Когда я впервые увидела Серёжу, то сразу поняла — это моя судьба. Мы познакомились на дне рождения общей подруги, и он так легко и непринуждённо рассказывал о своих мечтах, что моё сердце замерло. Казалось, жизнь решила подарить мне волшебную сказку, но сказка быстро закончилась, когда после свадьбы мы переехали жить к его маме.
«Ну ничего, потерпим годик-другой, а там ипотеку возьмём и переедем», — успокаивал меня Серёжа, гладя по плечу.
Я улыбалась ему, наивно веря, что совместная жизнь с его мамой, Антониной Петровной, будет вполне приемлемой. О, как я ошибалась!
Первый тревожный звоночек прозвенел в день, когда я решила впервые воспользоваться стиральной машиной. Свекровь, войдя на кухню, всплеснула руками и закричала так, словно случилось непоправимое:
— Ты что делаешь? Разве можно дорогие вещи в эту адскую машину пихать? Всё испортится!
— Антонина Петровна, это же обычная стиральная машина, мы всегда ею пользовались, — попыталась я возразить, но свекровь перебила меня мгновенно:
— Запомни, девочка, никакая машина не отстирает так, как это делают руки. Будешь стирать мои вещи руками. Иначе я просто тебе их не доверю!
Я ошарашенно посмотрела на неё. Мои мысли путались, но спорить я не решилась.
С этого дня жизнь превратилась в настоящий ад. Свекровь следила за каждым моим шагом. Готовила я не так, убиралась неправильно, а стоило мне лишь попытаться возразить, тут же разгоралась ссора.
— Мам, ну чего ты к Насте пристала? Она старается, — однажды вступился за меня муж.
— Старается? — передразнила Антонина Петровна, бросив на меня ледяной взгляд. — Если бы старалась, не пришлось бы мне за ней всё переделывать. Вся квартира на мне одной, ты хоть раз видел, чтобы твоя жена нормально убралась? Я — нет!
Я с трудом сдерживала слёзы, а Серёжа смотрел виновато, но снова молчал. Мне хотелось кричать, бежать, бросить всё и уехать.
Каждый день был похож на испытание. Я стирала руками бельё свекрови, с ненавистью оттирая пятна, слушая её нравоучения о том, как правильно вести хозяйство.
— В наше время молодёжь совсем обленилась, только кнопки жать и умеет, а как дело до настоящей работы доходит — плачут, ноют! — говорила она с презрением.
Мои нервы были на пределе. Однажды вечером, когда мы остались вдвоём с Серёжей, я не выдержала и разрыдалась.
— Серёж, я больше так не могу! Твоя мама меня ненавидит, она делает всё, чтобы я чувствовала себя лишней в вашем доме! Почему ты не хочешь ей ничего сказать?
Он устало вздохнул, обняв меня:
— Ты же знаешь, какая она. Просто потерпи немного. Я попробую с ней поговорить.
Но разговоров так и не было, а моё терпение заканчивалось с каждым днём всё быстрее. Скандалы стали обычным делом. Однажды я не выдержала и сорвалась:
— Антонина Петровна, хватит! Я не ваша рабыня, чтобы стирать ваше бельё руками и слушать вечные придирки! Я живой человек!
— Ах вот как ты заговорила, девочка! — вскрикнула свекровь. — Если тебе здесь так плохо, никто не держит. Вон дверь!
Я посмотрела на мужа. Он стоял в дверях, не решаясь войти в конфликт. Молчал. И я поняла — больше ждать нечего.
Теперь, сидя на кухне, я пишу этот рассказ и обращаюсь к вам, мои дорогие читатели. Что делать в такой ситуации? Терпеть дальше ради любимого человека? Или уйти, освободив себя от этого кошмара? Я понимаю, что стою на грани развода, но как быть иначе, когда больше нет сил бороться?
Скажите, что бы вы сделали на моём месте?