Мне было двенадцать, когда мы с мамой переехали в новый дом. Было начало осени, и я должен был пойти в новую школу. Переезжать из старого дома я не хотел. У меня были друзья, любимые места, и мне нравилась девчонка из соседнего дома — Бекки. Но теперь о ней стоило позабыть. Старый дом мама после развода с отцом не тянула, и мы перебрались в домик поменьше.
Помогая заносить коробки, я с кислой миной оглядел новое пристанище. Небольшой, двухэтажный, на две спальни. Без бассейна, без хорошего заднего двора.
— Твой отец укатил с новой подружкой в тёплые страны, — хрипела мать, пинком открывая дверь в дом и прижимая большую коробку к груди. — Надеюсь, там его сожрут акулы.
Я разделял злость матери. Не сказать, что развод родителей стал для меня неожиданностью. Наверное, с год я уже видел, как они холодны к друг другу, а иногда бросают в адрес друг друга злобные комментарии. Но вот весной открылся папин роман. С девицей…
— … на десять лет его моложе! — Карла, так звали мою маму, опустила коробку в маленькой гостиной и выпрямилась. — Она хоть учиться закончила?
— Кажется, у неё бакалавр юриста, — я тут же пожалел, что это сказал, уловив на себе гневный взгляд матери. — Прости…
— Не извиняйся, дорогой, — Карла упала в кресло и закрыла глаза ладонью. — Ты не виноват, что твой отец…
Последнее её слово утонуло в гудке машины, проезжающей мимо.
Именно здесь, на Северной улице, моя мама и завела дружбу с Луизой Дарк. Это была самая красивая женщина из всех когда-либо мной виданных. Словно актриса из старых фильмов, она вышагивала по улице, излучая сексуальность и уверенность. У неё были густые, рыжие волосы, зелёные кошачьи глаза и молочная кожа. Настоящая ведьма, подумал я, увидев её впервые на пороге нашего дома. И не ошибся.
Она пришла познакомиться к нам, облачившись в красное платье и накинув тонкий платок на плечи. Пальцы с красными ногтями держали завёрнутый пирог.
— Добрый день! — голос её был, точно музыка. — Пришла поприветствовать новых соседей.
— О, как мило! — мама отодвинула меня, а я не мог в свою очередь оторвать глаз от этой дамы.
Мгновение, восхищение её красотой испарилось, и я ощутил странный комок в горле. От её взгляда всё моё нутро закричало, и неожиданно я понял, что боюсь её. Пока они щебетали, я чётко ощущал, что гостья едва видит мою маму, всё её внимание сосредоточено на мне. Словно я был десертом.
Дверь закрылась, и мы отправились на кухню, где ещё не вся посуда была распакована. Усевшись за стол, я пристально посмотрел на пирог, точно он был ядовитым.
— Сейчас достану тарелки, и попробуем пирог, — мама отвернулась к ящикам, а я, ведомый каким-то странным, непривычным чувством, резко скинул его на пол.
— Роберт! — воскликнула женщина, всплеснув руками.
— Прости, — выдавил я, состроив виноватое лицо. — Хотел подвинуть поближе и…
— Ну ладно! — но сожаление явно читалось в её глазах. — Но Луизе не скажем, отметим, что пирог был ну просто объедение!
— Конечно, мам, — я смотрел на ошмётки пирога на полу, и облегчение накрыло меня волной.
***
Школьные будни нахлынули на меня и вытиснили из мыслей Луизу. В первые же дни я завёл дружбу с Бобом, любителем растений и вонючих бургеров с чесночным соусом. А ещё с Джимом и Кларой. Было приятно разделять с ними обеденное время и узнавать новое о школе. Вскоре мы стали обмениваться карточками и фишками. А в выходные после первой школьной недели мы все пришла в гости к Кларе, и её мама наготовила нам большую тарелку бутербродов с миской чипсов, пока мы рубились в настолки. У Клары была старшая сестра, которая в первый час из вежливости поиграла с нами. Старшеклассница. Мечта любого подростка. Наверное, потому я выбирал подружек, похожих на неё. А может я просто любил красивых девушек.
