В дверь постучали трижды, с настойчивостью торгового представителя, торгующего пылесосами в глухой провинции. Игорь, детектив-фрилансер с лицом, изъеденным иронией, как красный ковер молью, вздохнул и оторвался от созерцания собственного отражения в пустой кофейной чашке.
- Войдите, – прохрипел он голосом, в котором слышалась скорбь и разочарование в человечестве.
В комнату, обставленную в стиле "минимализм от безысходности", вплыла дама. Дама была… внушительной. Как каравелла, вошедшая в гавань без предварительного уведомления. На ней было платье цвета фуксии, которое, казалось, кричало о своей дороговизне, и шляпка с перьями, напоминающими худенький хвост фламинго.
- Вы – Игорь? – спросила она голосом, способным заглушить рев реактивного двигателя. – Детектив?
- В зависимости от того, что вам нужно, – уклончиво ответил Игорь. – Если вы ищете потерявшуюся болонку, то я, пожалуй, откажусь. У меня аллергия на сентиментальность.
- Болонку? – Дама фыркнула. – У меня пропал муж!
- Банально, – зевнул Игорь. – Сбежал к молоденькой секретарше? Оставил записку в духе "Прощай, дорогая, я полюбил другую, жизнь несправедлива"?
- Нет! – Дама топнула ногой, отчего перо на шляпке угрожающе закачалось. – Он оставил записку… вот!
Она протянула Игорю листок, вырванный из блокнота. Игорь развернул его, прищурился, словно пытаясь разглядеть скрытый смысл между строк, и прочитал вслух:
"Люся, я ушел. Не могу больше. Твои… котлеты… невыносимы. Твой Геннадий."
Игорь и дама, которую, судя по записке, звали Люсей, молча смотрели друг на друга. Тишину нарушало лишь тиканье старых часов, которые Игорь держал скорее из иронии, чем из практической необходимости.
- Котлеты? – переспросил Игорь, чувствуя, как уголки его губ предательски ползут вверх. – Он сбежал из-за котлет?
- Да! – Люся всхлипнула. – Я… я старалась! Я готовила по рецептам из интернета! С авокадо и киноа! С бататом и семенами чиа! С… с…
- С тофу и спирулиной? – подсказал Игорь, с трудом сдерживая смех.
- Да! – Люся кивнула, и перо на шляпке окончательно сдалось под натиском гравитации. – А он… он говорил, что хочет нормальной еды! Жареной картошки! Борща!
- О, понимаю, – кивнул Игорь с видом человека, познавшего вселенскую скорбь. – Гастрономический бунт. Весьма распространенное явление в наше время ЗОЖ и ПП, а нормально питающийся человек – белая ворона.
- Что же мне делать? – Люся с надеждой посмотрела на Игоря. – Вы найдете его?
- Найду, – пообещал Игорь, уже предвкушая гонорар, который он потратит на стейк и двойную порцию картошки фри. – Но у меня есть одно условие.
- Какое? – Люся напряглась.
- Никаких котлет с киноа на время расследования.
Игорь начал расследование с посещения ближайшего к дому Люси и Геннадия рынка. Он опросил продавцов, показывая им фотографию Геннадия – мужчины с лицом, выражающим хроническую усталость от здорового питания.
- Не видели такого? – спрашивал Игорь, демонстрируя снимок торговке мясом, женщине с руками, способными разрубить быка одним ударом.
- Такого? – Торговка прищурилась. – Кажись, видел. Он тут дня три назад околачивался. Все на сало смотрел, как кот на сметану.
Затем Игорь отправился в ближайшую кафешку. Официант, мужчина с лицом, видавшим, судя по всему, и не таких беглецов от ЗОЖа, сразу узнал Геннадия.
- А, этот! – хмыкнул он. – Он тут каждый вечер сидит. Заказывает борщ и… тарелку жареной картошки с салом. Говорит, что душа требует праздника.
И вот, вечером того же дня, Игорь, Люся (без шляпки, но с пакетом, источающим подозрительно аппетитный аромат) и отряд полиции (на всякий случай, вдруг Геннадий окажет сопротивление) стояли у дверей пивной.
- Готовы? – шепнул Игорь.
Люся кивнула, сжимая в руках пакет.
Дверь распахнулась, и Люся, словно фурия, ворвалась внутрь. Геннадий, сидевший за столиком с тарелкой, полной жареной картошки, вздрогнул и обернулся.
- Люся? – пробормотал он, роняя вилку. – Что ты здесь делаешь?
- Что я здесь делаю?! – Люся поставила перед ним пакет. – Я принесла тебе… борщ! И… жареную картошку! Настоящую! С луком и… салом! Домашнюю!
Геннадий уставился на пакет, как на восьмое чудо света. Его глаза предательски заблестели.
- Борщ? – прошептал он. – И… картошка? Ты из приготовила?!
- Да! – Люся расплакалась. – Я поняла! Я больше не буду мучить тебя этими… этими…
- Котлетами с авокадо? – подсказал Игорь, с трудом сдерживая смех.
- Да! – Люся кивнула. – Больше никаких котлет с авокадо! Только борщ! И картошка! И… и… пирожки с мясом!
Геннадий медленно поднялся, подошел к Люсе и обнял ее.
- Люся, – прошептал он, – ты… ты…. Я так по тебе соскучился!
Игорь, наблюдая за этой сценой, усмехнулся.
- Видите ли, – сказал он полицейским, которые с недоумением смотрели на воссоединившуюся пару, – иногда, чтобы вернуть мужа, достаточно просто… сменить рецепт котлет. И добавить немного сала. Это, знаете ли, сближает.
Дело было закрыто. Игорь получил свой гонорар, Геннадий – свою порцию жареной картошки, а Люся – любящего мужа и… новую кулинарную книгу, где рецепты котлет начинались со слов "Возьмите полкилограмма хорошей говядины…". И все были счастливы. Ну, почти все. Перо на шляпке Люси так и не оправилось от пережитого потрясения.