Не нравится писать заметки об известных людях к датам, годовщинам. Вспомнил человека, - напиши. Помяни.
С Александром Анатольевичем Яковлевым мы были знакомы с середины 1980-х годов, с времен моей работы на киностудии им. М. Горького.
Кинокомандировка на съемки фильма «Абориген» (1988г., дебют кинорежиссера Елена Николаевой) позволила если ни сдружиться с актером, то хотя бы разговориться по-дружески.
Александр сыграл в фильме Юрия Куйбиду, «бича», по его выражению, браконьера, живущего в старом катере на берегу Оби. Для главного героя, которого в 14 лет прекрасно сыграл Влад Галкин, персонаж Яковлева являлся своеобразным наставником по неустроенной, одинокой жизни мальчишки.
- Этот еще Куйбида – беда! – ворчал Яковлев в перерыве между съемок. – Чего высиживать, браконьерить, напиваться?! Отремонтировал бы баркас и подался в Кижи, на Соловки…
- Дело было на Оби, в Сибири, - напомнил я историю по фильму «Абориген», хотя съемки проводили в Карелии.
- А то я не знаю! - возмутился Яковлев. – И по Оби можно было бы уплыть к другой жизни.
В трюме «игрового» катера, в перерыве между съемок, мы с Александром схлестнулись в споре по «белогвардейской теме». Разумеется, я несколько спровоцировал на такую беседу грубоватого, резкого Александра. Он позднее оценил и принял мою «провокацию».
- В фильме «Раба любви» тоже хотел сыграть белогвардейца! – запальчиво продолжил беседу Яковлев уже в холле гостиницы в Кондопоге (Карелия), где расположилась съемочная группа. – Но Никита (Н.С.Михалков) позволил мне сыграть только ревкомовца Сашу, редкостного урода!
Надеялся, после фильма «Свой среди чужих…», снова вырядиться в форму белогвардейца! У меня же морда белогвардейская или бандитская! На положительных героев я не тяну! Но если ты сейчас брякнешь, что я мастер эпизода, просто придушу! – шутливо распалялся Яковлев. – Это моя киносудьба - играть уродов, подлецов и убийц.
С такой выразительной, свирепой физиономией физически крепкий актер мог реально придушить. Во всяком случае, в Кондопоге он местным гопникам не дал спуску. Крепкие хулиганчики, разумеется, не узнали актера в сумерках, попытались позаимствовать денег у приезжего киношника. С тремя гопниками, которые брали на испуг «столичных», Александр и сам бы справился легко, но подошли мы с бригадиром осветителей, крепышом Толей Зайцевым. Обошлось без кровопролития. Но главарю местной тройки Александр всё же крепко съездил по уху, не смог простить глупого наезда.
- Для науки. Пусть знают, что актеры не только в кино такие крутые!
- Они же не узнали знаменитого актера, а то бы взяли автограф! – подыграл Толя.
- Пойду, еще врежу! – разошелся Яковлев. – Тогда точно запомнят… автограф.
В тот вечер в гостиничной кафешке я отвлек Александра, взбодренного встречей с местной «гопотой», другой темой: о подводной охоте. Я сам был заядлым охотником и облазил многие реки, особенно, в Калининской (ныне вновь) Тверской области. Яковлева это реально заинтересовало. Он начал расспрашивать об устройстве подводного ружья – «пневматики», о тактике подводной охоты. Решил, что вернется в Москву, сам займется охотой на рыбу, купит гидрокостюм, меня позовет помочь выбрать в «спорттоварах» подводное ружье, на первых порах, попросит выступить инструктором.
- Если не против, вместе нагрянем на пару-тройку дней на Волгу. У меня там хорошие знакомые прям на берегу живут, - предложил Яковлев.
- Начнем погружение с реки Тверца. Точно знаю, когда вода там прозрачная. Видимость мера полтора-два нам хватит для обучения.
- Полтора-два метра?! Это же мало!
- Достаточно. На Волге и такая прозрачность в редкость! Будем плавать в мазуте. В притоках Волги еще можно поохотиться, но народу, рыбаков, отдыхающих там всегда полно, особенно летом. На Тверце много безлюдных мест.
О моих приключениях на подводной охоте Яковлев вспомнил на съемках в Петрозаводске в Карелии, когда мне пришлось доставать утопленника.
