Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 41.
– Так в чем дело, Анфиса? У тебя есть все возможности... его завоевать.
– Ась, да я чего только не пыталась! Вот честно! И кормила борщами-пирогами, и баню-то ему топила! А он – «спасибо, Анфиса Павловна, спасибо, Анфиса Павловна»! И все!
– Анфиса, ну, а от меня-то ты чего хочешь?
– Ась, слушай, ну... помоги мне, поспособствуй!
– Как я могу это сделать?
– Ну... я не знаю. Наговори ему про меня что-нибудь хорошее! Распиши меня, как хозяйку, как человека. Он, я знаю, ценит твое мнение, Ася, и тебя послушает!
Знаю, что Анфиска ну просто пиявка и вот так легко не отстанет, я со вздохом соглашаюсь, лишь бы поскорее выпроводить ее вон. Эду я, конечно, намекну, что она к нему неравнодушна, но дифирамбы в ее адрес петь не собираюсь – еще чего! И без нее забот хватает!
Когда она уходит, я с наслаждением плюхаюсь с книжкой в кровать, но сначала разговариваю с Агнией по поводу Анютки. Та тоже уверена, что все это – проделки Лауры. Только вот зачем – вот в чем вопрос... Честно говоря, мне бы тоже интересно было это знать.
Часть 41
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же - вожак, дай ответ -
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Остаток вечера проходит вполне себе спокойно – никаких происшествий. Разве что тетка Дуня зовет меня из-за забора и спрашивает, как же там Анютка и что теперь будет. Выглядит она очень расстроенной, если честно, и мне действительно жаль ее, тем более, на оба ее вопроса я не могу ответить.
– Тетя Дуня, я к ней завтра съезжу после работы – обещаю я доброй старушке – так что вы не переживайте. А, вот телефон, по нему можно позвонить и узнать о ее состоянии. Это психиатрическая больница.
– Батюшки, что же это делается, а? – говорит она – Асенька, дочка, ты скажи этому Дворжецкому, что я на собственную внучку не буду заявление-то писать!
– Тетя Дуня – говорю я ласково – поймите, это ничего не изменит. Даже если не будете писать заявление, Эд все равно обязан возбудить дело, а уж дальше будет видно по обстоятельствам. Это ведь покушение на убийство...
– А рази он может – без моего-то заявления?
– Он не просто может, тетя Дуня – он обязан.
– Анютка, Анютка – бормочет она – бедная моя девочка. Все-то у тебя пошло наперекосяк, как связалась с этим Масловским выродком. Что же теперь будет, Ася?
– Я не знаю, тетя Дуня – честно отвечаю ей и иду в дом.
Да, любовь родителей безгранична, а тетка Дуня заменила Анютке и мать, и отца.
– Ты завтра съездишь в больницу, или мне поехать? – спрашивает Агния.
– Я съезжу после работы. Сама хочу все разузнать.
– Ладно, хорошо. Я тогда завтра вечером займусь мотоциклом – транспорт требует профилактики.
Перед сном, за чаем, мы разговариваем с Агнией о всей той путанице, что сейчас происходит в связи с этими делами.
– Слушай, Агния, ты помнишь ту ночь, когда Хан привел Вельзевела? Ты еще тогда смотрела на их игры...
– Ну да, помню, а что?
– Ну вот сама подумай... До этого, когда Вельзевел выл, пропадали либо коровы, либо люди. А в этот раз никто не пропал. Хотя Вельзевел выл, пусть и на пару с Ханом.
– Ась, ну в самом деле... Ты странная, ей-богу! Он что теперь, обязан выть по заказу, этот Вельзевел? Пойми, он животное, обычное животное! И он может выть когда угодно и от чего угодно, и вряд ли он спрашивает разрешение у хозяина – дорогой хозяин Гурт, могу я повыть?!
Агния смеется над своей собственной шуткой.
– Ты права, конечно, но все-таки... Пропал только этот непутевый Квашнин, но и то потом нашелся.
– Вот ничего удивительного! Радоваться надо, что никто не исчез на этот раз!
– Интересно, у них просто не получилось или так и было задумано?
