— Три месяца, Танюш. Всего три месяца, — Женя взял руки жены в свои. — Маме нужно помочь Ксюше. У них с Виктором сложная ситуация, ты же понимаешь? Ипотека, маленький Димка, а теперь ещё и работу потерял.
Таня внимательно смотрела на мужа, пытаясь сдержать раздражение. Она уже пять месяцев ходила с животом, скоро нужно готовить детскую, а тут свекровь в дом просится.
— А квартиру свою она зачем сдаёт? — спросила Таня, высвобождая руки и отходя к окну. — Почему не к Ксении переедет?
— У них однушка, там и так тесно, — вздохнул Женя. — А деньги с аренды она будет им отдавать, чтобы за ипотеку платили. Мама обещала, что не будет мешать. Она вообще тихая, сам помнишь.
Таня молчала, глядя во двор. Она никогда не конфликтовала со свекровью — Лидия Алексеевна держалась всегда подчёркнуто вежливо и отстранённо. Но одно дело — видеться раз в месяц, совсем другое — жить под одной крышей.
— Ладно, — наконец, сказала она. — Только правда — три месяца, не больше. Мне нужно будет готовить детскую.
Женя просиял и обнял её:
— Спасибо! Я позвоню маме.
***
Лидия Алексеевна переехала к ним через два дня — с одним чемоданом и коробкой книг. Таня освободила для неё вторую комнату, где планировала сделать детскую. Женя помог матери распаковаться и устроиться.
— Спасибо, что пустили меня, — сказала свекровь, выйдя на кухню, где Таня готовила ужин. — Я постараюсь быть незаметной. Если нужна будет помощь по дому — только скажи.
— Всё в порядке, — отозвалась Таня, мысленно отметив, что свекровь даже не спросила, как проходит её беременность. — Располагайтесь.
Первая неделя прошла спокойно. Лидия Алексеевна рано уходила на работу и возвращалась ближе к вечеру. Ужинала и уходила в свою комнату — читать или смотреть сериалы на планшете. В выходные с утра уезжала к дочери и возвращалась только поздно вечером.
Таня заметила странность — свекровь действительно была «незаметной», но при этом никак не участвовала в домашних делах. Поела — оставила тарелку в раковине. Продукты не покупала, готовить даже не пыталась. Если Таня не успевала приготовить ужин, Лидия Алексеевна просто заказывала еду и ела у себя в комнате.
— Жень, мне кажется это странным, — поделилась Таня с мужем на третьей неделе совместного проживания. — Твоя мама как квартирантка, а не как родственник. Даже по субботам вся в делах у Ксении, будто нас не существует.
Женя пожал плечами:
— Она всегда такая была. Не хочет навязываться. А с Ксюшей они всегда были ближе, так сложилось.
В голосе мужа Таня уловила давнюю обиду, но не стала развивать тему.
***
Прошло три месяца. Таня сидела на кухне, просматривая каталог детской мебели. Живот заметно вырос, и теперь ей не терпелось наконец обустроить комнату для малышки.
— Жень, сегодня как раз три месяца, как твоя мама у нас живёт, — напомнила она мужу, листая страницы с кроватками. — Нужно спросить, когда она планирует съезжать. Я хотела бы уже заказать мебель и начать ремонт в комнате.
Женя нахмурился:
— Давай сегодня поговорю с ней.
Вечером, когда Лидия Алексеевна вернулась с работы, Женя пригласил её на семейный разговор. Они сели втроём на кухне.
— Мам, помнишь, мы договаривались на три месяца? — начал Женя. — Таня хотела бы уже начать готовить детскую комнату. Как у Виктора дела с поиском работы?
Лидия Алексеевна удивлённо подняла брови:
— А что, я вам мешаю? Я тихонечко посижу в комнате. Телевизор громко не включаю даже. Я продлила договор с квартирантами ещё на два месяца. Виктор пока не нашёл ничего подходящего.