О чем я рассказал в своей заметке на Дзене «Влад Галкин. Свидетель Абориген».
https://dzen.ru/a/ZT5qIq-8QFmFpUam
Именно в тот вечер, после необычных событий мы и распалились с Яковлевым в спорах о «белогвардейщине».
В 1988 году еще не было столько открытой информации в интернете, сколько сейчас. Но тема эта, разумеется, неоднозначна. Не все белогвардейцы были патриотами России, но, уверен, что большинство, чему сам стал свидетелем, когда в 1990-х побывал на русском кладбище Сант-Женевьев-де-Буа, у могил Дроздовцев, Алексеевцев и других белогвардейцев.
Побывал и в «русском старческом доме» - пансионе для первой волны эмиграции, расположенном недалеко от кладбища, где удалось переговорить с уникальными пансионерами.
О посещении русского кладбища упомянул в своей заметке о Бунине в Дзене «Символ значимости». https://dzen.ru/a/ZUtHGY3_DkueQE5Z.
Удивительные надписи на надгробиях солдат и офицеров: «Россия воспрянет из мрака!» (1918), «Верим в возрождение России», «Боже, храни Россию!» и т.п.. И лаконичное «Воскреснем!» на огромном деревянном кресте на могиле князя Чавчавадзе.
В споре Яковлев распалялся, доказывал, если ты патриот, ты должен погибнуть на Родине, а не сваливать в эмиграцию!
- Глупо! – не сдержался я. – Глупо было гибнуть от кровавого мракобесия, что устроили «Советы» в первые годы революции, гражданской войны!
- Так ты - антисоветчик! – не сдержался от грубой шутки Яковлев.
Напомню, 1988 год! Еще не принято было открыто и критически отзываться о советской власти.
- Не надо быть голимым антисоветчиком, надо лишь внимательно прочитать первоисточники, то же полное собрание Ильича Первого, где в декретах и письмах сплошное мракобесие: «расстрелять», «повесить в назидание!», «взять в заложники детей, старух, стариков», «уничтожить попов»… и тому подобное.
- И с той, и с другой стороны хватало кровавого террора! – смягчился Яковлев.
Сам же Александр, перед третьим дублем на съемках на нефтебазе, когда Влад Галкин (Абориген) подчалил на лодке к катеру Куйбиды – персонажа, которого играл Яковлев, не стал возвращаться к белогвардейской теме, а, буквально, побудил меня сплавать на городской пляж.
- Серега, сходи, посмотри! Может, твоя помощь нужна?! Там огромная толпа собралась! Наверняка, кто-то утонул! Ты же подводник! Сплавай! Фима, разреши твоему фокуснику отчалить! Вдруг спасет чью-то душу?! – обратился Яковлев к оператору-постановщику фильма Ефиму Резникову.
Перед третьим дублем Ефим меня отпустил в спасатели, с должности фотографа, по совместительству, ассистента оператора.
В то время меня едва не уволили из киностудии им.М.Горького с должности начальника участка по спецсъемкам (вертолетные, подводные, стадикам и проч.). Сотрудники операторского цеха решили меня выдвинуть в начальники. Уже пахло «перестройкой». Люди хотели демократии. Уже открыто сопротивлялись начальникам-взяточникам и выпивошам.
«Дядя Гриша» Рималис, Григорий Маркович, наш суровый замдиректора киностудии, после «воспитательной» беседы, великодушно разрешил мне отсидеться «до лучших времен» в фотоцехе. Так я и оказался на съемках фильма «Абориген».
Александр Яковлев знал эту историю о моих приключениях на киностудии не только от меня и настраивал на борьбу «за должность».
Когда же я сказал, что хочу быть сценаристом и карьера чиновника от кино меня не устраивает, Яковлев оживился:
- Да ты боец! Уважаю! Вернемся, в Москве обсудим одну мою идейку. Вместе напишем сценарий.
Так что, Яковлев благословил меня не только на сценарную деятельность, но и послал доставать утопленника. Так и сказал:
- Пойди и достань! Родственникам и близким нужно похоронить человека в землю. Нельзя, чтоб его… или её съели рыбы!
Александр Яковлев понимал, человек у разломанного пирса на городском пляже утонул уже минут двадцать назад, как раз перед первым дублем, когда мы проследовали с кинокамерой на судне на «воздушной подушке» следом за Владом Галкиным, который должен был сделать на «казанке» круг по заливу Онежского озера близ нефтебазы Петрозаводска, где мы снимали эту сцену, и снова подчалить к берегу близ катера персонажа Яковлева.