– Между прочим, если уж на то пошло – флажок на церкви тоже никто не воткнул, так что этот Вельзевел выл просто так, впустую. Просто потому, что он собака, пес. Ну, или волк. Гораздо больше меня волнует вопрос – кто же все-таки и почему убил Николая Разина.
На следующий день, когда мы разъезжаемся по своим работам, возвращается Ульяна. Я целиком поглощена в процессы на ферме – нет, все-таки нельзя настолько углубляться в сыск и сторонние дела, иначе потом любимая работа стопорится и ничего не нагонишь. Вот из города должна приехать проверка, а у меня по документации разброд и шатание. И кто же в этом виноват? Конечно, я – допустила подобное с этими историями. Нет, похоже, пора со всем этим закругляться. Только вот совсем не получается – стоит только приказать самой себе, что все – я в этом больше не участвую, как какие-то обстоятельства снова тянут меня в эти загадочные дела.
Днем, пока я обедаю на скорую руку, звонит Эд. Чтобы не отрываться от процесса, включаю громкую связь.
– Слушай, Ась, на телефон связной, Алисы Кирпичевой, так и не поступало никаких сообщений о том, что кому-то нужны собаки, и сама она с Лаурой не связывалась. Да и Лаура затихарилась – телефон ее на прослушке, а никаких левых звонков не поступает. Она почти постоянно дома и почти ни с кем не общается. Только позавчера вечером выезжала в кафе неподалеку от своего дома и встречалась там... сама подумай, с кем.
– Да тут и думать не надо – с Анюткой.
– Вот именно. Так я и думаю – уж не она ли опоила бедное дитя чем-то.
– Эд, мы же еще вообще не знаем, что с Аней. Сегодня поеду – все выясню. Слушай, про Диму известно что-нибудь?
– Вообще ничего. Мои люди ищут, но все бесполезно.
– Боюсь, его постигла участь Николая Разина. Только старик прикопал где-то понадежнее.
– Это страшно, то, что ты говоришь, Ася. Кстати, я снова пересмотрел записи с камеры сотрудника, который в кафе наблюдал за Алексеичем и Гуртом, но ничего не нашел, что цепляло бы взгляд.
– Не мучай себя, Эд. Вряд ли там можно что-то стоящее обнаружить. Кажется, мы оттуда вытянули все, что нам было нужно.
– Кстати, мне ответили из министерства. У них нет информации про эти бункеры, но в то же время некоторые архивы не оцифрованы и их много, потому они не могут сейчас однозначно сказать, откуда эта сеть бункеров появилась.
– Теперь, скорее всего, они приедут для их обследования. А этого бы очень не хотелось.
– Я обращусь к начальству по этому вопросу. Им ведь действительно – только дай волю. Примчатся – волосы назад. Я-то задался целью просто попытаться выяснить их расположение и возможные входы-выходы, а получается, подал им лакомый кусок в виде неисследованных объектов.
– Так и есть, Эд. Лучше было бы, чтобы они пока в это не совались. Эд, а что известно насчет Николая. Он был убит или умер сам?
– Николая ударили по голове тяжелым тупым предметом, скорее всего, камнем. На останках его одежды следы Геннадия Разина – скорее всего, это он ударил брата, а потом похоронил его. Нам сейчас важно найти Разина, чтобы выяснить это. Скорее всего, версия Агнии была верна – Николай что-то узнал о брате и попытался его шантажировать. Вот Геннадий и вынужден был убить того.
– Я вообще не понимаю, зачем Геннадий куда-то там исчез, причем сразу после смерти Виссариона.
– Я попробую поднять то дело, найти концы. Может, там все не так чисто, как нам рассказала Полина Львовна. Опять же... Она многого могла и не знать вследствие того, что тогда была ребенком, а позже просто не интересовалась этим. Ты же сегодня едешь к Анютке?
– Конечно. Я вчера тетке Дуне обещала.
– Позвони мне, как вернешься – может быть, тебе скажут что-то новое о ее состоянии.
– Конечно, позвоню. Пока, Эд, пойду работать, а то я в последнее время только и делаю, что филоню.
После работы я еду в город сразу. По пути заезжаю в магазин, набираю соков и фруктов, а еще покупаю любимое Анюткино лакомство – шаурму. Она любила ее брать в определенном месте – на вокзале в киоске. Там она действительно вкусная, хотя я и не особая любительница фастфуда.