Таня напряглась:
— Лидия Алексеевна, такие вещи нужно обговаривать заранее, а не ставить нас перед фактом. Мне скоро рожать, хотелось бы уже сейчас всё для малышки подготовить.
— Танечка, ну это же потом можно сделать, — отмахнулась свекровь. — У вас спальня большая, временно там всё разместите. У Ксении такие финансовые трудности, нужно помочь. Я у вас денег не прошу, просто крышу над головой.
И, не дожидаясь ответа, свекровь поднялась и ушла в свою комнату, оставив Таню и Женю в недоумении.
— Ты видел? — прошептала Таня. — Она просто поставила нас перед фактом!
— Вижу, — мрачно ответил Женя. — Но что я могу сделать? Не могу же я маму выгнать.
— Почему мы должны страдать из-за того, что муж твоей сестры не может найти работу? — возмутилась Таня. — У нас своя жизнь, свои планы!
Женя потёр лицо руками:
— Танюш, у нас с мамой всегда так было. Как только Ксюша родилась, я стал будто чужим. Для неё всегда была важнее дочь и её проблемы. Я привык, что я нужен только чтобы решать проблемы сестры. Хотя бы сейчас денег не просят, как раньше.
В его голосе звучала такая застарелая боль, что Таня сразу смягчилась.
— Ладно, потерпим ещё немного, — сказала она, обнимая мужа. — Но только два месяца, не больше. Потом я сама с ней поговорю, если ты не сможешь.
***
Май выдался тёплым. Таня вернулась из роддома с маленькой Софией, счастливая и уставшая. Женя встретил их с цветами, помог донести вещи.
Лидия Алексеевна вышла из своей комнаты, когда услышала, что они приехали. Подошла к свёртку с ребёнком, посмотрела несколько секунд и кивнула:
— Поздравляю. Похожа на тебя, Женечка.
И ушла в свою комнату. Даже игрушки не подарила.
Первые недели с малышкой были непростыми. Таня не высыпалась, училась ухаживать за дочкой. Женя помогал, когда возвращался с работы, но основная нагрузка лежала на ней.
Свекровь продолжала вести себя как посторонний человек. Приходила с работы, ужинала и закрывалась в комнате. К внучке не подходила, не интересовалась, не предлагала помощь. Всё свободное время по-прежнему проводила у Ксении, помогая с её сыном.
Таня замечала, как муж становится всё более хмурым, наблюдая за поведением матери. Однажды вечером, когда они укладывали Софию, Женя не выдержал:
— Мама даже не смотрит на внучку. Будто её и нет. А с Димкой, сыном Ксюши, возится часами.
— Не переживай, — мягко сказала Таня, гладя его по руке. — У тебя есть мы с Софией. Мы тебя любим и ценим. Родителей не выбирают. Такая она есть.
На следующий день Женя всё же решился задать вопрос матери:
— Мам, тебе совсем не интересна внучка?
Лидия Алексеевна промолчала и ушла в свою комнату, громко закрыв дверь.
***
В субботу свекровь уехала с утра к Ксении, как обычно. Но вернулась неожиданно рано — и не одна. За руку она держала пятилетнего Диму, сына Ксении.
— Он у нас переночует, — объявила она, проходя в квартиру. — У него сопли и кашель, а Ксюша опять беременная, ей болеть нельзя.
Таня в ужасе посмотрела на мужа. София только что уснула после долгого укачивания.
Женя побледнел:
— Что? Ты привела больного ребёнка в дом, где новорождённый?
— Ну и что такого? — удивилась Лидия Алексеевна. — Димочка не сильно болен, просто сопли. Посидит в моей комнате, не будет мешать.
Это стало последней каплей. Таня увидела, как лицо мужа меняется. Он никогда не выглядел таким решительным.
— Нет, мама, — твёрдо сказал Женя. — Сейчас я вызываю такси, и ты возвращаешься с Димой обратно к Ксении. То, что у меня новорождённая дочь, видимо, никого не интересует. Ты привела больного ребёнка к нам домой. Ксюше, значит, болеть нельзя, а нам можно?