Я и пошел, тоже увидев еще минут двадцать назад толпу на пляже и гурьбу людей на двух частях разломанного пирса. Пошел уже неспешно, понимая, если даже достану утопленника, не смогу его откачать. В камервагене хлебнул горячего кофе из термоса, взял ласты и маску, которые прихватил с собой в киноэкспедицию. Так же неспешно, за «колючкой» - забором, отгораживающим нефтебазу от городского пляжа, натянул ласты, промыл маску и нырнул в мутнейшую, желто-серую массу, что представляла из себя вода близ базы - «нефтяшки». Мало того, у самого дна лежал плотный, черный слой мазута и отработанных нефтепродуктов, будто желе. Плыл я в полнейшей темноте.
Это был уникальный случай в моей практике подводного пловца. Хотя утопленников приходилось доставать и ранее, в Подмосковье, когда, в свое время, в бассейне предприятия Роскосмос занимались спортивным подводным плаванием, и к нам часто обращались местные спасатели с просьбами по поиску утонувших людей.
На удивление, при первом же нырке, на одной задержке дыхания мне удалось проплыть под холодной водой около пятидесяти метров, погрузиться на глубину метров семи и наткнуться в яме у свай второй части разрушенного пирса на белёсое тело утопленника.
С высокого борта игрового, катера, что лежал на песке, Яковлев увидел и момент моего нырка и то, как всплыл утопленник, которого я вытолкнул перед собой на поверхность воды. Это был мужчина лет тридцати пяти.
В шоке были человек сто на пляже и человек двадцать на двух частях сломанного пирса, некоторые из них не смогли донырнуть до дна.
В шоке был и сам Яковлев, когда я вернулся к съемочной группе.
- Невероятно! Как ты умудрился это сделать?! Там же метров сто! Надо же было еще оплыть колючку-забор, что уходил от берега метров на десять-пятнадцать под воду, и затем только развернуться и пронырнуть к пирсу.
- Сам не понимаю. Метров пятьдесят-семьдесят точно пронырнул. Меня будто что-то вело. Мистика!
- Я же говорил, тебе нужно было сразу бежать. Мужик остался бы жив! - запальчиво выкрикнул Яковлев еще через «колючку».
- Возможно. Но, говорят, он был прилично выпивший. Вероятно, сердце не выдержало перепада температур, от жары под солнцем до холода воды.
В трюме игрового катера мы, в тайне ото всех, согрелись «полста» граммами коньячка на каждого, который припас Александр, как раз «для сугрева».
В трюм к нам спрыгнул Влад, волнуясь, воскликнул:
- Блин! Я, блин, охренел! Подплыл, главно, глянуть, а мне синий трупешник в лодку сбрасывают!
Несовершеннолетнему Владу налили только чай из термоса, запасливого Яковлева.
После третьего дубля, Влад зарулил на моторке к пирсу, посмотреть, что произошло, а ему в «казанку» загрузили утопленника, чтоб отвезти к пляжу, куда уже давно приехал белый РАФ «скорой помощи».
- Охренеть! – не успокаивался Влад. – Вот она жизнь и – смерть! Всё рядом! Страшно!
Бывалый Яковлев лишь усмехнулся. Ему приходилось не раз видеть смерть и в жизни, и при съемках фильмов. Но об этом, может быть, в другой заметке о приключениях кинематографистов.
Пока же Яковлев проворчал:
- Влад, давай с тобой сыграем белогвардейцев в Крыму 1920 года, которые на слово поверили Михаилу Фрунзе, сдались, а их расстреляла из пулемета в овраге Красная Розочка – Розалия Землячка. Сергей напишет сценарий. Я снова сыграю штабс-капитана, а ты, скажем, – подпоручика!
- Не, у меня морда рабоче-крестьянская, - пошутил Влад. – На «белую кость» не потяну.
Мы рассмеялись с Александром.
- Че ржете?! – добродушно возмутился Влад. В 14 лет он был резким мужичком, обидчивым, с неуживчивым, своенравным характером.
- Александр только вчера признался, что у него морда белогвардейская и бандитская!
Влад усмехнулся и сказал:
– Был бы я белым… ротмистром или, - взглянул на Яковлева, - штабс-капитаном, ни за что бы не сдался.