Наконец, освободившись, еду в больницу. Ко мне выходит медсестра и говорит:
– А вашу подругу перевели сегодня, в нарколожку. Это соседнее здание. Езжайте туда, еще и с врачом поговорить успеете.
Я действительно успеваю к врачу. Меня проводят к нему в кабинет, и я удивляюсь в первую очередь тому, что врач достаточно молод, а уже – заведующий.
– Здравствуйте – говорит он, стараясь казаться строгим – присаживайтесь. Я знаю, что у пациентки из родственников только пожилая бабушка, верно? А вы подруга?
– Да – отвечаю я на оба вопроса сразу.
– Хорошо. Буду с вами откровенен – реакция, конечно, довольно странная, потому что типична она в первую очередь для тех, кто принял неплохую дозу мета@@на и кап@@@ена, причем одновременно.
– Простите, я не совсем понимаю – она приняла наркотики, используемые в основном... военными?
– Вы правы. Наши их не используют сильно – только если требуется обезболивание и в маленьких дозах. А вот в других странах... Слышали, наверное, такое от наших солдат – в противника стреляешь, ранишь, а он встает и идет дальше и ему все равно, что у него половины ноги нет или руки.
– Я думала, что все это... преувеличено...
– Совсем даже нет... В ее случае это способствовало тому, что начали появляться галлюцинации, а следом – немотивированная агрессия. Ну, и кап@@@ен увеличил ее физические силы, потому она так легко могла ударить кого бы то ни было, и даже, если бы захотела, могла бы побороть мужчину.
– Скажите, а она... На постоянной основе их принимала?
– Нет, анализы показали, что этот прием – разовый. Она приняла таблетированную форму этих нар@@@@ков вместе с водой, а поскольку это случилось в первый раз, эффект был именно таким. Она сейчас приходит в себя и ей очень плохо. Потому я вас к ней, конечно, не пущу. А вот в последующие дни можете приехать.
– Конечно, я приеду. Спасибо вам. Где я могу узнать, что из еды можно ей привезти?
– На ресепшене медсестра даст вам список. И да – вы должны понимать, что следователь обязан будет возбудить уголовное дело, а вот уже в процессе мы передадим в суд все необходимые документы с анализами, в которых будет информация о том, что прием этих нар@@@@@ов был разовым.
– Спасибо, доктор, и до свидания.
– До свидания. Хорошо иметь таких заботливых подруг – он улыбается мне, и я выхожу из его кабинета.
Получив на ресепшене список продуктов, которые можно будет привезти Анютке, я еду домой. Скорее приехать, в душ, а потом отдыхать. Сегодня на ферме работа была очень плодотворной, а потому отдых необходим мне, как воздух.
Но видимо, не судьба... Сначала меня пытает тетка Дуня о своей внучке, не обращая внимания на то, что я стремлюсь скорее попасть домой. Обещаю ей, что завтра или послезавтра съезжу ее проведать, отвезу ей вкусного и поговорю. От тетки Дуни я скрываю то, что знать ей совсем необязательно.
После душа накрываю ужин, – аппетит проснулся просто зверский – и заодно по громкой связи звоню Эду, рассказываю ему про Анютку.
– Я больше, чем уверен, что эти таблетки – дело рук Лауры. Она встречалась с Анюткой, они сидели в кафе. Ребята говорят, что Анютка отлучалась в туалет, но они, конечно, не видели, чтобы Лаура что-то подкладывала ей в стакан. Ась, ты должна понимать, что мне все равно придется...
– Эд, я знаю... Знаю... надеюсь, что врач предоставит все необходимые документы. Хочу съездить к ней завтра снова, навестить ее и поговорить.
– Хорошо. А на днях потом заеду я.
Только я заканчиваю разговор и отпиваю из кружки чай, как у ворот раздается звонок. Да черт возьми! Я когда-нибудь смогу спокойно поесть?!
Открываю ворота и вижу перед собой внушительную фигуру Анфиски. А этой-то что от меня надо?
– Ась, привет! – она опускает глаза, и я вдруг понимаю, чего она пришла – есть минутка?
– Заходи. Только извини, я голодная, как волк. Я буду есть, тебе налью чаю, у меня там вкусняшки разные имеются. В это время и поговорим, хорошо?!