Лидия Алексеевна открыла рот от удивления, но Женя не дал ей возразить:
— В детстве тоже самое было. У Ксюши температура 37 — ей вызывают врача, у меня 39 — дают таблетку и говорят не ныть. Я больше не хочу никому помогать, можете меня не считать частью семьи, но я не буду решать проблемы твоей любимой доченьки за счёт здоровья моего ребёнка! — Его голос дрожал, но оставался твёрдым. — И твои вещи я сегодня соберу, а завтра ты их заберёшь. Больше ты здесь жить не будешь.
Свекровь изумлённо хлопала глазами, как будто не верила своим ушам.
— Ты что себе позволяешь? — наконец выдавила она. — Я твоя мать! А ты так со мной разговариваешь. Ты больного ребёнка на улицу сейчас выгонишь?
— Почему на улицу? — возразил Женя. — Он поедет к маме, где и должен быть. Ты же как-то везла его через весь город, значит, ничего страшного. А у меня дома младенец, только недавно из роддома. И я должен в первую очередь о ней думать, а не о сестре с неработающим мужем, которая при этом решилась на второго ребёнка.
Таня стояла, прижавшись к стене, потрясённая происходящим. Но тут ей вспомнился недавний разговор с соседкой Верой Петровной, и она решила, что пришло время всё рассказать.
— Лидия Алексеевна, — вмешалась она, — а вы вообще уверены, что Виктор действительно ищет работу? Потому что наша соседка видела его возле бизнес-центра "Парус" на дорогой машине. Он был в костюме и с портфелем, совсем не похож на безработного.
Свекровь резко повернулась к ней:
— Что ты выдумываешь? Виктор каждый день ходит на собеседования.
— Я сначала тоже не поверила, — продолжила Таня. — Но потом решила проверить. Я поехала к этому бизнес-центру и видела, как Виктор выходит оттуда. Он там работает, Лидия Алексеевна. В крупной компании, руководителем отдела.
Она достала телефон и показала фотографии, которые сделала две недели назад — Виктор в дорогом костюме выходит из здания, садится в новенькую Тойоту.
— И вот распечатка с сайта компании, — добавила Таня, протягивая лист бумаги. — Здесь он указан как начальник отдела продаж. Он и Ксения вас обманывают, чтобы получать деньги с вашей квартиры.
Лидия Алексеевна побелела. Она взяла распечатку дрожащими руками, всмотрелась в фотографии.
— Этого не может быть, — прошептала она. — Ксюша бы мне сказала. Они не могли так поступить.
— Позвоните ей прямо сейчас, — предложил Женя. — Спросите напрямую.
Свекровь вытащила телефон и набрала номер дочери. Поставила на громкую связь.
— Ксюш, — голос её звучал странно, — скажи мне правду. Виктор работает?
На том конце повисла пауза.
— Мам, ты о чём? — неуверенно спросила Ксения.
— Виктор работает в "Приме"? Начальником отдела?
Снова пауза, потом вздох:
— Откуда ты узнала?
— Значит, это правда? — Голос Лидии Алексеевны задрожал. — Вы меня обманывали всё это время? Заставили сдать квартиру, брали мои деньги?
— Мам, мы хотели тебе сказать, но... — начала оправдываться Ксения. — У нас правда были финансовые трудности, Витя действительно терял работу на какое-то время. А потом нам нужны были деньги на вторую машину, и мы решили...
Лидия Алексеевна нажала отбой. Она выглядела потерянной и постаревшей на десять лет.
— Я не понимаю, — пробормотала она. — Как она могла? Моя Ксюша...
— Вот так, мама, — горько сказал Женя. — Твоя любимая дочь, ради которой ты меня всю жизнь отодвигала на второй план, тебя обманывала. А я, которого ты не замечала, всегда был честен с тобой.