Но счастье было недолгим.
Вернувшись со школы, я застал Луизу и мою маму на кухне за бутылкой вина. Карла раскраснелась и с визгом смеялась, в то время как гостья выглядела спокойно и по-кошачьи улыбалась. Увидев меня, она показала жемчужные, ровные зубы и приманила поближе.
— Как твои дела, Роберт? — промурлыкала она.
— Нормально, — я глянул на маму. — Я проголодался, есть что на ужин?
— Оо, Роберт! — женщина покачала головой. — Прости! Пришла Луиза, и я совсем забыла про готовку.
— Ничего, — я пожал плечами. — Я разогрею себе…
— Нет, нет! — она встала и, слегка качнувшись, зажмурила глаза. — Сейчас выпью воды, умоюсь и сделаю тебе что-нибудь.
— Хорошо, — спорить желания не было, и я пошёл в ванную мыть руки.
Мне не хотелось ужинать рядом с Луизой, не хотелось видеть её в нашем доме, чтобы она… Она отразилась в зеркале над раковиной, и моё сердце предательски ударилось о грудную клетку. Оно словно ёкнуло и попросило убежать меня, но я храбро повернулся, беря в руки полотенце.
— Твоя мама уже ставит воду для спагетти, — всё так же промурлыкала она. — Было бы славно, если бы ты помог ей с ужином. Я уже ухожу и не смогу этого сделать.
— Да, конечно, — я не отводил глаз, и, когда она шагнула в ванную, всё моё нутро завопило. — Мама сказала, — её длинный ноготь, покрытый красным лаком, коснулся моей щеки и скользнул вниз. — Что вам понравился мой пирог.
— Да, он был вкусный, — желание швырнуть в неё полотенцем, а ещё лучше отмыть щёку с мылом стало таким сильным, что я даже затаил дыхание.
— Врать не хорошо, — её улыбка стала хищной, и я невольно шагнул назад, уперевшись в раковину. — Приятного вечера, Роберт. И помоги маме.
Она знала, что пирог не был съеден, и это пугало. Но как? Как? Умывая лицо, я слышал, как мама прощается с гостьей, и от чего-то захотел плакать. Но сдержавшись, я вытер лицо полотенцем и отправился на кухню.
***
Если прошлую неделю я не вспоминал о Луизе, то на этой все мои мысли были заняты только ей. Иногда моим новым друзьям приходилось переспрашивать меня, а я, словно выныривая из пучин мыслей, давал односложные ответы. Пока однажды, возвращаясь с Джимом и Бобом из школы, я не догадался об очевидной вещи. Спросить их о ней.
— Гм, — начал я, засунув руки в карманы. — Вы случайно не знаете тут одну женщину. Луизу.
— Луизу, — Джим прыснул. — А то, не знать. Шикарная подружка всех мамочек округи.
— О, а эти её духи! — Боб вскинул пухлое лицо к небо и втянул ноздрями воздух. — Она точно пахнет цветами!
— Наш пухляш запал на эту дамочку, — Джим покачал головой. — Она шикарная, точно с обложки сошла. Но иногда она меня пугает.
— Да? — я облегчённо воскликнул и смутившись, отвел взгляд.
— Ага, — мы прошли несколько метров молча. — Просто, знаете, она иногда так смотрит! Точно я десерт.
— Десерт, — задохнулся Боб. — Она готовит самые вкусные десерты во всей округе. Вроде бы отправляет их на какую-то ярмарку.
— С моим диабетом только о сладком и мечтать, — рассмеялся Джим, его веселье заразило нас, и мысли о Луизе ненадолго отпустили.
Но вернувшись домой, я уселся за стол и достал блокнот. И так, что мне известно. Я постучал карандашом и посмотрел в окно на улицу, по которой уже кружились жёлтые листья.
Пункт 1.
Я и Джим не любим эту стерву. Мы не ели её стряпню.
И всё? Мало. Есть ещё.
Пункт 2.
