Улица Сержанта Мишина не относится к числу наиболее известных в Калининграде. Возможно, потому, что находится не в центре, а ближе к окраине на северо-западе города. Именно с этого направления в составе 43-й армии генерала Афанасия Белобородова штурмовала Кенигсберг весной 1945 года 33-я гвардейская стрелковая дивизия. В ее 84-м гвардейском стрелковом полку и служил Иван Константинович Мишин. Между прочим, не сержант, а старший сержант по его последнему воинскому званию.
Колхозный бригадир
Ныне деревня Трухино, где в 1911 году, когда населенный пункт относился еще к Мещовскому уезду Калужской губернии, в простой крестьянской семье Мишиных родился мальчик Ваня, относится к категории исчезающих. Еще по состоянию на 2010 год там насчитывалось меньше десятка постоянных обитателей, а сегодня, наверное, и того меньше. Между тем в дореволюционном прошлом Трухино, насколько можно судить, было вполне привлекательным местом для жизни. Недаром же там выстроил себе дом один из князей старинного рода Барятинских. Впрочем, к нашему герою это обстоятельство непосредственного отношения не имеет.
До войны Иван Мишин был обычным сельским тружеником. Окончил неполную среднюю школу, работал бригадиром в местном колхозе. Но 22 июня 1941-го размеренная жизнь мещовцев круто изменилась. Среди тех, кто, не дожидаясь повестки, сам явился в военкомат с просьбой о направлении на фронт добровольцем, вполне возможно, был и наш колхозный бригадир. С этого момента и начинаются разночтения в его биографии.
Во всех наградных документах указано: в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии Мишин Иван Константинович призван Мещовским РВК в 1943 году, а на фронте и вовсе оказался только в 1944-м. Аналогичная информация размещена на справочном сайте «Подвиг народа». Между тем на архивном фото боец еще в гимнастерке без погон, которые в РККА были введены как раз в январе 1943-го. И на сайте «Память народа» датой призыва значится 29 июня 1941 года, а первым местом службы - 539-й стрелковый полк 108-й дивизии. Известно, что вскоре она попала в окружение под Минском, в результате к своим сумели пробиться не больше 1200 человек. После отдыха и пополнения дивизия участвовала в Смоленском сражении, а затем в Вяземской операции, где снова пришлось драться в «котле», потеряв 2/3 личного состава.
Опорник взял «лично сам»
Прошел ли наш герой ад первых месяцев войны или – что не менее ужасно – побывал в оккупации (ведь немцы полностью заняли Мещовский район уже в начале октября) – непонятно. Как бы то ни было, летом 1944-го Мишин, уже с сержантскими лычками на погонах, значится в списках 84-го гвардейского стрелкового полка 33-й гвардейской стрелковой дивизии. Сражается на Прибалтийском фронте, штурмует Мемель. К концу того же года дивизию передали в состав 3-го Белорусского фронта, готовившегося к Восточно-Прусской наступательной операции.
Зимой 1945 года Иван участвовал в форсировании Немана и овладении городом Тильзитом. В апреле 1945 года старший сержант Мишин занимал должность помощника командира взвода полка, которому предстояло штурмовать Кёнигсберг. Тут и следуют новые неясности, еще более странного характера.
В представлении к званию Героя Советского Союза указано, что старший сержант Мишин прежде никакими орденами и медалями не награждался. А Золотой Звезды удостоился за действительно выдающийся подвиг. Произошло это якобы 8 апреля, когда гвардейцы вели бои в предместьях столицы Восточной Пруссии. Неожиданно путь одной из рот 84-го полка преградил огонь немецкого станкового пулемета.
«Смельчак Мишин попросил разрешения у командира роты уничтожить вражескую огневую точку, - говорится в документе. - Получив разрешение, он скрытно подполз к пулемету и ударами штыка заколол обоих пулеметчиков, а сам лег за пулемет».
Гитлеровцы, которых вдруг начали поливать очередями с тыла, запаниковали и обратились в беспорядочное бегство. В итоге Мишин уложил на месте 47 вражеских солдат и офицеров, овладев вражеским опорным пунктом фактически в одиночку. «Лично сам», как подтверждает представление.
Впрочем, немцы довольно быстро опомнились и попытались отбить утраченные позиции. Ленты к трофейному «станкачу» закончились на третьей контратаке. Приободрившиеся фрицы направились к советскому бойцу, рассчитывая поквитаться с ним за павших камрадов. И даже немного опешили, когда увидели, что Иван устремился им навстречу. Но, как оказалось, вовсе не для того, чтобы сдаться в плен, а с целью приблизиться на бросок гранаты. Нескольких выживших после взрывов «карманной артиллерии» врагов наш герой добил в короткой рукопашной, а еще девятерых, полностью деморализованных увиденным, пощадил, взяв в плен.
«Захваченный им опорный пункт товарищ Мишин удерживал до подхода основных сил роты, этим способствуя вступлению наших подразделений на улицы Кенигсберга», - резюмируется в боевом донесении.
Строка в биографии
Вышеизложенный эпизод в том или ином виде упоминают многие источники (увы, в том числе и отечественная интернет-энциклопедия «Рувики»), неизменно указывая при этом, что «в последующих боях» старший сержант Мишин пропал без вести.
Не знаем, сколько пропавших без вести советских бойцов удостоились высшей государственной награды СССР. К тому же существует вот такое представление к ордену Отечественной войны II степени:
«Командир отделения 4-й стрелковой роты гвардии старший сержант Мишин, участвуя в боях при прорыве сильно укрепленной линии обороны на подступах к городу Кенигсберг, 6.4.45 со своим отделением просочился сквозь боевые порядки противника, метким ружейно-пулеметным огнем и гранатами уничтожил 23 немецких солдата и офицера, внеся панику и дезорганизацию в боевые порядки противника, тем самым обеспечив успешные действия роты по дальнейшему развитию наступления».
Датирован документ 11 апреля.
Допускаем, что Мишин безвестно сгинул позже указанной даты. Но как тогда быть с журналом боевых действий 33-й дивизии за апрель 1945 года? На его 13-й странице, помеченной седьмым числом месяца, черным по белому напечатано следующее:
«В уличных боях <…> героически сражался помкомвзвода гвардии старший сержант Мишин. Он с возгласами «За Родину! За Сталина!» ворвался в каменное двухэтажное здание, превращенное немцами в мощный опорный пункт. Внутри находилось до 50 гитлеровцев, а за домом стояло самоходное орудие. Не овладев этим домом, дальше продвигаться было невозможно. Старший сержант Мишин, пренебрегая опасностью, резким броском выдвинулся к дому и метнул в дверь гранату, после чего открыл огонь из автомата. Немцы растерялись. За Мишиным ворвалась вся рота. Гарнизон противника был частью уничтожен, а частью взят в плен. При броске последней гранаты старший сержант Мишин погиб».
Положим, расхождения в датах - не главное, давно известно, что путаница в документах такого рода обычное дело. Но зачем же выдавать за пропавшего без вести бойца, который в реальности пал смертью храбрых, чему масса свидетелей? На этот вопрос у нас пока нет ответа. Справедливости ради: в Печатной Книге Памяти Калининградской области указано, что «гвардии старший сержант Мишин погиб в бою 7 апреля и похоронен в братской могиле мемориального комплекса «1200» на Гвардейском проспекте Калининграда».
Остается добавить, что кроме Ивана Мишина звания Героя Советского Союза за время Великой Отечественной войны удостоились еще пятеро жителей Мещовского района
Автор: Игорь ОРЕХОВ