Война, длившаяся с 1768 по 1772 год, стала последней попыткой польской шляхты сохранить независимость государства. Это противостояние развернулось на территории Речи Посполитой и стало важной частью длительного российско-польского конфликта.
Причины конфликта уходят корнями в середину XVIII века, когда новый король — Станислав Август Понятовский, фактически поставленный на престол Россией, начал проводить амбициозные реформы. Эти изменения были настолько радикальными, что даже их первоначальные сторонники из семьи Чарторыйских от них отказались к 1766 году. Особенно острые споры вызвал вопрос о предоставлении прав диссидентам — представителям иных христианских конфессий, чьи гражданские права были значительно ограничены.
Кульминацией напряжённости стал 1767 год, когда двадцатитысячный российский корпус вошёл в пределы Речи Посполитой. Под его защитой русский посланник князь Репнин учредил несколько пророссийских конфедераций. В ответ католическая знать создала Радомскую конфедерацию, которая, однако, быстро попала под влияние Репнина. Самый шокирующий инцидент произошёл 14 октября 1767 года, когда русские солдаты похитили высших польских сановников прямо в Варшаве.
Создание Барской конфедерации стало ответом на подписание трактата о «вечной дружбе» между Речью Посполитой и Россией, фактически превращавшего страну в протекторат. 29 февраля 1768 года в городе Бар собралась группа влиятельных шляхтичей, среди которых выделялись Михаил Ян Пац, Юзеф Пулавский со своими сыновьями и Адам Станислав Красинский. Они объявили своей целью борьбу за сохранение шляхетских привилегий и отмену решений февральского сейма.
Первые военные действия начались уже в марте 1768 года, когда конфедераты атаковали русские гарнизоны в Подолии. Гетман Ф. К. Браницкий с королевскими войсками и русские генералы Апраксин и Кречетников начали операции против повстанцев.
К лету русские войска заняли ключевые города противника — Бар, Львов и Краков. Параллельно вспыхнуло восстание крестьян под предводительством Гонты и Железняка, что серьёзно осложнило положение конфедератов на востоке.
Когда зима 1769 года вступила в свои права, русские войска начали методично подавлять очаги сопротивления в Подолии. Сначала при Крутах, затем у Жванца и Окопа разгромили основные силы конфедератов. Главный план последних, заключающийся в соединении с турецкой армией, окончательно провалился благодаря решительным и оперативным действиям русско-польских сил. Но даже оставшись без внешней поддержки, повстанцы перешли к тактике партизанской войны.
Интересно отметить, что местное население негативно относилось к русским войскам. Это создавало для императрицы Екатерины серьёзные политические проблемы на международной арене. Ко всему прочему из-за постоянной угрозы бунта российское командование вынуждено было держать значительные силы в ключевых пунктах, не имея возможности контролировать всю территорию.
Особенно показательным стал рейд братьев Пулавских из Люблинского воеводства в западную Белоруссию. Но, несмотря на первоначальные успехи, их отряды были разгромлены под командованием будущей легенды Российской Армии — Александра Суворова.
Вскоре, после падения Люблина положение конфедератов стало критическим.
В ноябре произошло важное событие — в местечке Белая собралась Генеральная конфедерация. Здесь выбрали новых лидеров: Михала Красинского и И. Потоцкого, хотя фактическое руководство взяли на себя Михал Иван Пац и Игнац Богуш. Отсюда отправили послов ко всем крупным европейским дворам и к Османской империи в попытке заручиться поддержкой.
Несмотря на ряд отчаянных дипломатических манёвров с каждым месяцем сопротивления центральной власти и Российской империи, становилось всё очевиднее, что надежды на помощь от кого бы то ни было тают. А особенно со стороны Османской империи — русские одерживали верх в очередной войне с Турцией. Но всё ещё активно партизанящие конфедераты перенести свой совет в Прешов, где продолжили активную дипломатическую работу, особенно с Францией.
Российское командование сосредоточило главные силы вокруг Варшавы для защиты короля, оставив минимальный гарнизон в Литве. Именно эта стратегия позволила конфедератам некоторое время сохранять контроль над южными районами Малой Польши.
Показательным стал успешный налёт на Львов 26 июня, демонстрирующий, что движение ещё способно наносить чувствительные удары. Особенно активно действовал отряд Ш. Коссаковского в Литве и Белоруссии.
Французский военный советник Дюмурье, прибывший на помощь повстанцам, предложил радикально изменить тактику — переходить к захвату опорных пунктов. Хотя попытка взять Сандомир провалилась, вскоре удалось занять стратегически важную Лянцкорону, превратив её в ключевой форпост сопротивления.
Станислав Август категорически отказался вести переговоры, что привело к беспрецедентному шагу — объявлению его свержения 13 октября в Прешове. Этот акт стал последним значительным политическим ходом конфедерации, после чего король окончательно примкнул к русской партии.
В то же время Дюмурье разработал амбициозный план вооружения: по его советам конфедераты закупили более 20 тысяч ружей и 50 пушек, а также начали массовый рекрутский набор. Однако противники тоже не дремали — Суворов перешёл в атаку в феврале и предпринял пока что неудачные попытки взять Ченстохов и Лянцкорону.
Намного успешнее стало летнее наступление в Подолию — генерал Кречетников разгромил все отряды конфедератов. Однако на этом фоне настоящим шоком стала новость о переходе великого литовского гетмана К. Огинского на сторону восставших, вместе с армией в 6 тысяч человек.