Она дружит со всеми мамочками.
Зачем? Для бесед на кухне под бутылочку вина? Я не заметил, как стал грызть карандаш и сплюнул, вытерев рот. Может так она усыпляет их бдительность? Для того чтобы… чтобы… Чтобы что? Я посмотрел на лист и медленно стал выводить.
Пункт 3
Ей нужны чужие дети.
С минуту я смотрел на написанное, не веря, что моя рука это сделала, и, отложив карандаш, я закрыл блокнот.
***
С тех пор я начал следить за Луизой Дарк. Я намеренно проезжал на велосипеде мимо её дома, уютного двухэтажного коттеджа с красивым двориком. Точно из сказки. Из сказки, где ведьма ест детей, — усмехнулось моё подсознание. Может быть, — мрачно согласился я.
Но этого мне было мало. Запасшись чипсами, я припарковал велик за кустами и, спрятавшись, следил за тем, как она выходит и заходит в дом. Ничего странного, но однажды мне показалось, что она заметила меня. Замерев у двери, Луиза бросила короткий взгляд в сторону, где я прятался. Жуть. Но она не подала виду и скрылась в своём доме.
От друзей я узнал, что она дружит с мамой каждого и неизменно приносит угощение или вино. Однажды, занося учебник Кларе, я застал её у них дома. Девочка с жадностью уплетала мороженое. И мне предложили, но я отказался, сославшись на то, что до ужина мне запрещено сладкое. Луиза знала, что я врал, Луиза знала, что я не ем её угощения. Я видел это по зелёным глазам, которые внимательно следили за мной с небрежной улыбкой на губах. И я знал, что это вызовет в ней злость и любопытство. Я раззадорил хищника, я пробудил в нём голод.
— Ты какой-то в последнее время молчаливый, — Кэрол подцепила вилкой морковь и посмотрела на меня. — Может этот дом не такой большой, как наш прошлый, но…
— Всё нормально, — прозвучало это резко, и мама удивлённо глянула на меня. — Просто много домашки.
— Ты часто стал гулять, — она сделала вид, что пропустила мой тон мимо ушей, и за это я был ей благодарен. — Не хочу, чтобы ты возвращался поздно. Разговаривала с мамой твоего друга Боба сегодня в магазине, она сказала, что в соседнем город введён комендантский час из-за трёх пропавших детей…
В этот момент я запивал ужин водой и резкой поперхнулся. От кашля мои лёгкие полыхнули, и я подбежал к раковине, пытаясь прочистить горло.
— О, дорогой! Прости… не стоило мне это говорить за столом.
— Всё хорошо, — я сделал вдох, проверяя себя, и убедившись, что кашель отступил, повернулся к матери. — Что ещё известно?
— Да собственно ничего. В течении года в том городе пропало трое детей, и виновный не найден, — мама отложила вилку и обеспокоенно посмотрела на меня. — Обещай, что будешь возвращаться до темноты. Не хочу… не хочу я… — слова застряли у неё горле, и я ощутил жуткий стыд за свои действия.
— Конечно, — искренне пообещал я.
Следить я перестал, решив, что ничего этим всё равно не добьюсь. А тем временем приближался Хэллоуин.
***
Хэллоуин наступил быстро, пусть вся неделя и прошла в ярких воспоминаниях. Свисающие летучие мыши в классах, сломанная тыква у входа в школу, пугало в столовой. Боб принёс жуткую маску оборотня и напугал девчонку с уроков биологии, на которую он запал. Думаю, свидание с ней ему теперь не скоро светит.
Сам я, решивший, что надену прошлогодний костюм пирата, лишь мог посочувствовать Джиму, которому мама предложила надеть костюм Дональда Дака.
— Она забывает, что зимой мне тринадцать! — мы шли после уроков, предвкушая завтрашний день. — Просил отца дать мне денег и самому купить себе костюм, но тут влезла мама с её…
— Когда будешь сам зарабатывать! — хором закончили мы с Бобом.
