- Таня, хватит зависать в телефоне, - девочка посмотрела на мать, и ее всю передернуло. – Марш баню топить, скоро дядя Витя придет с работы, а у нас еще ничего не готово. – Татьяна боком попятилась к двери, словно боясь, что мать ее опять ударит за непослушание.
Девочка с помощью шланга налила воды, закинула в чугунную печь дров и вышла за двор. Так хотелось подальше убежать из дома. Она присела на завалинку, и слезы потекли. Таня всхлипывала и рукой размазывала тушь по щеке…
Никогда она от матери такого не ожидала. Танюшка днем и ночью вспоминала, как мать плакала на могилке отца, причитала, что потеряла самое дорогое, что было у нее в жизни.
- Сереженька, если бы не дочка, я бы завтра уже была рядом с тобой, нас ничто не разлучит. Знай, все мои мысли будут только о тебе. – Услышав такое от матери, девочка больше месяца ходила за ней следом. Все боялась, что мать наложит на себя руки. Она даже учебу забросила. Спасибо учителям, которые с ней бесплатно занимались дополнительно, лишь бы Татьяна не провалила выпускные экзамены.
Таня всю работу по дому взвалила на свои хрупкие плечи. Мать уже забыла, что такое огород, что такое навоз, который надо ежедневно чистить. Мама приходила с работы, клала голову на стол и плакала до тех пор, пока дочь ее не позовет к ужинать.
Все сочувствовали ее матери, а не ей. Таня ведь тоже переживала о без времени ушедшем папе. Но девочка крепилась, вида не подавала. И где только тетя Надя взяла этого мужика, практически навязала его.
- Люд, но сколько слезы можно лить? Танюшка уже взрослая, в августе оставит тебя, уедет учиться. – Людмила закрывала глаза и плакала еще сильнее. -Деверь мой, да ты должна его помнить, одно время он часто ездил к нам, остался один, жена его бросила.
- Надь, какой деверь. Я не могу смотреть ни на одного мужчину. Никто не сравнится с моим Сереженькой.- Татьяна стояла в дверях и слышала разговор.
- Ты не отказывайся. Я Петру скажу, чтоб пригласил брата. Пообщаетесь, может, сговоритесь. Поживете, не понравится, разойдетесь. Сейчас никто никого не осуждает, - девочке так хотелось выйти из своего укрытия и крикнуть: «Не трогайте маму и не подсовывайте ей мужиков».
Татьяна до сих пор не верит, что мать смогла так быстро забыть своего мужа. Уже в субботу порог их дома переступил крупный мужчина, обросший черной щетиной. Одного вида испугаться можно. И остался ночевать. На утро мать будто подменили. На столе стояли блинчики со сметаной, пюрешка с котлетами. Так у девочки чесались руки, еле себя сдерживала, чтоб не подбежать и не убрать все это со стола.
Когда Виктор поел, мать ей крикнула, чтоб дочь убрала со стола, а сама пошла провожать мужчину. Таня не сдвинулась с места. Вернувшись через час, Людмила просто рассвирепела, увидев, что от чего ушла, к тому и пришла.
- Это что еще за фокусы такие?- девушка такой злой мать никогда не видела.
- Я не обязана убирать за твоими гостями, - с гонором ответила Татьяна. – Мам, зачем ты это сделала?
- Как зачем? Твой отец лежит в могиле, а мне прикажешь по нему страдать до конца своих дней? Я еще достаточно молодая, мне нужен мужчина, крепкая опора. – Девушка слушала мать с глубоким удивлением, в то же время с презрением.
- Ты же любила папу, - попробовала протестовать Таня.
- Рот закрыла и начала убирать со стола, - Людмила замахнулась на дочь, - такое было впервые, поэтому Таня покорилась, но злобу затаила на маму и ее любовника.
Уже через месяц мужчина к ним переехал с пожитками и чувствовал себя в доме полновластным хозяином. Теперь Таня стала садиться за стол только тогда, когда поест мужчина, а ей практически ничего не оставалось, кроме супа. Виктор ел так много, что создавалось впечатление, будто его год морили голодом.
Еще месяц мужчина сутками валялся на диване и смотрел телевизор, никак не мог найти работу. Людмила сама устроила Виктора водителем на только что открывшуюся хлебопекарню. Таня постоянно его сравнивала с отцом, который в дом-то заходил, чтобы поспать. А этот? Тунеядец…
- Танюш, ты плачешь? – вопрос Артема вернул девушку в реальность. Ей так захотелось с ним поделиться своей болью.
- Темка, не знаю, куда сбежать? Остался месяц до института, а у меня уже сил нет терпеть этого мужика, - Таня продолжала плакать, размазывая остатки туши на своем лице. Артем – ее школьный друг. Раньше девушка называла его верным пажом. А сейчас парень возмужал, вытянулся, и лицо стало совсем другим. Противные прыщи покинули его лицо. Тане казалось, что она его видит впервые.