- Я бы тоже, - сказал и Яковлев. – Но сыграть в фильме трагедию белогвардейского офицера, сдавшемуся под «честное слово» Фрунзе, командующего Южным фронтом «красных», я бы не отказался.
В недолгом разговоре о «белых и красных» мальчишка Влад был более категоричен, нежели мы с Александром. Галкин был однозначно за «красных».
- Пацан! – злился Яковлев после ухода Влада. – Он мало знает историю и ничего еще не понимает в этой жизни.
После нашего спора, вечером в гостинице я зарифмовал в песенном ритме некую беседу с белогвардейским офицером, на утро подарил неловкие стихотворные вирши Александру. Он снисходительно усмехнулся, прочитав, сложил листок в четверо, спрятал в нагрудный карман рубашки.
- Может, пригодится, - сказал он.
Года за два-за три до ухода Александра Яковлева из жизни, я встретил актера в кафе напротив Дворца Молодежи у метро Фрунзенская. Александр в одиночестве перекусывал, попивая пиво из прозрачного пластикового стакана.
- Разрешите присесть рядом? – спросил я.
- Не разрешаю! – категорично ответил Александр.
- Даже коллегам кинематографистам? – не отступал я.
Хмурый Александр, наконец, взглянул на меня, разумеется, не узнал. Когда я напомнил о беседах на белогвардейскую тему на съемках фильма «Абориген», Яковлев оживился и разговорился.
В 1998 году он снялся в фильме «Один шанс на двоих» с Бельмондо и Делоном, сыграл русского киллера.
- А кого же еще?! – грустно усмехнулся Яковлев. – Завидую феномену Бельмондо. Он же не красавец, как Делон, но обаятелен до невозможного. Смотрел на съемках фильма на его улыбку, на задорный прищур глаз и жутко завидовал. Абсолютное положительно обаяние. Делон – красавчик, бесспорно. Но Бельмондо – феномен!
- Мы так и не написали с вами сценарий о гражданской войне в Крыму, - напомнил я.
- Не написали, - печально согласился Яковлев. – Но мне бы все равно не дали сыграть в таком фильме главную роль. Отрицательное обаяние образа, - признался он. – Это моя карма. Эпизод.
- За то вам удалось создать образы настоящих мужчин, пусть даже часто и отрицательных героев.
- Не успокаивай! – прервал Яковлев. – Тошное время. Медленно ухожу из жизни…
Ушел из жизни Александр Яковлев в 70 лет, а разговор был с ним, скорее всего, в 68.
- Рано поистрепался, - признался он тогда с горечью при расставании. – Всё, казалось, что-то успею, значительное. Не успел.
Александру Яковлеву
БЕЛОЕ И КРАСНОЕ
Господа офицеры,
На часах уже полночь!
Господа офицеры –
Белогвардейская сволочь!
Ваши пьяные стоны –
Показуха страданий!
Мне плевать на погоны,
На различие званий!
Вы, полковник, мессия?!
Филлер грязной охранки!
Сторговали Россию
По счетам своим в банке!
А вы, ротмистр, что же,
В Вене сбросили в весе,
Когда дали по роже
Этой швали в Одессе?!
Господа офицеры,
В пьянстве ваше спасенье!
Без России, без веры,
Пьянство во искупленье!
Послужите Отчизне
В кабаках и тавернах!
Дай-то Бог, чтоб на тризне,
Помянули не скверно…
Как вино, на мундире
Разлилось теплой краской…
Все обман в этом мире…
Вот уже я и красный…
Был России попутчик,
А выходит – предатель…
Что ж, стреляйте, поручик!
Вы же, вроде, приятель…
Господа… эмигранты,
Господа, в чем же дело?!
Я не куплен Антантой,
Я не красный, не белый!
Быть для Родины сыном…
Извините за фразу!
Если жить, - гражданином,
Умереть, так уж сразу!
Господа, в чем же дело?!
Мы служили Отчизне!
Если в гвардии Белой,
Так сложилось при жизни…
Все на русских напасти!
А за что?! Кто ответит?
В дележе дело, власти…
И уж вовсе не в цвете…
Господа эмигранты,
Господа, в чем же дело?
1988-2025
#актерыкино #яковлевалександр #абориген #фильмабориген #владгалкин #галкинвлад #белаягвардия #белогвардейцы #красноеибелое