— Да! — Джим яростно махнул рукой. — И так, конфеты собираю больше для традиции, так и ещё этот тупой костюм!
Я поддерживающе кивнул. Когда ты ребёнок, тебе кажется это самой большой проблемой. И на самом деле, на каждый возраст свои беды. А родители с высоты уже взрослых переживаний, забывают про детские унижения, нелепости и страхи, думая, «мы переживали из-за такой чепухи?». Да, чепухи, но когда ты ребёнок, пусть и переходящий в подростковый возраст, эти проблемы не кажутся пустяковыми.
***
На следующий день, я встал в самую рань. Выйдя на крыльцо, я вдохнул полной грудью октябрьский воздух. Хэллоуин выпал на выходной, ну разве не чудесно? Мимо проехали две девчонки, из их рюкзаков торчали пластмассовые сабли и мечи. Похоже, я буду не единственным пиратом. По другую сторону шёл мальчик и уговаривал маму посмотреть вечерний марафон ужастиков. Его мать уже покраснела от возмущения, в сотый раз отказывая раскапризничавшемуся ребёнку.
Мама с опозданием украсила наш дом, и теперь на каждом углу висели летучие мыши. На кухне кипела работа, ведь готовился фирменный тыквенный пирог по семейному рецепту, а корзинка со сладостями уже ждала у двери для приходящих детей.
— Эй-хо! Все на палубу! — крикнула мама, взмахивая ложкой.
— Мам, — я закатил глаза, но всё-таки улыбнулся.
— Помни, что в одиннадцать жду тебя дома.
— Я хотел остаться с ночевой у Боба.
— Но только позвони мне оттуда! — серьёзно сказала она и провела нежно по моим волосам. — А утром я сама тебя заберу, договорились? И ни шагу из дома на какие-нибудь приключения.
— Окей, только выпьем пива… — смеясь начал я.
— Роберт! — укоризненно воскликнула она.
В пять часов за мной зашли Боб и Клара, а по дороге мы забрали Джима. Радость переполняла нас всех, и уже в первых домах мы набрали вкусных батончиков. Закусив одним, я отметил, что Кларе идёт костюм призрака, пусть она и переборщила немного с гриммом.
— Не справедливо, что я девчонка и мне нельзя с вами ночевать, — её ждала ночёвка с сестрой и её подругами, где её в двенадцать уже отправят спать. — Будете кого-нибудь вызывать?
— А то! — Джим щёлкнул пальцами. — Бугимен и Кровавая Мэри по классике.
— Дерьмо! — выругалась она, и мы прыснули услышав ругательство от девчонки.
Вечер шёл отлично, и когда наши корзинки со сладостями были уже заполнены, мы начали сворачивать на повторный круг, чтобы проводить Клару и завалиться мальчишками к Бобу. Я уже предвкушал домашний ужин и поедание сладостей за Криком или версией Хэллоуина 1978 года, как неожиданно врезался в кого-то.
— Прошу прощения… — я замер, ощутив неприятный, но до боли уже знакомый холодок.
— Здравствуй, Роберт, — промурлыкала Луиза. Она была одета в ведьму, с остроконечной шляпой и тёмным платьем, подчёркивающим её идеальную фигуру. Обведя взглядом всех нас, она обнажила в улыбке ровные, белые зубы. — Вижу, у вас всех сегодня отличный улов.
— Да, мэм, — Боб снял ковбойскую шляпу и прижал к груди. — Но не вкуснее вашего печенья!
— О, милый, я всегда рада угостить таких сладких детей! — и она потрепала его по пухлой щеке.
Развернувшись, она пошла дальше, шурша нижними юбками, а я на весь оставшийся вечер потерял аппетит к сладкому, удостоившись лишь пирогом с курицей.
***
Через неделю Боб пришёл ко мне в гости. Мой первый гость. Показывать мне было нечего, но я наделся, что мамы не будет дома, и мы включим какой-нибудь взрослый фильм с кровью и перестрелками, а ещё вульгарными выражениями. Но она была, как и её новая подруга. На Луизе было облегающее зелёное платье и лисья накидка, точно на киноактрисе. Заметив моего друга, она хищно улыбнулась, и мне невольно захотелось ему сказать «Беги».