- А ты плюнь на все это, пошли прогуляемся. Помнишь наше любимое место, где я учил тебя рыбу ловить?- Они долго гуляли по поселку, потом ноги сами их привели к реке. Молодые люди присели на крутой берег и залюбовались живописными местами.
- Темка, ну что ты молчишь? Неужели тебе меня не жалко? Мать же со своим сожителем издеваются надо мной. Я у них, как домработница, - Артем сорвал былинку, стал ее медленно жевать. Есть у него вариант… Парень тоже живет с отчимом, которого до сих пор не принял, но мать любит этого мужчину, поэтому сыну пришлось смириться.
Правда, Артем сразу дал понять, чтоб его не трогали, теперь он живет своей жизнью, а мать своей. Вдруг и у тети Люды любовь? Он сейчас к Танюшке испытывает не только привязанность, но и юношеское чувство, которое его заставляет почти сутками дежурить около дома девушки.
- Тань, можно, конечно, этого мужика обвинить в воровстве, - Артем начал говорить так тихо, словно боялся, что их кто-то услышит, хотя вокруг не было ни одной живой души. – Например, у вас пропали деньги… - Таня ухватилась за эту идею, как за соломинку. Иначе ей не избавиться от Виктора. Девушку даже корежит от того, как этот мужик ходит по двору, где когда-то был хозяином ее любимый папочка.
- А ты знаешь, Темка, какой ты умный, я бы сама до такого не додумалась, - Татьяна знала, где у них хранятся деньги. За первый год обучения мать за нее уже заплатила, теперь копит на следующий, хотя они надеются, что Таня будет учиться хорошо, и у нее появится возможность перевестись на бюджет.
Татьяна сейчас очень остро чувствует, что она совсем не нужна матери, поэтому готова пойти на все, даже на такую под.лость.
Вернувшись домой, почти кралась к крыльцу, потому что не светилось ни одно окно. А когда увидела, что свет горит в бане, осмелела. У нее появилась все это устроить незамеченной. А потом притвориться спящей. Ей не привыкать ложиться без ужина.
Татьяна подошла к шифоньеру, сунула руку в дальний угол средней полки и замерла. Он оказался пуст. Она начала ворочать все белье, но так ничего и не обнаружила. Вероятно, мать сама не доверяет Виктору, вот и перепрятала. А, может? От этой мысли девушка содрогнулась. Вор у них в доме завелся, а мама и не догадывается.
Девушка долго не могла уснуть. Так не хотелось верить, что у них нет денег, и придет такой день, когда им жить будет не на что.
Утром мать с Виктором уходили на работу рано, оставив все дела на Таню. А ей так не хотелось вставать. И начала свой день Татьяна с хозяйства, накормила, напоила, гусей выгнала на луг, что начинался за их огородом. Вместо кухни вновь пошла к шифоньеру. Перебрала каждую полочку, заглянула под матрасы, перерыла все ящики комода.
Готовить ничего не стала, не было желания. Если раньше мама говорила, что у дочки золотые руки, что она вкусно готовит, то сейчас ни одного слова благодарности. Она оставшуюся часть дня пролежала на кровати, тупо глазея в телефон. Вроде, пальцем водила по дисплею, но ничего не видела.
Мать, как всегда, приходя домой, минут пятнадцать лежит на диване, а потом уж начинает что-то делать. Но сегодня, как только Люда подошла к дивану, дочь к ней подошла с вопросом.
- Мам, ты когда думаешь меня обувать, одевать? Или я и в городе буду ходить в старье?- Их взгляды встретились. Людмила села на диван, опустив голову, как будто чувствовала вину перед дочерью. Ее плечи поникли, а пальцы нервно перебирали уголок ее блузки. Молчание затягивалось.
- Мам, я задала вопрос, а ты меня не слышишь.
- Таня, сейчас у нас нет денег, - девушка открыла рот от удивления.
- А куда они делись? Испарились? Твой сожитель украл?
- Не надо на Виктора наговаривать. Беда в том, что он задолжал по кредитам. Сюда он сбежал от коллекторов. Его же могут найти и убить… Деньги я отдала Вите. Мы же одна семья, - Люда старалась избегать смотреть в глаза дочери.
- Теперь он твоя семья, значит. А я так себе, приживалки и то чем-то пользуются, а ты мне даже на кино денег не даешь, - гнев девушку заполонил, но она старалась себя сдерживать.- Мам, пусть он уходит, зачем он тебе с долгами? – Людмилу будто ураганом подняло с места.
