Что может сделать человека счастливым? Раньше мне казалось, это должно быть нечто грандиозное: свадьба, рождение ребенка, первый заработанный миллион. Ни черта. Счастливым человека может сделать всего пара слов.
Я была на седьмом небе. Нет, я была выше. Богатов просто взял и одной лишь репликой взорвал весь мой мир мириадами звезд. Я не верила своим ушам, глазам и ощущениям. Но это было правдой, черт возьми. Этот упрямый, сложный мужчина открыл мне свое сердце. Просто взял и положил к моим ногам весь мир…
В дверь продолжали тарабанить. Лев выпустил меня из рук. Дав указание собираться, оделся сам и отправился открывать дверь.
На пороге стоял служащий отеля. Мужчина вежливо попросил нас освободить номер или оплатить следующие сутки. Мне стало вдруг смешно. Фернандо оказался настолько мелочным, что его гостеприимство закончилось, едва начавшись. Признаю, возможно, я слишком эмоционально отреагировала на его действия… но он сам виноват. Не понимал слов отказа, а я очень не люблю, когда посягают на мою свободу.
Взяв меня за руку, Лев повел нас вниз, в холл. Я чувствовала его напряжение. Если бы по пути нам встретился Фернандо, был бы скандал. Но, к счастью, мы спокойно прошествовали до ресепшена. Лев сообщил служащему отеля, что мы уезжаем, и настоял на оплате номера за прошедшие сутки. По мне, это было глупостью и транжирством. Я бы ни за что не стала оплачивать апартаменты. Но я понимала, почему Богатов делает так. Его разрывает от злости, а таким образом он тешит чувство собственного достоинства. Я промолчала, не стала ворчать. Рада была уже тому, что Лев перестал рваться к Фернандо. Не хватало мне еще мордобоя.
Выйдя из здания клуба, Лев усадил меня в припаркованную у обочины машину. Устроившись за рулем, выехал на дорогу. Я не знала, куда мы едем, но на всем пути он не отпускал моей руки, и этого было достаточно. Лев гнал по трассе арендованное авто и выглядел донельзя довольным. А я сидела и любовалась его идеальным профилем, смакуя мысль о том, что эти два метра чистого тестостерона — теперь мои.
— Может, ты скажешь уже, куда мы едем? — спрашиваю в тот момент, когда по дороге показывается табличка с названием города. Рома.
Улыбнувшись, бросает на меня хитрый взгляд.
— Какая ты нетерпеливая. Совсем сюрпризы не любишь?
— Прости, Богатов, но твои сюрпризы редко бывают приятными… — усмехаюсь нервно, думая о том, что давно не находилась в столь приятном томлении.
— Язва маленькая, — смеется он, притягивая мою ладонь к губам. Оставляет легкий поцелуй. — Ты ведь хотела немного погулять по городу. Вот, решил показать тебе пару своих любимых мест.
Удивленная его словами, несколько мгновений пытаюсь сообразить, о чем он.
— Но у нас ведь рейс через час. Как мы успеем?
— Рейс у нас в восемь вечера, — произносит мужчина, будто ни в чем не бывало. Смеется моему ошарашенному выражению лица. — Я поменял билеты. Так что пять часов прогулок в нашем распоряжении.
Улыбнулась, опустила взгляд. Я снова смущена. Не знаю, как себя чувствовать. Непривычно мне, чтобы вот так… каждое мое желание исполнялось без единого слова. Честное слово, сюрреализм какой-то. Богатов — волшебник. И мне это дико нравится.
***
— И сколько монеток я должна бросить?
— Смотря, что ты хочешь, — улыбается он, протягивая мне ладонь, полную мелочи.
— Напомни мне традицию, — вздохнула, понимая, что Богатов снова шутит надо мной. Мне бы обидеться… но я сейчас абсолютно не в таком настроении. Вокруг такая красота. Площадь Треви— поистине волшебное место. Великолепие дворца, высокие каменные статуи богов… Мы даже набрали воды из трубочек, и, судя по легенде, теперь нашей с Богатовым паре не страшны никакие невзгоды. Никогда бы не подумала, что он может быть таким романтиком. Лев снова покорил мое сердце. В который раз за сегодня.
— Два евро — встреча со второй половинкой, три — скорая свадьба, четыре — благосостояние, — терпеливо повторяет сказанные несколько минут назад слова.
Киваю. Сделав задумчивое выражение лица, забираю одну монету и бросаю ее в фонтан. Покосившись на Льва, улыбаюсь его обиженному выражению лица.
— Вторая половинка у меня уже есть, — поясняю ему свое решение. После этих слов его губ касается улыбка, а морщинка между бровей разглаживается. — Деньги — будут. А брак… какой смысл его загадывать? Когда поступит предложение, тогда и буду о нем думать, — пожимаю плечами, а Лев улыбается, кивнув.
— Я с огромным удовольствием вернулась бы сюда снова. Вместе с тобой, — смотрю на него, щурясь от яркого полуденного солнца.
