Помните песню «Яблоки на снегу»? Конечно, помните. А вот ещё одну? Ну… «Странная женщина»? И всё, пожалуй. А ведь это — вся звёздная биография Михаила Муромова. Пик его славы пришёлся на 80–90-е, когда залы были полны, а график — как у цирка: по 60 концертов в месяц.
Но слава, как снег под весенним солнцем, растаяла.
А теперь — внимание.
Михаил Муромов просит у государства… нет, не признания. Пенсию. В 150 тысяч рублей. Потому что, цитирую: “На свежую вырезку, сыр, чёрную икру и белые трюфели не хватает”.
Серьёзно.
Он — не народный, не заслуженный, не академик, не шахтёр и не хирург.
Он — артист двух хитов, закончивший мясомолочный институт и работавший когда-то метрдотелем.
Музыкальное образование? Музыкальная школа. Виолончель. Всё.
Но, как говорится, аппетит — с годами только крепчает.
“Мне урезали субсидии, потому что я получаю авторские. А звания у меня нет. Осталась только пенсия — 25 тысяч. Это издевательство!” — возмущается артист.
И просит… не повышение, не прибавку, а полноценную пенсию в 150 тысяч.
Чтобы можно было жить хорошо. Чтобы перед богатыми друзьями не стыдно было. Чтобы был сыр, икра, трюфели, фрукты — ну, как у обычного пенсионера, правда?
У кого не спрашивали
Интересный факт: у Муромова — двухэтажный особняк в 700 квадратов. И ещё — трешка в центре Москвы, которую он сдаёт.
Но сдаёт только квартиру. Дом — оставляет себе. Потому что он «честный человек».
А честному, видимо, положены не только песни про яблоки, но и белые трюфели.
Он вспоминает:
— Раньше я “кормил четыре филармонии”, приносил миллионы в бюджет СССР!
А теперь — обделён. Обижен. Недооценён.
Вот только ни звания, ни регалий, ни заслуг перед страной у него так и не появилось.
Пенсия — для кого?
Обычный учитель, врач, шахтёр, военный или инженер… Получают те же 20–25 тысяч. И как-то живут. Без трюфелей. Без дворцов. Без центральных квартир в аренду.
Может, стоит напомнить: пенсия — это не премия за харизму. Не компенсация за золотые годы гастролей. А помощь людям, отдавшим годы своей жизни делу, которое служит обществу.
Музыка — великая сила. Но если ты поёшь о яблоках, это ещё не значит, что государство должно их тебе поставлять по прайсу с ресторана «Метрополь».
А что дальше?
Скоро, наверное, будет петиция: «Дайте Муромову на трюфели!»
А за ней — очередь из других «бывших»: у кого бестселлер 1982 года, у кого роль в телесериале «Элен и ребята». Все захотят.
Вопрос к вам, читатели: а стоит ли государству оплачивать трюфельные пенсии тем, кто просто был популярен, но не оставил ничего, кроме пары песен и интервью про то, как «нравился женщинам»?
Напиши, что думаешь. Только честно.