Таня смотрела на свекровь с искренним сожалением. Несмотря на все обиды, ей было жаль эту женщину, которую так предали.
Маленький Дима тянул бабушку за руку, не понимая, что происходит.
— Я вызову такси, — мягко сказала Таня. — Сейчас вы с Димой поедете к Ксении. А завтра заберёте вещи, хорошо?
Лидия Алексеевна только кивнула, неспособная произнести ни слова.
***
Когда свекровь с внуком уехали, Женя тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Не думал, что когда-нибудь скажу маме всё это, — пробормотал он. — Но, может, так даже лучше. Давно хотел высказаться.
Таня обняла мужа:
— Ты всё правильно сделал. Это должно было случиться.
Женя посмотрел на жену:
— Откуда ты узнала про Виктора? Правда следила за ним?
Таня кивнула:
— Да, после разговора с Верой Петровной. Она рассказала, что видела его на дорогой машине в деловом костюме. Я решила проверить. Два раза ездила к бизнес-центру и ждала. И оба раза видела его там. А потом нашла информацию о компании и его должности. Не могла поверить, что они так обманывают твою маму.
— Спасибо тебе, — Женя поцеловал её руку. — Ты сильнее меня. Я бы не решился на такое расследование.
— Ради тебя и Софии я на многое решусь, — улыбнулась Таня. — А сейчас давай спать. День был тяжёлым.
***
На следующий день Лидия Алексеевна пришла за вещами. Она выглядела осунувшейся и напряженной. Молча собрала всё, что было в комнате, сложила в чемодан.
Перед уходом она остановилась у кроватки, где спала маленькая София. Долго смотрела на внучку, потом повернулась к Жене:
— Ты всё неправильно понимаешь. Я всегда заботилась о вас обоих. Просто Ксюша более чувствительная, ей нужно больше внимания. А ты всегда был самостоятельным.
— Мама, — устало ответил Женя, — мне тридцать два года. Поздно объяснять, почему ты никогда не была на моей стороне. Сейчас не об этом речь. Речь о том, что ты привела больного ребёнка к новорождённому, не спросив нас. И о том, что твоя любимая дочь тебя обманывает все эти месяцы.
— Ксюша не могла этого сделать, — упрямо возразила Лидия Алексеевна. — Тут какое-то недоразумение. Виктор, наверное, только недавно устроился и не успел сказать.
Таня покачала головой:
— Лидия Алексеевна, на сайте компании указано, что он работает там уже полгода. Это не недоразумение.
— Вы просто всегда были против Ксении, — внезапно с обидой сказала свекровь. — Никогда не принимали её, завидовали ей!
Женя горько усмехнулся:
— Вот видишь, мама? Даже сейчас ты защищаешь её, а не правду. Даже когда она тебя обманула. Ничего не изменилось.
Лидия Алексеевна поджала губы:
— Я заберу вещи и уйду. Но запомни, Женя, так с матерью не поступают.
— А как поступают с сыном? Как ты поступала со мной все эти годы? — тихо спросил Женя. — Неважно. Мы с Таней будем растить нашу дочь по-другому. Без предпочтений и фаворитов.
Свекровь молча забрала чемодан и вышла из квартиры. Таня видела, как Женя вздрогнул от звука захлопнувшейся двери.
— Вот и всё, — сказал он, повернувшись к жене. — Теперь заживём по-своему. Давай начнём с перестановки в детской?
***
Прошло три месяца. Таня с Женей наконец сделали уютную детскую для Софии — с бледно-жёлтыми стенами, белой мебелью и мобилем из разноцветных звёздочек над кроваткой.
Лидия Алексеевна не звонила и не приходила. Только однажды Таня встретила Ксению в супермаркете, но та сделала вид, что не заметила невестку.
— Как ты? — спросила Таня вечером у мужа, когда они уложили дочку спать. — Не скучаешь по ним?