— Мальчики! О! — мама вновь была с бокалом. — Я не знала, что к тебе придёт друг. Сейчас я вам приготовлю что-нибудь. А пока можете взять пачку чипсов и пойти в комнату.
Я удивлённо уставился на неё. Мне так и хотелось сказать, а как же правило «не есть там где спишь»? Но Луиза уже подошла к нам и ухватила за подбородок Боба, который завороженно смотрел на неё. Проведя большим пальцем по его пухлой щеке, она чуть склонилась к нему.
— Ты же сын Марты, что живёт в самом первом доме на повороте?
— Да, — выдавил он.
— Я слышала, у вас родилась прелестная девочка. Как зовут твою сестрёнку?
— Родители ещё выбирают имя, — я встал вплотную к Бобу, и Луиза перевела глаза на меня.
— Замечательно, — томно произнесла она и выпустила мальчика. Говорила она ему, но смотрела в глаза мне, а я, ради справедливости, выдержал этот взгляд. — Заходи как-нибудь, у меня много сладостей. Передам, что-нибудь и твоей семье.
Через неделю Боб исчез. Каждый столб пестрил его фотографией и надписью «Вы видели его?». А внизу номер домашнего телефона и приметы. На четвёртый вечер после пропажи Боба, моя мама наконец-то решилась спросить.
— Может быть он сбежал? Такое случается и…
— Он не сбежал, мама, ясно? — я понял, что ответил слишком грубо, и воткнул вилку в картофель. — А где твоя новая подруга? Давно её не видел.
— О, она в эти дни плохо себя чувствует, сказала, что хочет отлежаться дома, чтобы не заразить меня, — вина на столе не было, только газировка и сок.
— Я рад, что её нет, — признался я. — Ты с ней начинаешь пить, — но это была лишь половина правды. — И с работы раньше уходишь.
— Правда? — она широко открыла глаза, изумляясь. — Не замечала. Я думаю, ты выдумываешь, Роберт. Детям это свойственно, ну, преувеличивать. Помню, когда была маленькой, мне казалось, что мама всегда гонит нас рано спать. А на деле…
Я уже не слушал её, доедая свой ужин. Значит Луизе нездоровится. Проглотив картофель, который в моём рту превратился в пюре, я отнёс тарелку в мойку и, чмокнув маму, отправился в спальню. Смотреть телек или читать желания не было, и я просто лёг на кровать, убрав руки под голову. Боба я больше не увижу, это точно. И никто его больше не увидит. Это понимание стало таким очевидным, что в глазах немного защипало. Перевернувшись на бок, я уснул тревожным сном. В нём я варился в большом котле, а Луиза, величиной с дом, пыталась поймать меня вилкой. А вокруг уродливые стены и отталкивающий оранжевый свет…
***
Боба так и не нашли. Детям запретили выходить из дома после девяти, а я потерял любой покой. По ночам мне снилось, как Боб зовёт на помощь, а я лишь пододвигаю к нему миску с печеньем. От этого я просыпался разбитым и уставшим. Иногда мне казалось, что я работаю ночами.
Те дети пропали тоже ближе к зиме. И изучая сводки новостей в библиотеке, я понял, в ближайших десяти городках ближе к зиме пропадает от одного до пяти детей перед зимой. Совпадение?
Джим, который теперь всегда ходил либо со старшим братом, либо с мамой, почти не гулял. Однажды я зашёл за ним, чтобы покататься на великах, пока не выпал снег, на что его отец лишь покачал головой.
— Роберт, мы не уверены, что хотим здесь оставаться, и, возможно, после зимы уедем. Если тут завёлся похититель детей, то Джиму лучше пока не гулять. Но ты всегда можешь зайти к нам в гости и поиграть.
Эта новость стала ударом для меня. Я пролежал на диване с телевизором без звука весь вечер.