- Если кто и будет уходить, то не он, а ты, - дальше Татьяна не могла уже слушать. Она стремглав выскочила из дома и побежала к реке. Слезы ее душили: никому она не нужна. Если бы не Артем, Таня точно бы наложила на себя руки. Он еле на велосипеде догнал девушку. Издалека начал кричать, но Татьяна не оборачивалась: нечего ей больше делать на этой земле.
- Танюх, - Артем схватил девушку за руку, - ну остановись. Что случилось?- Парень буквально повалил ее на траву, потом помог сесть. Татьяна просто заливалась слезами и, всхлипывая, поведала разговор с матерью.
- Темка, мне некуда идти. И учиться мне тоже не на что, понимаешь?- Артем приобнял девушку за плечи.
- А выходи за меня замуж, - Татьяна оробела.
- Замуж в семнадцать лет? Да ты с ума сошел, - девушка думала, что Тема шутит. Но он тут же посадил ее на раму велосипеда и привез к себе домой. Своей матери сказал, что Таня пока поживет у них. Девушка не все слышала, потому что разговор между матерью и сыном состоялся за перегородкой. Тетя Катя вышла к девушке.
- Танюш, я не против того, чтобы вы с Артемом жили, но должна спросить, ты также сильно любишь моего сына? – Таня тогда не была полностью уверена в своих чувствах, но в ответ кивнула. – Ну и отлично. Будем считать, что наша семья пополнилась еще одним человеком.
Татьяна два дня ждала, что мать поймет свою ошибку и вернет дочь домой, постоянно выглядывала в окно. Но этого не произошло. Екатерина же Михайловна окружила девушку такой заботой, которую Таня давно не видела от матери. Катя всегда хотела девочку, но со вторым мужем так и не отважилась родить: а вдруг опять сын?
Таня приучена к домашнему труду, матери Артема нравилось, что девушка шустрая. Она ее одела и обула. Сняла им с сыном квартиру, потому что Артем тоже поступил в институт. До восемнадцати лет они жили, как жених и невеста. А как только Татьяне исполнилось восемнадцать лет, молодые люди расписались и стали жить, как муж и жена.
О жизни матери Таня узнавала от своей свекрови, сама ни разу к ней не ходила. А через год с ее матерью произошло то, чего и следовало ожидать. Эта доверчивая и наивная женщина расписалась с Виктором, прописала его у себя. Как уж так получилось, то ли Людмила слукавила, не захотела сознаться, что во всем виновата сама, но осталась она без всего.
- Кать, я не знаю, чем Витька меня околдовал. Поехала с ним к нотариусу, подписала доверенность. Не прочитала, что он имел полное право на мой дом. Продал же поганец, - Екатерине не было жаль женщину, которая променяла брюки на дочь.
Она сама сразу после того, как первый муж ее бросил, сразу вышла замуж за Ивана, но далеко распускать ему руки никогда не давала. Пусть Артем у нее рос сам по себе, но отчим его никогда не обижал.
- Ну и куда ты теперь?
- Одна дорога, к Сережке, он, наверное, меня уже заждался. Только мне прежде придется пройти все круги ада, - Екатерина схватилась за сердце.
- Не дури, у тебя дочь или ты уже забыла?- Людмила стояла, как мумия.
- Да разве Таня меня простит? Кто же так поступает с ребенком? Сама во всем виновата, разрушила семью. – Восковое лицо женщины никаких эмоций не выражало. Екатерине удалось уговорить Людмилу не думать о плохом. Скоро ее дочь сама станет мамой и все простит.
Нескоро Таня простит мать, слишком глубока рана, которая никак не хочет затягиваться. Пройдет еще несколько лет. Людмила окажется на больничной койке с тяжелой болезнью. Татьяна узнала об этом от свекрови. Она пришла к матери в больницу.
- Доченька, если бы я могла отмотать жизнь назад и все исправить, я бы сделала это, не задумываясь. Но, к сожалению, это невозможно. Жизнь не черновик, в котором можно исправить все ошибки и переписать заново.
- Да, мам, видимо, в этой жизни за все приходится платить, - Татьяна села на кровать ближе к матери, хотя пришла с одной целью: посмотреть в глаза женщине, которая так просто практически выгнала дочь из дома.
- Прости, дочка, меня… Хотя я, наверное, не заслуживаю прощения.- Сказав это, Людмила зажмурилась, почувствовав слабость во всем теле. Таня смотрела на мать и понимала, что мать гложет беспощадная совесть.
Люда открыла глаза и посмотрела на Таню. Взгляд ее был потухшим и безрадостным. То, что жизненные силы покидаю Людмилу, бросалось в глаза. Молодой женщине было жалко человека, а не мать. Она не стала говорить, как ждала ее, как плакала ночами в подушку, когда Артем был на подработках.
Но все-таки злость на эту женщину пропала. Да и какой смысл в ней сейчас, когда дни матери сочтены.