Мистический детектив
Стены маленькой комнаты для допросов давили на плечи, словно каменные плиты. Я потер уставшие глаза и взглянул на часы – три часа ночи. Тусклый свет лампы выхватывал из темноты лицо женщины, сидящей по другую сторону стола. Удивительное лицо, надо сказать.
– Давайте еще раз, с самого начала, – сказал я, открывая новую страницу блокнота. – Вы утверждаете, что являетесь Лилит. Той самой Лилит из легенд? Первой женой Адама?
Она улыбнулась уголком рта. У нее была странная улыбка – одновременно соблазнительная и пугающая. Как у хищника перед прыжком.
– Вы не верите мне, следователь? – её голос был мягким, с легкой хрипотцой. – Неужели за двадцать лет работы в отделе по расследованию паранормальных явлений вы не научились видеть правду?
Я тяжело вздохнул. Если честно, я порядком устал от всей этой чертовщины. За годы службы чего только не насмотрелся: одержимые, призраки, проклятия... Но женщина, называющая себя первой женой Адама, – это что-то новенькое даже для меня.
– Слушайте, э-э... госпожа Лилит, – я постарался, чтобы мой голос звучал нейтрально. – Давайте опустим вопрос о вашей личности. Расскажите лучше о произошедшем сегодня ночью в пентхаусе Ривер-сайд.
– Боитесь назвать меня по имени? – она тихо рассмеялась. – Правильно делаете. Имена имеют силу, следователь. Особенно такие, как моё.
Она подалась вперед, и свет лампы полностью осветил её лицо. Она была красива какой-то опасной, запредельной красотой. Иссиня-черные волосы спадали до пояса тяжелыми волнами. Глаза – темные, почти без белков, будто две бездонные ямы. Кожа – неестественно бледная, словно она никогда не видела солнца. И ещё что-то... неуловимое, дикое, древнее, что заставляло меня держаться настороже.
– Да, я Лилит, – она говорила с достоинством, как царица, а не как подозреваемая на допросе. – Первая жена Адама. Мать демонов. Похитительница младенцев. И все остальное, что вы слышали. Большая часть этих историй – правда. Хотя люди любят преувеличивать и искажать факты.
Я молча включил диктофон. Не то чтобы я верил в её слова, но наше отделение любит документировать всё, что связано с паранормальными случаями.
– Знаете, что самое забавное? – она поправила прядь волос. – То, что история всегда пишется победителями. А я проиграла. Дважды. Сначала Адаму, потом его драгоценной Еве. Так что все, что вы знаете обо мне, – это их версия событий.
– Расскажите свою версию, – предложил я, стараясь скрыть усталость.
– О, вы действительно хотите знать? – её глаза странно блеснули в полумраке. – Хотите знать, каково это – быть первой женщиной в истории, которую предали, унизили и изгнали? Каково это – быть вечным пугалом для детей и символом зла только потому, что ты отказалась подчиняться?
– Я здесь, чтобы выслушать вас.
– Хорошо, – она откинулась на спинку стула. – Но должна предупредить, следователь. Знание – опасная вещь. Особенно такое знание. Оно может изменить вас... навсегда.
Я кивнул, привыкший к подобным предупреждениям. Все, кто попадал в мою комнату для допросов, любили драматизировать. Но что-то в её взгляде заставило меня поежиться.
– Адам не любил меня, – начала она, и её голос зазвучал глуше. – Никогда не любил. Ему нужна была не жена, а раба. Он требовал полного подчинения. Буквально во всем. Лежать под ним, когда ему хочется. Рожать детей. Преклоняться перед ним, как перед господином. А знаете, что самое смешное? Он сам был всего лишь игрушкой в руках Отца.
– Вы имеете в виду Бога? – уточнил я, делая пометки.
– Называйте его как хотите, – она пожала плечами. – Отец, Создатель, Яхве, Элохим... У него много имен. И все они обозначают одно – власть.
Она постукивала своими неестественными длинными ногтями по столу, покрытыми чем-то темным, похожую на кровь.
–Адам обидел меня и обвинил в измене, моя обида не утихает тысячелетиями. А потом... потом проклял меня. Проклял именем Отца. Это проклятие моя самая страшная боль, - это равносильно боли от смерти потери собственных детей.
Её взгляд был сквозь меня, она смотрела куда-то вдаль, словно это были не стены полицейского участка.
– Я хочу услышать подробности, – попросил я, чтобы вернуть её к реальности.
Лилит моргнула, и на секунду мне показалось, что её зрачки сузились, как у кошки.
– Вы правда хотите знать, следователь? Хотите знать, каково это – чувствовать, как твое собственное тело предает тебя? Каково это – рожать мертвых детей раз за разом?
Её голос дрогнул, и в комнате вдруг стало холоднее. Я мог поклясться, что увидел, как изо рта вырывается пар, хотя было начало июня.
– Знаете, почему меня вызвали сегодня в тот пентхаус? – внезапно спросила она. – Потому что они нашли древний манускрипт. Гримуар, содержащий заклинание призыва. Молодая парочка, играющая с силами, о которых не имеет ни малейшего представления. Они решили, что это будет забавно и отличным развлечением для вечеринке. Но они не знали, что я всегда прихожу с подарками.
– Что ты с ними сделала? - спросил я, и вспомнил кровавую сцену, которая предстала перед нами. Их тела словно растерзало дикое животное.
– То же, что происходит со всеми, кто играет с огнем, следователь, – её улыбка стала шире, обнажая неестественно острые клыки. – Они сгорают.
Смесь страха и... любопытства сдерживали меня от вызова охранника, как полагалось по регламенту. Я так старался быть спокойным, хотя внутри всё похолодело.
– Вы признаетесь в убийстве?
– В справедливости, – поправила она меня. – Но это не главное. Главное – то, что они нашли. Манускрипт содержал не только заклинание призыва. Там была моя история. Моя настоящая история, а не та ложь, которую рассказывали люди тысячелетиями.
– И вы хотите рассказать мне эту историю?
– Да, – кивнула она. – Потому что вы, следователь, находитесь в уникальном положении. Вы – представитель закона. Человек, чья работа – устанавливать истину. Так почему бы вам не выслушать мою версию?
Я взглянул на часы. Почти четыре утра. В это время обычно я заканчивал допрос, но в этот раз, что удерживало меня.
– Лилит, расскажите свою историю, - открывая свой блокнот.
Её улыбка заставила меня вздрогнуть.
– Я расскажу вам все, следователь. От начала до конца. О том, как была создана, как любила и как была предана. О том, как стала тем, что я есть сейчас. И о цене, которую заплатила за свободу.
Конечно, но когда я закончу, уверяю вас ваш мир никогда не будет прежним, - улыбнулась она. На её руке я заметил древнюю руну.
И она начала говорить. А я... я слушал историю, которая перевернула все, что я знал о добре и зле, о справедливости и мести, о любви и предательстве. Историю Лилит.
Читайте дальше, продолжение обязательно будет. Не хотите пропустить? Подпишитесь.