Отношусь к тому поколению людей, которые не проходили этот роман в школе даже в форме внеклассного чтения. Ну убрали - и убрали, значит так тому и быть. Однако за последние пару лет упоминание о книге попадалось мне достаточно часто в самых разных источниках.
Всех нитей не припомню, но особенно отпечаталось, что он был любимой книгой Маяковского, а еще один из залов недавней выставки современной художницы Аннушки Броше назывался «Четвертый сон Веры Павловны» (выставка мне очень запомнилась, правда не этим залом, но об этом как-нибудь в другой раз).
Подумалось, что как-то нехорошо даже не поинтересоваться, что же это был, собственно, за сон и кто же такая была эта Вера Павловна, ну и заодно узнать - что же надо было делать по мнению писателя и философа 19 в, чей труд еще фрагментарно упоминался в пост-советском пространстве, но уже как что-то устаревшее и нежизнеспособное.
Первые же главы принесли немало эмоций. Во-первых, Чернышевский разрушает «четвертую стену» и запросто посреди повествования вдруг начинает общаться с читателем: играет с его догадками, задает вопросы и сам же отвечает, порой откровенно издевается. Мне сложно сказать, насколько часто встречалась такая манера в литературе тех времен. В русской, по крайней мере, сложно что-то такое вспомнить, а с европейской не так хорошо знакома, чтобы делать выводы. Предположу, что в какой-то мере НЧ опередил свое время, ибо данная манера очень часто встречается в современной литературе.
Во-вторых, «Что делать?» - очень разножанровая книга. Начинается, как заправский детектив, затем выдается порция философии, тут же трюки с читателем, потом на какое-то время перед нами – повествование в стиле классической русской литературы, внутри которой вдруг обнаруживаются внятные экономические подсчеты или весьма нудный психологизм. Рассуждения о социуме сменяются портретированием отдельных личностей (взять того же культового Рахметова), хотя по воле самого автора эти же личности покидают роман так же внезапно, как и появляются. В связи с этим очень быстро появилось желание понять, кем же был Чернышевский, так не похоже это все на труд канонического писателя. Немало времени я отвлекалась на поисковик и запросы о творчестве Чернышевского, истории его главного романа, личной жизни, пребывании в ссылке, эти комментарии и дополнения были мне очень необходимы и полезны.
Человек был, конечно, очень неординарный. И главный труд его получился уникальным, хотя и достаточно своеобразным.
Из всего калейдоскопа мыслей, заложенных в «Что делать?», мир больше всего зацепился за революционные идеи, что сыграло с романом, как теперь кажется, злую шутку, убрав его из поля зрения современного массового читателя.
Хотя, как мне видится, читатель не должен быть школьного возраста, с самых первых страниц у меня в голове не укладывалось, что с этим всем предлагалось делать ученикам 9-х классов! Даже хотелось бы почитать школьные сочинения советской поры.
Если предположить, что главными темами были социалистические воззрения, образ Рахметова, тот самый четвертый сон Веры Павловны, то, извините, все это появляется ближе к концу книги. До этого же надо было дочитать и понять, что происходило, пока ВП еще не видела снов или видела три первых.
Именно женский вопрос и воззрения НЧ на семейные отношения произвели на меня самое большое впечатление, я не буду подробно разбирать моменты, связанные с социальным равенством и идеями «нового человека» в лице Рахметова. Скажу лишь, что уже в начале романа, когда НЧ очень искренне и с жаром рассказывает о социалистических идеях, стало как-то не по себе: философ и писатель только рисовал, придумывал этот новый мир, а мы уже оказались за чертой его краха.
Не получилось.
Что же касается Рахметова, то вся его любопытная философия, образ жизни и деятельность, как ни крути, были возможны благодаря финансовой независимости. Прочитала, что у реального прототипа Рахметова тоже было достаточно средств, чтобы осуществлять «хождения в народ», позволять себе дисциплинировать тело и дух, а затем после продажи имения спонсировать публицистов Огарева и Герцена, чтобы те продвигали, сообразно талантам, социалистическую идеологию.
Так что у любого идеолога чего бы то ни было всегда должны быть деньги.