***
Луиза тоже пропала из поле зрения. Мама говорила, что она не любит холода и должна уехать зимой отдыхать. Я был этому рад, но в тоже время, чувство, что за этим стоит некоторая тайна не отпускало меня. Однако, грусть по Бобу, школа и осознание, что мир меняется слишком быстро, всё-таки смогли ненадолго изгнать Луизу из моих мыслей.
***
— Да, уж, — Клара покачала головой, разглядывая выпавшие ей карты. — Джиму даже не разрешили ко мне в гости, хотя дома будет моя сестра, — сейчас девушка была наверху и с кем-то болтала по телефону. — Может оно и к лучшему. Мама тоже теперь отпускает меня гулять только до шести и недалеко от дома. А твоя?
— Ага, — я побил её вальта королём. — Сказала, чтобы был у тебя до семи и сразу домой. Она пойдёт мне навстречу, и на повороте мы встретимся. Точно третьеклашки.
— Боба так и не нашли, — Клара отложила карты, и губы её дрогнули. — Даже не верится. И так страшно… я смотрела один фильм, где…
Её слова неожиданно стали тонуть. Сам я словно начал тонуть. Воздух куда-то пропал, и меня начало клонить в сон.
Летел я куда-то вниз. Мне казалось, что к моим рукам привязали сотни верёвочек, а мой рот открывался и закрывался сам. Странное ощущение. Сквозь темноту мне казалось, что я куда-то иду и зову за собой. Где-то девчачий плач, а затем я зачем-то хватаю чьи-то руки. Ужасно.
Очнулся я, ощущая дымку вокруг себя. Всё вокруг кружилось и, пошатнувшись, я едва сдержал дурноту.
— Роберт, — услышал я плач прямо перед собой.
И только тогда я понял, что мои руки держат Клару. Её серые глаза были наполнены страхом и непониманием. Думаю, мой взгляд в эти минуты отражал это же.
— Клара? Я… что происходит? — я медленно отпустил её.
Девочка тут же отскочила в сторону, прижав ладонь ко рту, и с шумом разрыдалась. Оглядевшись, я увидел старый, уродливый дом. Гадать не стоило, и так было понятно, кому он принадлежит. Едкий, сладковатый, тошнотворный запах витал в этих стенах, пропитав всю обшарпанную обстановку. А это лампочки светили противным оранжевым светом, или он исходил прямо из стен?
— Клара, как мы здесь оказались?
— Милый, сладкий, Роберт, — раздался мурлыкающий голос Луизы, который не мог перекрыть даже плач. — А ты разве не можешь сам ответить на этот вопрос?
Холод пробил меня, хотя в доме было жарко, точно в печи. Облизнув губы, я стал вертеться как волчок, но не мог увидеть эту тварь. Пот заструился по моему виску, и я непроизвольно вытер его.
— Что ты несёшь! Мама будет искать меня… она знает, что я пошёл…
— К Кларе, — промурлыкал голос, и странное шуршание прозвучало где-то в стене. — И она уже привыкла, что ты задерживаешься до поздна, выполняя мои указания. Как только я увидела тебя, Роберт, поняла, что мы отлично сработаемся, — последние слова утонули в холодном, расчётливом смешке.
— Я… не… я…
— Прекрасное место — кусты напротив моего дома, там можно проводить часы. Часы, — нараспев сказала она. — В своих мыслях.
— Нет, — ужас нахлынул на меня, и всё, чего я захотел, это скрыться, бежать.
— О да, милый Роберт, — большая тень скользнула по стене, а вместе с ней плач Клары становился громче. — Ты привёл ко мне Клару, ты напомнил Бобу о моём приглашении и привёл ко мне на чай, ты развозил мои угощения по домам перед Хэллоуином, чтобы все дети округи попробовали их!
— Нет! — закричал я, ощущая злость, страх и некое новое чувство отвращение к себе. — Я не мог!
Но неожиданно воспоминания ударили меня. Они вспыхнули яркими картинками и сорвали с моих губ крик.