Она, кажется, довольна таким раскладом.
– Слушай, Ася – она шумно отпивает чай из кружки – у тебя что-нибудь есть с этим... Дворжецким, постояльцем моим?
– Нет – мотаю я головой – мы друзья и не более того. А что? Он тебе нравится?
– А как же он может не нравится? Хороший мужик, одинокий, трудолюбивый и симпатичный. К тому же... старше меня... А то у нас в деревне одни малолетки из незанятых остались!
– Ну, почему малолетки? А как же строители, которые церковь строят?
– Ой, Ася! – она морщит свой носик-кнопочку – ну что ты, в самом деле! Какие строители? Мужланы! Они и ухаживать-то как следует не умеют! А тут – такой мужик пропадает!
– Так в чем дело, Анфиса? У тебя есть все возможности... его завоевать.
– Ась, да я чего только не пыталась! Вот честно! И кормила борщами-пирогами, и баню-то ему топила! А он – «спасибо, Анфиса Павловна, спасибо, Анфиса Павловна»! И все!
– Анфиса, ну, а от меня-то ты чего хочешь?
– Ась, слушай, ну... помоги мне, поспособствуй!
– Как я могу это сделать?
– Ну... я не знаю. Наговори ему про меня что-нибудь хорошее! Распиши меня, как хозяйку, как человека. Он, я знаю, ценит твое мнение, Ася, и тебя послушает!
Знаю, что Анфиска ну просто пиявка и вот так легко не отстанет, я со вздохом соглашаюсь, лишь бы поскорее выпроводить ее вон. Эду я, конечно, намекну, что она к нему неравнодушна, но дифирамбы в ее адрес петь не собираюсь – еще чего! И без нее забот хватает!
Когда она уходит, я с наслаждением плюхаюсь с книжкой в кровать, но сначала разговариваю с Агнией по поводу Анютки. Та тоже уверена, что все это – проделки Лауры. Только вот зачем – вот в чем вопрос... Честно говоря, мне бы тоже интересно было это знать.
На следующий день я после работы снова еду в город. Все, что купила вчера, доктор у меня забрал, чтобы передать Ане, потому сегодня покупаю снова, так как вряд ли в ближайшее время смогу потом к ней вырваться.
Вхожу в палату с каким-то странным волнением, непонятно, откуда возникшим. Анютка лежит на кровати, на звук открывающейся двери поворачивает голову, на глазах выступают слезы.
– Ася! – произносит слабо – ты приехала... Спасибо тебе...
– Ну что ты! – я стараюсь выглядеть бодрой и веселой – ставлю на тумбочку пакет с гостинцами и присаживаюсь на край кровати – ну, как ты?
– Я не знаю – говорит она – непонятное состояние, словно я – это не я...
– Так бывает...
Одна слезинка уже бежит по ее щеке.
– Бабушка, наверное, ненавидит меня? – спрашивает она.
– Ну, что ты! Она тебя очень любит и переживает. Эд поедет к тебе и прихватит ее с собой.
– Меня теперь посадят, да?
– Ань, тебе сейчас не об этом надо думать. А о том, как выздороветь.
– Я не хочу... Лучше бы я умерла...
– Ну что ты такое говоришь? А о бабушке ты подумала?
– Я очень люблю ее, Ася! Но у нее от меня одни проблемы...
– Ань, скажи... Ты накануне, в тот вечер, когда у тебя началось все это, сидела с Лаурой в кафе?
– Да... она что-то там говорила... Потом я пила воду, а потом мне стало плохо, уже дома... Врач мне сказал про эти ужасные нар@@@@@и, но я сама их не употребляю, клянусь тебе, Ася, я никогда не пробовала!
– Тебе надо успокоиться, Анюта. Я тебе верю, и думаю, что это Лаура что-то подложила тебе в воду. А скажи, ты помнишь, что она говорила тебе?
– Нет, но я надеюсь, что вспомню...
– Ань, у меня к тебе есть еще один вопрос, и это очень важно. Нам нужно найти Гурта. Нам нужно знать, где вход в бункер. Ты знаешь это? Если знаешь, скажи, потому что если мы не найдем его – он заберет еще множество жизней.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.