На этом фоне Александр Суворов проявил чудеса военного искусства — преодолев 200 вёрст за четверо суток и неожиданно атаковав литовское войско у Столовичей 14 сентября. Победа была великолепной — стремительной, напористой, быстрой. В свою очередь это поражение существенно ослабило позиции конфедератов.
Трагической ошибкой для восставших стало неудачное похищение короля 3 ноября, которое окончательно дискредитировало движение в глазах европейских монархов. К концу года у повстанцев осталось лишь три основных формирования: под командованием Ю. Зарембы в Великой Польше, К. Пулавского у Ченстохова и М. Валевского под Краковом.
Когда зима 1772 года вступила в свои права, позиции конфедератов стали наиболее шаткими за всё время. Но январь начался для восставших хорошо — подполковник К. Г. Шуази совершил дерзкий налёт, захватив Краковский замок. Однако это было последним крупным успехом движения.
Радость от победы оказалась недолгой: Александр Суворов попытался штурмом вернуть крепость уже 18 февраля, а когда это не удалось, организовал полноценную осаду. Закономерным итогом этого мероприятия стала капитуляция гарнизона 12 апреля. Кстати, будущий генералиссимус проявил характерную для него принципиальность, заявив, что французы из гарнизона считаются пленными, а не военнопленными, поскольку официально Франция и Россия не находились в состоянии войны. Этот нюанс имел серьёзные дипломатические последствия.
Майская попытка генерал-майора И. Зарембы захватить русский пост в Пиотркове окончилась полным провалом — его отряд в тысячу человек был разгромлен полковником Лапушиным, располагавшим значительно превосходящими силами. Это поражение стало началом конца для оппозиционного движения в Великой Польше.
Стратегическая ситуация резко ухудшилась с вводом прусских и австрийских войск. Действовавший в Великой Польше И. Заремба был буквально выдавлен пруссаками из региона и вынужден распустить своё войско 12 мая. Одновременно в восточные районы Речи Посполитой вошла двадцатитысячная русская группировка под командованием генерал-поручика Эльмпта.
Особенно показательным стал май-июнь, когда австрийские корпуса под командованием фельдмаршала М. И. Эстерхази и генерал-майора Р. Альтона (около 27 тысяч человек) заняли ключевые позиции в южных районах. Они не только овладели Ландскроной, но и оттеснили русские войска генерал-майора М. Ф. Каменского от Тынца — 2 июля тынецкий гарнизон капитулировал перед корпусом Альтона.
Государствам, воюющим на территории Речи Посполитой, было совсем не до повстанцев — на тот момент времени они уже считались никчёмной силой, с которой никто не хотел считаться. А 7 августа произошло символическое событие — капитуляция ченстоховской крепости перед отрядом генерал-майора П. М. Голицына. Этот момент историки часто называют точкой невозврата для Речи Посполитой. Последним оплотом сопротивления оставался кармелитский монастырь в Загуже, который пал только 29 ноября 1772 года.
Летом между Австрией, Россией и Пруссией были согласованы все спорные вопросы. 25 июля в Петербурге состоялось подписание двух секретных конвенций, фактически оформивших раздел территории. К России отошли Восточная Белоруссия и часть Ливонии; Пруссия получила епископство Вармия, воеводства Поморское (без Данцига), Мальборгское, Хелминское (без Торуни), а также часть Иноврацлавского, Гнезненского и Познаньского воеводств; Австрия забрала часть Малой Польши (без Кракова) и Галицию.
Ситуация приобрела особую драматичность, когда три державы потребовали официального одобрения своих действий от короля Станислава Августа и сейма. Обращение польского монарха за помощью к европейским державам, особенно к Парижу и Лондону, не принесло результатов. Европейские государства продемонстрировали удивительное единодушие в безразличии к судьбе Речи Посполитой.
Как итог — 18 сентября 1773 года полномочная сеймовая делегация приняла условия раздела, а 30 сентября того же года они были официально ратифицированы сеймом. Этот акт стал последним гвоздём в крышку гроба независимой Польши.
Война Барской конфедерации стала последней попыткой сохранить традиционный порядок в Речи Посполитой. Она продемонстрировала глубокие внутренние противоречия государства: конфликт между стремлением к реформам и консерватизмом шляхты, религиозную нетерпимость, невозможность эффективно противостоять внешнему давлению.
Поражение конфедерации привело к первому разделу Речи Посполитой, положив начало процессу её полного уничтожения. Интересно отметить, что даже такие страны как Франция и Турция, формально поддерживавшие повстанцев, фактически оказали минимальную помощь. В свою очередь Первый раздел стал классическим примером геополитической сделки великих держав за счёт слабого соседа.
Этот период наглядно продемонстрировал важность централизованной власти и профессиональной армии - именно их отсутствие предопределило поражение конфедератов. Партизанские методы борьбы, несмотря на временные тактические успехи, не могли компенсировать отсутствие стратегического планирования и координации действий.
Барская конфедерация остаётся предметом острых исторических дискуссий: одни исследователи видят в ней последнюю защитницу истинно польских традиций, другие — консервативное движение, препятствовавшее необходимым реформам. Однако бесспорно то, что её поражение стало переломным моментом в истории Центральной Европы и стало предтечей других глобальных событий.
С уважением, Иван Вологдин
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Серьёзная история». В этих проектах будут концентрироваться статьи о мистических событиях и других исторических событиях.