющий, — ваш муж... то есть, Максим Иванович, заходил вчера. Требовал доступ к финансовым документам.
— И что вы ему сказали?
— Что без вашего разрешения не могу ничего предоставить. Он был... недоволен.
Анна вздохнула.
— Думаю, нас ждёт непростое время, Алексей Викторович. Но мы справимся.
Весенний вечер выдался на редкость тёплым. Анна сидела на скамейке в парке, наблюдая, как Иван и Пётр играют на детской площадке. За шесть месяцев, прошедших с начала бракоразводного процесса, она научилась находить радость в таких моментах.
— Мама, смотри, как я высоко! — крикнул Пётр, раскачиваясь на качелях.
— Вижу, милый, только держись крепче!
Рядом на скамейку опустилась Мария Ивановна, вернувшаяся из киоска с мороженым для внуков.
— Они заметно повеселели, — заметила она, глядя на внуков. — Особенно после того, как Максим перестал требовать совместную опеку.
Анна кивнула. Последнее судебное заседание прошло на удивление гладко. Максим, увидев финансовые выписки и отчёты о его рабочей "дисциплине", внезапно стал сговорчивым.
— Максим позвонил вчера, — сказала Анна. — Сказал, что нашёл новую работу и переезжает в Питер.
— А дети?
— Обещал приезжать на каникулы, — она пожала плечами. — Посмотрим.
Мария Ивановна покачала головой.
— Всё как твой отец и предсказывал. Он говорил, что как только Максим поймёт, что не получит компанию, он быстро потеряет интерес к семье.
Анна вспомнила последний разговор с отцом перед его смертью. "Люди показывают своё истинное лицо не тогда, когда получают, а когда теряют", — сказал он тогда.
— Мам, я никогда не спрашивала... это ты посоветовала отцу изменить завещание?
Мария Ивановна улыбнулась.
— Нет, дорогая. Иван сам всё решил, когда увидел выписки со счетов Максима. Твой муж тратил деньги на подарки какой-то женщине ещё за два года до смерти отца.
Анна вздрогнула. Два года... когда Петру был всего год.
— Почему вы мне не сказали?
— Отец хотел поговорить с тобой, но заболел. А потом было уже поздно, — Мария Ивановна вздохнула. — Он так беспокоился о тебе и мальчиках. Поэтому и оставил компанию тебе, а не зятю. Знал, что так она останется у внуков.
К ним подбежал Пётр, раскрасневшийся от игры.
— Бабушка, а мороженое?
— Вот, держи, — она протянула ему вафельный стаканчик. — Только медленно, не торопись.
Мальчик счастливо улыбнулся и побежал делиться с братом.
— Знаешь, — Анна наблюдала за сыновьями, — иногда я думаю, что отец как будто всё это предвидел. Словно оставил мне не только компанию, но и план, как справиться без Максима.
— Иван всегда умел смотреть на шаг вперёд, — Мария Ивановна взяла дочь за руку. — Но главное, что ты нашла силы сама.
Анна улыбнулась. Путь, который начался с горечи предательства, привёл её к новому пониманию себя. Она больше не была просто дочерью богатого отца или женой амбициозного мужа. Она стала собой — матерью, бизнесвумен, женщиной, которая не боится стоять на своём.
В кармане завибрировал телефон. Анна взглянула на экран — сообщение от Максима: "Документы подписаны. Официально свободна. Поздравляю".
Она улыбнулась и убрала телефон, не ответив. Свободна? Она всегда была свободна. Просто теперь она это знала.
— Мама! Мама! Смотри, как мы можем! — мальчики построили из песка внушительную крепость с башнями.
— Идём, — она потянула мать за руку. — Нас зовут строить новую жизнь.