Спорим, вы уже знакомы с Ринальдо Ринальдини?
Вот возьмем с полки, к примеру, нашего дорогого Александра Сергеевича. Откроем "Дубровского" и прочтем: "- Куда же девался наш Ринальдо? Жив ли он, схвачен ли он?" Или обратимся к очерку "Путешествие в Арзрум": "К счастию, нашел я в кармане подорожную, доказывавшую, что я мирный путешественник, а не Ринальдо-Ринальдини".
Недавно читала "Мертвые души" Гоголя, а там опять: "- Вообразите себе только то, что является вооруженный с ног до головы, вроде Ринальда Ринальдина, и требует: "Продайте, говорит, все души, которые умерли".
Больше по душе Достоевский? Пожалуйста, вот рассказ "Чужая жена и муж под кроватью: "Как? В глухую полночь, в столичном городе, человек под кроватью? Смешно, странно! Ринальдо Ринальдини, некоторым образом".
У Тургенева в "Вешних водах" опять встречаем: "...на портрете покойный Джиованни Баттиста являлся каким-то сумрачным и суровым бригантом — вроде Ринальдо Ринальдини!" А можно взять и "Новь": "Лицо у этого мужика было необычайно энергическое, чуть не разбойничье… <…> как у Ринальдо Ринальдини!"
Вот только что я все про русскую да про русскую литературу? Можно же обратиться и к Западу. Например, к американцу Герману Мелвиллу и его знаменитому "Моби Дику": "...трагические эпизоды окутывали таких китов зловещей, убийственной славой, подобной славе Ринальдо Ринальдини". Или соотечественнику Вульпиуса Томасу Манну, у которого в "Лотте в Веймаре" служанка зачитывается сами-догадайтесь-каким-романом.
И это, поверьте, далеко не все примеры.
А самое забавное заключается в том, что "Ринальдо Ринальдини" - отнюдь не шедевр. И даже не считался таковым современниками: его автор, немец Вульпиус Кристиан Август (1761-1827, его сестра Кристина была замужем за Гете), промышлял исключительно массовой литературой, каковую производил в промышленных масштабах. Вульпиус - в некотором роде немецкая Донцова тех времен. Один из неизвестных ныне рецензентов в 1830 году писал:
"В Германии, очевидно, существуют два рода литературы: патрицианская и плебейская... Кто из наших великих критиков и историков литературы счел достойным внимания Ринальдини? И, тем не менее, этот роман выдержал по меньшей мере шесть изданий и вдохновил целый легион родственных и дочерних романов... За кем же тогда преимущество: за теми, кого восхваляют, но не читают, или теми, кого читают, не восхваляя?"
В общем, Вульпиусу удалось поймать настроение и понять потребности массового читателя. И написать книгу о благородном разбойнике Ринальдо Ринальдини, которая немедленно завирусилась на общемировом пространстве на долгое время. У писателя настоятельно требовали продолжения, так что спустя несколько лет стопроцентно убитому Ринальдо пришлось даже воскреснуть и продолжить свои авантюрные похождения. Притом воскреснуть забавно:
"- О, мой Ринальдо! - вскричала она [Дианора], бросилась на окровавленного, покрыла его уста бесчисленными поцелуями и вызвала его отлетающий дух обратно к жизни".
Сюжет книги прост: украл, выпил - в тюрьму, украл, выпил - в тюрьму. Романтика! Нам рассказывается о богатом внутреннем мире презираемого всеми грабителя, который хотел бы сельской идиллии и пасти коз, а не вот это вот все. Знаменитый итальянский разбойник Ринальдо Ринальдини грабит богатых и помогает бедным, а особенно попавшим в беду дамам. Обычный его распорядок дня таков:
- повздыхать о собственной печальной участи;
- спасти/обольстить какую-нибудь даму;
- провести с ней приятно некоторое время;
- быть обнаруженным врагами и спастись бегством/чудом;
- вернуться к разбойникам и вновь кого-нибудь ограбить;
- повздыхать о собственной печальной участи...
Оригинальности в книге примерно ноль. Разбойничий роман придумал Шиллер, и Ринальдо до боли напоминает его Карла Моора из "Разбойников". Существовал, кстати, и реальный южноитальянский бандит Анджело Дука с похожей историей: грабить его вынудили обстоятельства, и бедных он не обижал. В своем романе Вульпиус вообще собирает все популярные литературные штампы своего времени: романтическая Италия, готические замки, прекрасные дамы, трогающие душу баллады, пугающие привидения, мистические происшествия, таинственные старцы и добрые отшельники, черные монахи, тайные общества, хитроумные подземелья, заброшенные руины... Вся эта веселая карусель лихо движется по описанному выше кругу, не давая непритязательному читателю заскучать. В общем, писатель одел своего героя во все лучшее сразу, а публика осталась вполне довольна. Как видим, в литературном мире за века ничего не изменилось: хвалят одно, а читают совсем иное. Ругать пресловутую Донцову стало чуть ли не правилом хорошего тона, однако ее огромные тиражи успешно распродаются. Вот так-то!
