Мы сидели в курилке. Дым висел в воздухе, как невысказанные мысли. Мой коллега, ему пятьдесят, но выглядит он на сорок, если не на тридцать пять, рассказывал мне о своей жизни. Нет, не о работе, не о проектах, не о том, как он когда-то мечтал стать космонавтом. Он рассказывал о женщинах.
— Они удивляются, — говорил он, затягиваясь сигаретой, — что я их меняю, как перчатки. Ну а что они хотели?
Я молчал. Молчал, потому что не знал, что сказать. Молчал, потому что его слова, как ни странно, имели свою логику. Логику, с которой можно спорить, можно не соглашаться, но которая, как старый друг, всегда найдёт способ оправдать себя.
— Смотри, — продолжал он, — с пятнадцати до тридцати пяти лет они, как рыбы, ищут, где глубже. Перебирают мужчин, выбирают, тестируют, отбрасывают. А потом, когда красота начинает уходить, когда зеркало становится менее благосклонным, они удивляются, что мужчины, которые чего-то добились, начинают делать то же самое.
Я смотрел на него и думал: а ведь он прав. Нет, не в том, что женщины теряют ценность с возрастом. И не в том, что мужчины имеют право на ответную игру. Он прав в другом — в том, что жизнь, как карточная колода, всегда возвращает нам наши же карты. Только уже в другой руке.
— Ты знаешь, — сказал я, — мне кажется, дело не в возрасте. И не в том, кто кого перебирает. Дело в том, что мы все ищем что-то. Одни — глубину, другие — высоту. А третьи просто хотят, чтобы их кто-то нашёл.
Он посмотрел на меня, как будто я сказал что-то странное. Потом усмехнулся:
— Ну, может быть. Но я уже нашёл то, что искал.
— И что это? — спросил я.
— Свободу, — ответил он.
Мы вышли из курилки. Дым остался позади, но его привкус ещё долго висел в воздухе. Я думал о его словах. О свободе. О перчатках. О рыбах, которые ищут, где глубже. И о том, что, может быть, глубина — это не то, что мы ищем, а то, что мы сами создаём.
А потом я подумал: а может, он просто боится. Боится, что однажды кто-то найдёт его глубину. И тогда ему придётся снять перчатку. И остаться наедине с тем, что он так долго прятал.
Но это уже другая история.