Женя задумался:
— Знаешь, я думал, что будет тяжелее. Но мне легче, чем я ожидал. Будто все эти годы я нёс какой-то груз, а теперь сбросил его. Мама никогда не менялась и не изменится. Ксюша тоже. У них своя жизнь, у нас своя.
— Но она бабушка Софии, — осторожно заметила Таня.
— Ей это неинтересно, — покачал головой Женя. — Она ясно дала понять, кто для неё важен, а кто нет. Я не хочу, чтобы София выросла с тем же чувством ненужности, которое было у меня в детстве. Пусть лучше не будет бабушки, чем такая.
Таня кивнула и обняла мужа:
— Я понимаю. И поддерживаю тебя. Мы справимся.
***
Через полгода Таня случайно увидела объявление в местной газете — Лидия Алексеевна продавала свою квартиру. А ещё через месяц соседка рассказала, что видела, как Лидия Алексеевна грузила вещи в машину.
— Она к дочери переезжает, — сообщила Вера Петровна. — Говорят, Ксения с мужем купили дом за городом, и мать к себе забирают.
Таня рассказала об этом Жене, но он только пожал плечами:
— Что ж, надеюсь, у них всё будет хорошо. Нам своих проблем хватает.
И действительно, их жизнь шла своим чередом. София подрастала, радуя родителей первыми шагами и словами. Женя получил повышение на работе. Таня вернулась в офис после декрета. Они планировали летом поехать к морю — первый семейный отпуск втроём.
Однажды вечером, укладывая дочку спать, Таня поймала себя на мысли, что не испытывает никакой горечи от разрыва со свекровью. Было грустно, что София растёт без бабушки, но лучше никакой бабушки, чем та, которая очевидно предпочитает других внуков.
— Люди не меняются, — сказал ей как-то Женя. — Особенно те, кто не видит проблемы в своём поведении. Мама никогда не признает, что была неправа. Для неё всё просто — Ксюша хорошая, я плохой. И ничто этого не изменит.
Таня согласилась с ним. Иногда отсутствие отношений — лучше токсичных отношений. Особенно когда нужно защищать не только себя, но и своего ребёнка.
Они больше не говорили о Лидии Алексеевне и Ксении. Их жизнь наполнилась другими заботами и радостями. Они строили собственную семью — здоровую, крепкую, без предпочтений и фаворитов. Таня понимала, как важно это для Жени — создать то, чего он был лишён в детстве.
Жизнь продолжалась. Без Лидии Алексеевны, без Ксении, без всей той напряженности, которую эти отношения приносили. Конечно, иногда было грустно, что всё сложилось именно так. Но чаще Таня испытывала облегчение. Теперь они сами решали, как жить. Без вмешательства извне, без манипуляций, без чувства вины. Свободно.
А свобода, думала Таня, наблюдая за мужем, играющим с дочкой, стоит очень многого. Особенно когда видишь, как расцветает человек, освободившийся от токсичных отношений длиною в жизнь.
***
Вечером, когда София уже спала, а они с Женей сидели на диване, обсуждая планы на выходные, Таня спросила:
— Ты никогда не жалеешь о том, что мы перестали общаться с твоей мамой?
Женя задумался на минуту, потом покачал головой:
— Нет. Жалею только, что не сделал этого раньше. Годами пытался заслужить её одобрение, доказать, что я тоже важен. А теперь понимаю — это бессмысленно. Нельзя заставить человека любить тебя, если он этого не хочет.
— И ты правда в порядке? — настаивала Таня.
— Правда, — улыбнулся Женя. — У меня есть ты и София. Вы моя настоящая семья. А мама... мама сделала свой выбор давно. И я наконец сделал свой.
Таня крепко обняла мужа. Она знала, что это непростое решение, но оно было правильным. Для всех них.
А маленькая София спала в своей комнате, не подозревая о семейных драмах. Она будет расти в атмосфере любви и поддержки, где нет места фаворитизму и манипуляциям. И, может быть, именно в этом и заключался главный урок всей истории — иногда нужно отпустить прошлое, чтобы построить лучшее будущее.