— Повезло мне с девушкой. Мало того, что красивая, еще и мудрая, — притянув к себе, целует меня в макушку.
Этот день поистине чудесный. Мы успели посмотреть совсем немного, но и от увиденного кружилась голова, и хотелось петь и плясать от счастья. Не расстроило даже грозное смс от подруги. Данка спрашивала, почему я еще не вернулась, и, по всей видимости, стала что-то подозревать о нас с Львом. Откуда? Не знаю, но подруга тот еще телепат. Я не стала отвечать. В любом случае по возвращению домой увижусь с ней и расскажу все с глазу на глаз.
Я была дико голодна. Нет, теперь в гастрономическом смысле. Лев потащил меня в какое-то кафе. С виду заведение выглядело весьма скромно. Всего пара столиков под зонтом. Но Богатов, устроившись там, со знанием дела изучал меню, а я решила довериться ему. Сделав заказ официанту на чистом итальянском, Лев подвинул ко мне стул и, приобняв, коснулся губами моих губ.
— Тебе хорошо? — шепчет, убирая выбившиеся из прически пряди волос.
— Еще бы, божье ты наказание, — смеюсь, когда он, нахмурившись, в наказание за эти слова прикусывает кончик моего носа.
— Молчи, головная боль, — улыбается Богатов, а потом замирает, посмотрев пронзительно в мои глаза.
— Завтра перевезем твои вещи, — говорит это таким тоном, словно об очередном задании ведет речь. Подобно сдаче одежды в химчистку.
— Ой, так быстро? Но… я не готова еще… — я не знаю, что ответить ему. Отношения — это здорово. Но переезд… не слишком ли он спешит?
— Ничего странного, я с тобой, не бойся, — подмигнув, он откидывается спиной на стул. Лев выглядит донельзя довольным. Вот наглец!
Вытянув из кармана телефон, изучает что-то на экране.
Нам приносят заказ, и я в очередной раз понимаю, что на моего мужчину можно положиться. Вкус у него отменный, причем во всем. Еда здесь божественна. Паста тает во рту. Не знаю, что они туда добавили, но я съела две порции!
Лев то и дело подшучивает надо мной, называя проглотом, и в шутку причитает о том, что кормить меня ему будет дорого. Особенно, когда я буду беременной. Кстати, об этом. Как хорошо, что я на противозачаточных… О безопасности вчера он совсем не подумал. Тоже мне, биг босс.
До аэропорта оставалось около двух часов. Но Богатов и теперь не спешил туда. Он привез меня в какой-то парк. Достав из багажника бутылку вина и два стакана, вручил мне упаковку с чем-то большим и мягким. Раскрыв ее, вытянула оттуда плед. И снова удивилась. Когда он успел все продумать? Постелив одеяло на траве, мы устроились на нем.
Лев притянул меня к себе на колени. А я и рада была. Прислонившись к его груди, наслаждалась теплыми солнечными лучами, ароматом парфюма любимого мужчины и обалденным вкусом вина.
Но в какой-то момент снова стало не по себе. Мысли, мысли. Их так много в моей голове. Мне сложно было отпустить ситуацию. Я привыкла всегда полагаться только на себя, привыкла строить планы и действовать согласно ним. А этот мужчина просто взял и сломал всю систему, выстроенную мной годами. Я хотела верить в сказку, хотела отдаться нашим отношениям целиком и полностью. Но в груди, не прекращая, свербело противное и навязчивое чувство. Сомнение.
— Что теперь с нами будет? — все же решаю спросить. Повернувшись, смотрю на его длинные ресницы, создающие тени на его щеках. Распахнув глаза, смотрит на меня внимательно.
— В каком смысле?
— Через несколько часов мы вернемся в Россию. Что будет дальше? Твой брат… ничего ведь не поменялось…
Я не хочу произносить свои опасения вслух. Он и так все знает.
Лев кивает. Притянув меня, оставляет легкий поцелуй на волосах.
— Не мучай себя ненужными вопросами. Я все решу. Главное, что ты должна знать — мы вместе. Остальное предоставь мне.
Смотрю на него и диву даюсь. Боится ли он хоть чего-то? Такой уверенный в себе, такой сильный. Есть ли у него демоны?
— Страхи… очень часто они мешают нам жить, не дают раскрыться, — не знаю, почему вдруг решаю об этом заговорить. Опускаю глаза, передумав говорить об этом.
— У тебя есть страхи? — спрашивает он.
— А у кого их нет? — нервно усмехнувшись, возвращаю к нему взгляд. Но в его глазах нет и капли смеха.
— Расскажешь?
— Сначала ты, — делаю глотоквина, желая скрыть нервозность и смущение. Он молчит. Смотрит куда-то в сторону. А потом вдруг произносит ломаным голосом.
— Я боюсь самолетов… боюсь летать.
— Не может быть, — слетает с губ. Во время перелета я не заметила ничего подобного. Лев выглядел абсолютно спокойным.