***
Меня вышвырнули из дома, точно игрушку, и я добрался сам себя не помня. Мама встретила меня на крыльце, рыдая и держа телефон. Завидев меня, она бросилась ко мне и, крепко прижав, стала целовать в щёки.
— Ты обещал мне, Роберт! — укоризненно закричала мама.
Она втащила меня в дом, продолжая восклицать о том, как сейчас опасно, и что не встретив меня по дороге, она уже нафантазировала всякое. А я мог только беззвучно кивать, ощущая большой груз, который становился всё тяжелее. Наконец-то мама уселась за вечернее шоу и, пока я делал вид, что ем, ковыряя вилкой запеканку, Карла уснула, осушив для спокойствия бокал белого вина. А ведущий радостно воскликнул, что команда набрала 10 очков.
Я накрыл маму одеялом, а затем замерев, содрогнулся от подступивших рыданий. Мне было всего двенадцать, и я признаюсь, что держался слишком долго на твёрдой ноте. Слёзы побежали так быстро, что закапали на футболку, и я бросился к телефону на кухне. Набрав номер отца, я с минуту слушал гудки, пока меня не перебросили на автоответчик.
— Пап, — я вытер слёзы рукой и постарался придать голосу мужественности, но тщетно. — Ты нужен. Позвони.
И он позвонил, почти через две недели после этого звонка. В оправдание пытался сказать, что послушал голосовую почту только сейчас, но мне уже было плевать. Холодно поговорив с ним, я больше не звонил ему. А те редкие разы, что он напоминал о себе, я едва удостаивал ответа. И затем, он совсем пропал из моей жизни.
Наверное, стоит разъяснить сразу. Многие отцы думают, что дети начинают их ненавидеть потому, что науськала мать. Но мы начинаем испытывать это чувство, потому что вас не было рядом. Вас не было на наших днях рождениях, выпускных, вы не знали, как наши дела и что, получив двойку, пытались её спрятать. И храни Бог тех отцов, что помнят о своём долге, даже несмотря на развод. А те, кто ищут оправданий, лишь жалкие трусы.
Когда слёзы прошли, ко мне стали возвращаться силы. Клара ещё была в том доме, и я должен был её спасти. Вооружившись ножом, спичками, бензином для камина и фонариком, я оставил записку на кровати. В ней говорилось, что я пойду к Луизе и что подозреваю её в пропаже Боба. Не знаю, привело бы это к чему-то, но так я хотя бы не просто пропал из своей комнаты.
Хотел бы я сказать, что совсем не испытывал страха, но по-правде говоря, всё моё нутро содрогалось даже от мысли, что мне надо выйти из моего дома, где была мама. В эти минуты я как никогда желал быть близок с ней, а лучше, как в детстве лечь рядом и сделать вид, что ветка, напоминающая когтистую лапу за окном, меня не пугает.
Весь мой путь был проделан с большим усилием, и мне стыдно в этом признаться, но я был готов сбежать. Не знаю, что довело меня до конца. Может, я не хотел видеть своих друзей в кошмарах.
Я не стал входить через главный вход, а обошёл дом, увидев чуть приоткрытое окно. Подпрыгнув, я ухватился за выступ и проворно вскарабкался. Сердце гулко билось. Возможно, будь я старше, меня хватил бы удар, ведь кровь угрожающе стучала в ушах. Спрыгнув в комнату, я понял, что нахожусь спальне, в которой явно давно никто не спал. Слои пыли и паутина заполнили поверхность. Выглянув в коридор, я увидел знакомый оранжевый свет и дымку, являвшуюся в моих снах. Но, как мы уже знаем, то были не просто сны. Достав нож, я выставил его перед собой и неспешно двинулся. Интересно, знала ли она, что я поник в её убежище? Думаю нет, ведь иначе она уже напала бы на меня.
Клара лежала на полу в гостиной, спиной ко мне. От радости я подскочил к ней, забыв обо всём, и упал рядом на колени.
— Клара! — я перевернул её на спину. Я здесь, мы можем… Клара? Клара! — последнее слово я невольно прокричал.
