Вечерний туман, словно дымка забвения, окутал тихий парк, где две женщины, словно тени прошлого, сидели на скамейке, разделенные не только пространством, но и бездной прожитых лет. Катя, с усталым взглядом и морщинами, словно паутина, оплетающими её лицо, смотрела на Марину, чьи глаза, полные печали, отражали отблески фонарей.
— Марина, неужели это ты? — прошептала Катя, словно боясь нарушить хрупкую тишину.
— Катя, сестра моя, — ответила Марина, её голос дрожал от волнения, — прошло столько лет...
Двадцать пять лет, словно вечность, разделили их с тех пор, как они, маленькие девочки, потеряли своих родителей в страшной аварии. Судьба разбросала их по разным семьям, словно осенние листья, уносимые ветром.
— Я всегда помнила тебя, — сказала Катя, её голос был полон горечи, — но жизнь... она словно река, уносит нас вдаль, не спрашивая нашего согласия.
— Я искала тебя, Катя, — ответила Марина, — но словно тень, ты исчезла из моей жизни.
Катя вздохнула, её взгляд блуждал по темным аллеям парка.
— Я пыталась забыть, Марина, — призналась она, — забыть ту боль, ту потерю. Но прошлое... оно словно эхо, всегда возвращается.
Марина кивнула, её глаза наполнились слезами.
— Я понимаю тебя, Катя, — прошептала она, — я тоже пыталась забыть. Но наши родители... они всегда будут жить в наших сердцах.
Две сестры сидели в тишине, словно две половинки одного целого, вновь обретенные после долгих лет разлуки. Они говорили о детстве, о родителях, о том, как жизнь разделила их, и о том, как они, словно две реки, наконец-то слились воедино.
— Катя, — сказала Марина, её голос был полон надежды, — давай больше никогда не расставаться.
Катя улыбнулась, её улыбка была словно луч солнца, пробивающийся сквозь туман.
— Давай, Марина, — ответила она, — мы больше не одиноки.
Они обнялись, словно две половинки одного сердца, вновь обретенные после долгих лет разлуки. В этот момент, словно эхо прошлого, в их сердцах зазвучала мелодия любви и надежды, словно обещание новой жизни, наполненной теплом и светом.