— Мои родители. Они умерли пять лет назад. Разбились во время полета в самолете. Возвращались с отдыха в Абу-Даби. Я сделал подарок маме на юбилей, подарил путевку. Помню, как папа ворчал, не хотел лететь. А я называл его консервативным ворчуном. Он послушал меня в итоге. Полетел… И я их потерял, — в его голосе горечь и боль. Мне самой не по себе от его рассказа. В груди все стягивает в узел. Беру его ладонь, прижимаю к груди, давая понять, что я чувствую его тоску как свою.
— Самое странное то, что потом мне отдали их вещи, — произносит он через несколько минут тишины. — Чемодан остался цел. Одежда, деньги, документы, пластиковая банковская карта — вся эта ненужная мелочь была абсолютно целой, а от их тел не осталось практически ничего… от самых родных мне людей… И тогда я понял, что никакие деньги не заменят нам близких…
Я молчу. Мне хочется расплакаться. Но я не хочу делать ему еще больней. Он смотрит в сторону, на линию горизонта. Проглотив ставший посреди горла ком, пытаюсь восстановить дыхание. Левраскрыл передо мной самые темные части себя… и я понимаю, что наши с ним демоны — и похожи, и совершенно разные одновременно.
— Я всегда боялась быть нищей, — начинаю говорить. Лев переводит на меня удивленный взгляд. — Я боялась остаться без денег и работы. Мой отец… Помнишь, ты спрашивал, почему я стеснялась его…
Он кивает, приобнимая меня.
— Мне было двенадцать. Мы жили очень бедно. Папа потерял работу, долго пил. Мы выживали за счет маминой зарплаты и кредитов… Кредиты росли, их нужно было возвращать. Помню, как нечего было есть. От голода вечно желудок сводило. Отец все чаще стал уходить в запой… Помню, как маленькой девчонкой затаскивала его домой, забирая спящего у калитки. Грязного, вонючего, опустившегося… мне было так стыдно перед соседями, перед ребятами… — рассказываю это, и мне хочется плакать. Удивительно, столько лет прошло, а мне до сих пор больно и дико стыдно об этом вспоминать.
— Тот новый год был самым страшным в моей жизни. Мы встретили его с гречкой и черным хлебом. Не было ни копейки. Я помню, как загадала желание, чтобы на следующий год у мамы появились деньги и чтобы мы съездили в город, на аттракционы. А еще я загадала много сладостей и еды… и нарядов, чтобы они обязательно были красивее, чем у Дашки Волошиной, звезды нашего класса. Я мечтала о том, чтобы моя мама приходила в школу красивой, а не в старой заношенной одежде… Я много о чем мечтала, желаний было огромное количество, но всем им не суждено было сбыться. Наутро к нам пришли из полиции. Отца нашли в лесополосе неподалеку. Он повесился на дереве, оставив нам предсмертную записку. Просил никого не винить, говорил, что устал, — мой голос начинает дрожать. И чем сильней волнение, тем крепче Лев прижимает меня к себе.
— А записка была написана на повестке в суд… Банк подал иск на родителей, взыскивал неоплаченный кредит.
— Тата… — шепчет он, но я перебиваю.
— Он бросил нас, понимаешь? Оставил нас с мамой одних наедине с кредиторами… Он… был здоровым мужчиной, не инвалидом, не больным. Почему он не мог поехать в город на заработки? Почему? Запить, сдаться… это ведь просто… почему же он не сражался за нас? Ведь так должен поступать мужчина? — я смотрю в его глаза сквозь пелену и вижу в них все то, что сейчас кипит внутри меня. Сморгнув слезы, прочищаю горло.
— С тех пор я решила, что сделаю все, от меня зависящее, но никогда не буду нуждаться в деньгах… Ты раньше говорил обо мне, что я корыстная, что мне нужны бабки. Да, ты был прав…
— Тата, нет… все не так, — хмурится мужчина, качая головой.
— Я считаю, что счастье и в них тоже, Лев. Потому что боюсь остаться без средств к существованию, боюсь, что не смогу помогать своей маме. Я хочу обеспечить ей достойную старость, но сейчас я понимаю еще кое-что, — повернувшись в его руках, смотрю на него.
— Ты изменил мое мировоззрение. Ты помог посмотреть на все под другим углом. Дал почувствовать мне, что я все еще живая. Не робот… а человек, способный чувствовать. Я хочу быть с тобой… Но если ты меня оставишь…
— Я не оставлю тебя, — Лев не дает мне договорить. Обхватив ладонями мое лицо, смотрит в мои глаза.
— Не оставлю, слышишь? Есть только одно, что я не могу простить… предательство. Но ты честна со мной, Тата. И я отдам тебе всего себя. Поверь, я не такой, каким ты видела меня раньше. Я сделаю все для семьи… потому что для меня — это самое главное.
Я прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь рвущихся наружу рыданий, а потом его губы касаются моих, и все вдруг становится не важным и далеким. Есть только он. И это самое главное. Самое важное сейчас.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Виолетта Роман