Но давайте о женском. Первая часть романа, когда судьбой юной Веры пытается играть ее мамаша, а Лопухов спасает девушку от стыдного продажного брака – ну чисто Островский! Очень было интересно читать мне эту часть, такие страсти и характеры! Еще могу сказать, что у Чернышевского в романе есть достаточно яркий дух Петербурга, интересно, упоминают ли экскурсоводы северной столицы в своих окололитературных прогулках «Что делать?». Обидно, если нет, я, к примеру, очень явно представляла некоторые сцены именно в атмосфере этого дивного города.
А далее, когда Вера и Лопухов стали супругами, стало отчасти чуть скучнее, затянутее (как и в любой истории после вехи «они поженились»), однако в том, что касается изнанки утопии все началось именно в этой обыденности.
Хотя «производственная» тема выглядела очень симпатично.
Да, новая активная женщина в лице Веры Павловны получила возможность свободно зарабатывать и постепенно организовать свой небольшой бизнес. Она с умом подошла к ведению дела, и всех девушек, которых нанимала в швейное производство, наделяла равными правами, создавала общую кассу, сняла несколько квартир в одной локации, чтобы девушкам было удобнее. В этих же квартирах жили те родственники молодых швей, которые никак не могли себя обеспечивать (маленькие и старенькие), а те работницы, которые сами были больны или попадали в трудную жизненную ситуацию, занимались посильным трудом.
Настоящий социально ответственный бизнес с человеческим лицом! Именно бизнес, а не богадельня. У ВП благодаря мужу был пусть небольшой первоначальный капитал, качественная работа и репутация производителя позволили предприятию расти. Ближе к концу романа, когда читатель знакомиться с Катей Полозовой – молодой горожанкой, захотевшей устроить дело по образу и подобию бизнеса ВП (считай, франшизу), не стоит забывать, что Полозова - дочь очень состоятельного человека. Просто девушка оказалась деятельной и мыслящей, в труде и организации дел ей открылась перспектива не быть такой как все в ее кругу.
Кстати, почему-то история Кати в кратких пересказах романа и в его проблематике практически не упоминается, а зря: у нее не менее интересная, я бы сказала - готическая окраска. Если Вера вырвалась из категории «товара», то Катя сама была денежным лакомым куском и едва не погибла от манипулятивных техник подлого воздыхателя.
Но вернемся к семейному устройству Лопуховых. Огромную роль в их идиллических отношениях играло наличие личных границ и личного пространства. С самого первого дня брака Вера и Дмитрий общались лишь по взаимному согласию и на основании предварительных договоренностей. У каждого была своя комната, в которую нельзя было входить без стука, встречались и обсуждали они какие-то дела в отдельной, общей комнате, визиты посторонних людей и даже друзей должны были быть предварительно оговорены, даже с исполнением мелкого поручения супругу могло быть отказано, если у того другие планы – и обидам не было места. Такой, знаете ли, брачный контракт, но не про деньги.
Честно, так и не поняла до конца, как у Веры и Дмитрия была организована супружеская постель (и была ли она вообще, похоже, что нет до того самого момента, пока ВП не увидела третий сон), слишком церемонно были устроены их отношения, основанные в первую очередь на симпатии, уважении и взаимопомощи, а не на страсти.
Когда Вера поняла, что любит друга Лопухова – Кирсанова, то в ней словно бы проснулись живые чувства и в ее втором браке даже без разъяснений автора стало понятно, стало меньше регламента, условностей и больше искренних порывов.
Вообще описание жизни Веры и Дмитрия вызвала какое-то отторжение своей протокольностью, была в этом какая-то фальшь. Искренняя, эмоциональная, честная девушка превратилась в даму, которая несмотря на активную жизненную позицию, у меня начала вызывать неприязнь. Бизнес шел хорошо, автор пишет, что по сути ВП стало особо и нечего делать в мастерских, административная работа забирала не так много сил и времени. Вера Павловна уже в обед появлялась дома и любила лежать на диванчике и пить чай со сливками. Чай, внимание, всегда подносила прислуга Маша.
И это еще одна парадоксальная линия в как бы описании идеального равноправного быта. У новых, деятельных людей для самых обычных дел имелась прислуга. Все равны, но некоторые равнее – этого не избежать.