Девочка не дышала. Я опустил голову, прислушиваясь к сердцу, но и оно не билось. Новые слёзы навернулись на глаза, и я сжал её руки.
— Клара, проснись… пожалуйста… прости…
— Как трогательно, — Луиза стояла в тени, когда я заметил её, и, ощутив злость, схватив нож, я вскочил. — В какие-нибудь 20-е, это стало бы хитом. Знаешь, Роберт, зря ты вернулся, мог бы продлить свою жизнь, служа мне.
— Заткнись! Ты убила её!
— Считаю те годы лучшими, — она проплыла в тени, точно подол платья мог чуть воспарить её. Я видел как её длинные пальцы держат сигарету на чёрной палочке, которые курили актрисы в старых фильмах. — Если бы не моя природа, то я обязательно снялась бы в парочке таких фильмов и стала бы легендой.
— Ты злобная сука…
— Голливуд любит таких, - хмыкнула она и наконец-то выплыла из тени.
Она престала, точно восковая фигура. Часть её лица расплавилась, показав то, что можно было назвать паучьей стороной. Её руки покрылись острыми волосками, а на пальцах появились когти. Вторая часть тела, словно бы ещё принадлежала прежней Луизе, но с каждым шагом медленно начинала сползать, оголяя настоящую сущность. Остановившись, она втянула воздух и глянула на Клару.
— До зимы осталось чуть-чуть, и в этом время мне положено отсыпаться. Для всех я уеду на Гавайи, когда на деле буду лежать в подвале, подкрепляясь твоими друзьями и тобой…
И тут я кинулся вперёд. Страх, ярость, ужас… Всё это смешалось в шипучий коктейль. Я не хотел лежать здесь и быть её обедом. Не хотел, чтобы Клара досталась ей. Только не так. Но её отвратительная рука перехватила меня и с силой сжала. Воздух перестал поступать в лёгкие, и из последних сил я резанул ножом её плечо. Тварь закричала и выпустила меня. Я видел в этих глазах ненависть. И мой взгляд отвечал взаимностью. Изо всех сил я вонзил в её тело нож, а затем ещё и ещё… Я чувствовал удары на себе, но они становились слабее. И вот её тело рухнуло, а я, отступив прочь, достал розжиг для камина.
***
Я сжёг её дом и долго стоял, смотрел, боясь, что каким-то образом она выберется и добьёт меня. Но этого не случилось. Точно в бреду, я добрался до дома, забрался в свою постель и уснул. К обеду следующего дня у меня поднялась температура. А через сутки я пришёл в норму.
Про пожар и найденные детские останки потом говорили ещё долго. Моя мама никак не могла поверить, что дружила…
— … с больной маньячкой! — она через чур крепко сжала мою руку, но я был даже этому рад. — Не могу поверить, что она была так близко к тебе. В любом случае, тот кто устроил пожар, сделал одолжение этому миру.
Вскоре мы уехали в другой город, где маме предложили хорошую работу. Там она и встретила Фреда, а ещё через год вышла за него замуж. К моменту окончания средней школы у меня родился младший брат. Мама не понимала, почему первый год, я так активно поднимался на его плач, её сердце приняло это за братскую любовь, и каждый раз я ловил на себе слезящийся взгляд. А от Фреда (он был неплохим человеком, скучным, но неплохим) теплый хлопок по плечу. Но дело было в моих кошмарах. В них Луиза возвращалась, забиралась ночью в спальню моего брата и, улыбаясь кровавыми губами, забирала его.
После школы я уехал, поступил на исторический факультет, а к моему выпуску не стало Фреда. Сердце. Почти в один возраст мы лишились с братом отцов, пусть и по разным причинам. Мне предложили преподавательскую должность, а моя невеста лишь удивлялась моей страсти к мифам и легендам. Пусть Луиза и мертва, но я знаю, что она была не одна. А значит охота на ведьм только началась.
Предыдущая история
Следующая история
Рассказ входит в сборник
Если понравилась работа, поддержите лайком и комментарием) Спасибо, что читаете!