Глубины в романе - как в лягушатнике, хотя и видны потуги автора на нечто большее. Как-то даже не хочется рассуждать тут на серьезных щах о теме роковой судьбы и мнимости свободы воли, одиночестве или невозможности избегнуть кармы. На самом деле меня волнует лишь одно: как такая рохля и плаксивая мямля, как Ринальдо, сумела завоевать авторитет самого знаменитого и ужасного разбойника? Он же то и дело попадается в лапы недругов, и сочувствующие постоянно вынуждены выручать бедолагу. А удачные операции сего Робин Гуда описаны редко, скупо и совершенно не запоминаются.
Количество девиц в романе достойно послужного списка Дон Жуана. Но, увы, все они сливаются в одну. Вспомнить можно разве лишь милую Розу, расчетливую Олимпию да верную Дианору. Отношения описаны максимально невинно, хотя местами и не без озорства.
Значимая же линия со старцем из Фронтейи настолько несуразна, что просто рука-лицо. Сей аксакал вроде же великий волшебник с магическим зеркалом, что способно показать любого? Может внезапно появляться и исчезать? Слышать "слухом души"? Живет намного дольше обычного человека? И он же внезапно - князь Никанор с Корсики, возглавляющий тайный союз борцов за ее освобождение? И - "сын султанши Фардины"? И чем дальше, тем больше. Если в начале романа мы узнаем, что старец "перешагнул, значит, обычный человеческий возраст... дважды", то в конце с удивлением читаем, что "в двадцать шесть лет я... отправился во Флоренцию. Там я познакомился с молодой дамой, которую родители прочили в монахини". И от этой связи родился понятно кто. Я извиняюсь, какой же тогда был обычный человеческий возраст? 25 за глаза хватит?
Про прочих картонных героев, бесконечные несостыковки и логические дыры не буду и начинать: и так все понятно. Слишком наивно, слишком поверхностно, даже не особенно-то и связно. Биографию Ринальдо мы узнаем, например, только во второй половине книги, а ближе к финалу и вовсе пойдут индийские страсти. Инверсией событий сегодня никого не удивишь, но у Вульпиуса этот прием выглядит необоснованным: роман только выиграл бы, узнай мы сразу предысторию персонажа. Например, что мешало Ринальдо рассказать Розе, как он докатился до жизни такой?
А вот про перевод есть любопытная информация. В оригинале текст больше напоминает пьесу своими бесконечными диалогами, которые зачастую и записываются так, как принято в драматургии. Это, кстати, неслучайно: много лет Вульпиус писал для театра. Инна Каринцева довольно вольно обращается с текстом: прослеживается явное стремление придать ему более причесанный вид.
Вот, например, типичный образчик оригинала (привожу сразу в переводе и привычной пунктуации):
"Никанор вопросительно посмотрел на него:
- Что с тобой?
- О, отец!
- Что тебе? Ты дрожишь?
- Отец! Что я видел!
- Что?
- Отец! Я видел своего сына.
- Твоего сына?.."
А вот перевод Каринцевой:
"Никанор шагнул к Ринальдо навстречу:
- Что с тобой?
- Отец! Я видел сына!
- Твоего сына?"
Мне кажется, переводчица мужественно попыталась превратить роман в нечто удобоваримое, честь ей за то и хвала. И пусть где-то из-за этого сцены получались менее драматичными, игра стоит свеч: хотя бы читать можно без смеха.
Нужно ли сегодня обращаться к "Ринальдо Ринальдини"? Да, если вы филолог по призванию либо в душе и хотите знать, чем зачитывались все грамотные слои населения тех времен, кем восхищались в отрочестве Герцен и Александр Бестужев... Уже в первых строчках считывается такой махровый романтизм, что хоть в учебники по истории литературы:
"- Я люблю такую погоду, как сегодня. Буря бушует и во мне!"
Финал с неизвестно откуда взявшимся экскурсоводом тоже вполне типичен: у романтического героя конец один. Если честно, получилось даже немного трогательно: казалось, рукой подать до счастья, и вот же оказия...
В общем, "Ринальдо Ринальдини" - типичный образчик популярной романтической прозы своего времени, причем не самого лучшего пошиба. Но по-настоящему увлечь данный роман сегодня, думается, не способен. У каждого времени - свои кумиры.
P.S.: У романа есть несколько постановок и две экранизации, одна из которых, 1968 года, вызывает у меня большой интерес. Она состоит из 13 серий по 26 минут и сделана скорее по мотивам: сюжет значительно переработан. Что пошло ему явно на пользу. Но, к сожалению, фильм доступен только на немецком, а найти его еще надо постараться. Посмотрела одну случайную серию - прелесть что такое, в лучших традициях того времени. Даже странно, что для русских зрителей кино не перевели: снимали ФРГ, Франция, Югославия.