Словно бы «со сливками» была и манера общения ВП с мужем «миленький, хорошенький», как будто бы справедливую, деловую и строгую женщину-управленца дома накрывало мещанским флером.
Плюс у Веры и Дмитрия (в дальнейшем у Веры и Александра) не было детей! Новые люди словно бы существуют здесь и сейчас и продолжаются только в качестве наставников других людей, желающих правильно и справедливо устраивать мир, а своих детей у них нет!
Кто же родит тех самых людей, которые при удачном стечении обстоятельств зажгутся идеалами?
Поняв, что швейное предприятие – пройденный этап, Вера Павловна решает стать медиком. Невероятная история для тех времен (а именно при жизни Чернышевского появились первые женщины-медики в России, он вдохновился их примерами). Но почему она смогла стать медиком? Потому что муж был врачом! Была возможность ходить на практику, что-то перенимать, учиться (при этом уже не заботясь о деньгах и даже заваривании чая): все в этом романе просто вопит о том, что новые люди – это новые элиты. Справедливые, честные, любящие трудиться и устраивать жизнь других, но элиты (с первоначальным капиталом, не забываем).
Очень неприятные чувства вызвала и реакция ВП на предполагаемое самоубийство ее первого мужа. Главы, где Рахметов играет с ней в пространные загадки насчет этого события и ее «страдания», от которых веет желанием поскорее все забыть, как страшный сон и счастливо зажить с Кирсановым, давались с трудом.
Тот самый четвертый сон Веры Павловны показался мне настоящим фэнтези с историческо-мифологической ретроспективой о месте женщины и рае на земле, в реальность воплощения которого невозможно поверить.
В целом, тема осознанного, подогнанного под этапы развития человека сновидения в «Что делать?» фантастическая.
Даже как-то неудобно спрашивать, неужели все остальное время Вера Павловна спала без снов? Как будто бы и так. В своей комнате, в теплой постельке после чашечки чая со сливками, поднесенной Машей.
В общем, у меня много вопросов о том, как уже советским людям удавалось «продавать» идею о таком социализме, который описал Чернышевский.
Как советские школьники могли осознать «миры Чернышевского» в описании хотя бы той самой семейной жизни, отличить явь от утопии?
Это сейчас роман, кстати, может показаться весьма «прикладным» и актуальным для построения экологичной, нетоксичной атмосферы в семейной паре. Именно сейчас можно поверить, что молодые люди могут избрать путь деятельности, карьеры, жизни с личным пространством и договором «на берегу» обо всех условиях - и без детей.
А финал-то вообще мне показался описанием загородного клуба оптимистов для прекрасного времяпрепровождения с шарадами, музицированием, маленькими спектаклями, спортом. И снова нотки романтики и готики: таинственная вдова, разделяющая веселую жизнь молодых и активных героев, как будто бы смутно связанная с образом какого-то политзаключенного, возможно самого НЧ.
Мне кажется, Чернышевский был очень искренним человеком, к финалу произведения он словно наполнился экстатической энергией.
Никто друг другу не завидует, не интригует, не ставит палки в колеса…
Как жаль, что все это невозможно!
Кстати, посмотрела любопытную советскую экранизацию романа – фильм-спектакль 1971 года режиссеров П. Резникова и Н. Марусаловой. Как часто и бывает, книга гораздо объемнее и интереснее, однако очень понравился Александр Лазарев в роли Автора (актера даже зачесали на манер Чернышевского на одном из самых известных его портретов) и Леонид Броневой в роли читателя, который полемизирует с Автором. Эти двое – просто восторг!
Остальные тоже интересные, но опять же, посмотрев эту версию, подумала, что принятая, как данность версия о том, что роман нарочито стилизован под обычную историю семьи, чтобы пройти цензуру для печати (в то время как главным в книге было высказать передовые для своего времени идеи) не совсем верна.
Это все же именно человеческая история, история семьи, отношений, характеров, на которые не могла не влиять окружающая действительность, а так же картины возможного развития событий
«Что делать?» - все-таки очень необычная книга! Да вернется она в жизнь современного человека, ибо задумываться о многом она точно мотивирует