Алексей сидел в машине, вглядываясь в снежные улицы сквозь запотевшее стекло. Он работал курьером в службе доставки и уже привык к вечной спешке, бесконечным пробкам и раздражённым клиентам. Этот день был таким же, как и все — плотный график, постоянные звонки и ожидания у подъездов. Он вздохнул, взглянул на список заказов и поехал дальше, надеясь успеть до конца смены.
Снегопад усиливался, дороги становились скользкими, машины двигались медленно, а пешеходы, кутаясь в шарфы, спешили по своим делам. Впереди, у автобусной остановки, Алексей заметил пожилую женщину. Она стояла, слегка покачиваясь, глубоко втянув голову в воротник пальто, а в руках сжимала палку. Вокруг неё уже намело небольшой сугроб, и по тому, как она выглядела, было понятно — она ждёт давно.
Алексей притормозил, оглядел дорогу. Он знал, что времени в обрез, но что-то внутри не позволило просто проехать мимо. Он опустил стекло.
— Бабушка, вам куда?
Женщина повернулась к нему, и в её глазах мелькнула надежда. Губы слегка дрожали, на щеках виднелись красные пятна от мороза.
— Милок, мне бы до дома как-нибудь добраться. Автобус уже час не приходит… Стою, а ноги совсем замёрзли.
Алексей оглядел пустую дорогу, где сугробы только росли. Вдали виднелся силуэт автобуса, но он даже не пытался останавливаться.
— Садитесь, подвезу, — сказал он, выходя из машины, чтобы помочь ей сесть. Он почувствовал, какие у неё холодные руки, и ещё раз убедился, что не зря остановился.
Пока они ехали, женщина рассказала, что живёт одна, а её дочь с семьёй переехала в другой город. Сначала часто звонили, приезжали на праздники, но с годами визиты стали всё реже. "То работа, то дети, то ещё что-то," — вздохнула она. "Говорят, что скучают, но времени всё нет..." Алексей заметил в её голосе не горечь, а скорее усталую обречённость.
— Мужа давно похоронила, — добавила она спустя паузу. — Хороший был человек, работящий. Всю жизнь на заводе проработал, а когда на пенсию вышел, всего пару лет и прожил… Сердце подвело. Одной, конечно, тяжело. Но что делать? Надо жить дальше.
Она рассказала, что раньше всё было проще: в двух шагах от дома был магазин, где она знала всех продавцов, могла поговорить с кем-то по дороге. Теперь же магазин закрыли, и ей приходилось ездить за продуктами в центр. Сегодняшний день стал особенно тяжёлым: ноги сильно болели, долго стоять на холоде было мучительно, а такси вызывать она побоялась — вдруг обманут? Да и цены в такую погоду наверняка взлетели, вот и пришлось надеяться на автобус, который всё не приходил.
Алексей слушал, краем глаза поглядывая на неё. В её голосе не было жалоб, скорее смирение, которое показалось ему знакомым. Он вспомнил свою бабушку, как она вечно говорила, что "не хочет никого напрягать", отказывалась от помощи, хотя всем было видно, что ей тяжело.
— А что у вас с ногами? — спросил он, когда они свернули во двор.
— Да старая травма, да и возраст, — отмахнулась она. — Врач говорит, что надо больше двигаться, а я боюсь далеко ходить. Вдруг упаду? Никто ведь не поднимет.
Алексей заглушил мотор и посмотрел на неё.
— Давайте так: раз уж я здесь, помогу вам донести сумки до квартиры. Всё равно на улице холодно.
Женщина засмущалась, порылась в кармане, будто ища ключи, потом слабо улыбнулась.
— Ну раз ты так настаиваешь… Спасибо, милок.
В её квартире было тепло и уютно. Стены увешаны фотографиями, в воздухе пахло чем-то ванильным, смешанным с ароматом свежезаваренного чая. В углу стоял старенький комод с вышитыми салфетками, а на подоконнике — горшки с геранью, аккуратно расставленные в ряд. Пока Алексей ставил пакеты на стол, женщина копалась в шкафу, что-то тихо напевая себе под нос.
— Подожди-ка, милок… — сказала она, доставая маленькую коробочку. — Вот, возьми пряники. Домашние, сама пекла. По бабушкиному рецепту.
Алексей улыбнулся, принимая угощение. Пряники пахли корицей и мёдом, и он невольно вспомнил детство — как зимой бабушка пекла точно такие же, а он с нетерпением ждал, пока они остынут.
— Спасибо, бабушка. Если что — звоните, — он написал на бумажке свой номер. — Вдруг опять застрянете на остановке или просто понадобится помощь.
Женщина покачала головой, но благодарно сжала листок.
— Хороший ты человек, спасибо тебе. Не всем сейчас есть до стариков дело…
Алексей лишь кивнул, натягивая куртку.
— Берегите себя.
Уходя, он почувствовал, как на душе стало теплее. Иногда простая доброта ничего не стоит, но может значить очень многое.