Да будет вам известно, о смертные, что я, Ганеша, сын великой Парвати и владыки Шивы, являюсь хранителем мудрости и устранителем препятствий. И ежели вам доведётся узреть моё обличие, да не смутит вас глава слона, ибо она есть символ моей силы и божественной изобретательности. А уж если вы заметите, что рук у меня больше, чем у обычного смертного, — не спешите удивляться. Всё в этой истории имеет свой смысл, и даже мои многочисленные конечности — не просто так.
Поведаю же я вам, как пришёл я в сей мир и обрёл нынешний вид. Было то в дни, кои даже боги ныне вспоминают с улыбкой. Матушка моя, Парвати, возжелала иметь стража, дабы ни единый смертный или бог не смел нарушить её покой в часы омовения. И вот, взяв она прах земной (или, быть может, иное, ибо кто дерзнёт допытываться у богини о её тайнах?), сотворила она образ отрока и вдохнула в него жизнь. Так явился я на свет, исполненный рвения и юношеской дерзости.
И вот, в один из дней, когда я стоял на страже у врат, явился ко мне сам Шива, владыка всех миров. Но, увы, не узнал я его, ибо был молод и неопытен.
«Стой! — возгласил я. — Никто не смеет войти сюда без дозволения!» Но Шива, не привыкший к прекословиям, в гневе своём вступил со мной в битву. Увы, силы наши были неравны, и в пылу схватки глава моя была отделена от тела.
О, сколь велико было смятение моё! Но ещё большее смятение охватило Парвати, когда узрела она, что стало с её творением.
И тут разверзлись небеса, ибо гнев Парвати был столь же велик, сколь и её мудрость. Она обратилась к Шиве с речью, кою я, будучи лишённым головы, всё же запомнил навеки.
Парвати (с холодным спокойствием, но с огнём в глазах):
— О, великий Шива, владыка всех миров, разрушитель невежества и… отрубатель голов? Неужто твоя рука столь тяжела, что не смогла различить сына от врага?
Шива (смущённо, но всё ещё в гневе):
— Парвати, не гневи меня ещё больше! Сей отрок преградил мне путь в мою же обитель! Кто он таков, чтобы указывать Шиве?
Парвати (с лёгкой улыбкой):
— Кто он таков? О, мой повелитель, разве ты не видишь? Это наш сын. Тот, кого я создала из праха земного, дабы он охранял мой покой. Или ты полагаешь, что я, богиня, не имею права на личного стража?
Шива (смягчаясь, но всё ещё упрямо):
— Сын? Но почему я не был извещён? Почему он не узнал меня?
Парвати (с едва заметной усмешкой):
— О, великий Шива, ты, который знает всё, что происходит в трёх мирах, не смог узнать собственного сына? Или, быть может, твоя мудрость столь велика, что ты решил проверить его боевые навыки?
Шива (с лёгким замешательством):
— Ну… это… я просто…
Парвати (перебивая, с мягкой иронией):
— Не трудись оправдываться, о мой грозный супруг. Ты всегда был мастером неожиданных решений. Но теперь, когда ты лишил нашего сына головы, что ты намерен делать?
Шива (смущённо):
— Я… я исправлю это. Я велю слугам найти новую голову.
Парвати (с притворным ужасом):
— Новую голову? О, Шива, ты хочешь, чтобы наш сын стал предметом насмешек? Представь: «Ганеша, бог с головой… кого? Козы? Тигра? Или, быть может, ты решишь приставить ему голову демона?»
Шива (с лёгкой улыбкой):
— Ну, Парвати, ты преувеличиваешь. Я выберу что-то достойное.
Парвати (с хитрой улыбкой):
— Достойное? О, тогда, быть может, ты выберешь голову самого мудрого существа? Ведь наш сын должен стать богом мудрости, не так ли?
Шива (задумчиво):
— Мудрого существа… Хм…
Парвати (с лёгким намёком):
— Ну, например, слона. Слон — символ мудрости, силы и терпения. И, к тому же, он выглядит… внушительно.
Шива (смеясь):
— Ты, как всегда, права, Парвати. Пусть будет слон. Но только знай: если он начнёт требовать бананы вместо подношений, это будет на твоей совести.
Парвати (с лёгким поклоном):
— О, великий Шива, я готова взять на себя эту ответственность.
И так, по велению Шивы, слуги его отправились на поиски и принесли главу слона. Шива, силой своей божественной, приставил её к моему телу. Но тут возникла небольшая проблема: голова слона была, мягко говоря, великовата для моего юношеского тела.
Шива (озадаченно):
— Парвати, посмотри! Голова-то слишком большая! Он теперь будет похож на… на…
Парвати (с улыбкой):
— На бога, который умеет смеяться над собой. Не беспокойся, Шива, я позабочусь о пропорциях.
И тогда Парвати, с присущей ей мудростью, слегка увеличила моё тело, чтобы оно соответствовало новой голове. А заодно добавила мне несколько рук — «для баланса», как она сказала.
— В конце концов, если уж ты стал богом с головой слона, почему бы не стать богом с несколькими руками? Это ведь удобно: одной рукой писать мудрые тексты, другой — держать сладости, третьей — устранять препятствия…
Шива (смеясь):
— Парвати, ты, как всегда, на десять шагов впереди всех.
И вот, обретя новую жизнь, я стал Ганешей — богом с головой слона, многоруким и вечно голодным до сладостей. И хотя моё тело теперь слегка непропорционально, а рук больше, чем у обычного смертного, я горжусь своим обликом.
И ныне, о смертные, я — Ганеша, бог с головою слона, владыка мудрости и покровитель всех, кто начинает новое дело. И хотя вид мой может вызвать улыбку, знайте: в хоботе моём — сила, в ушах — мудрость, а в глазах — доброта. И ежели вы воззовёте ко мне с чистым сердцем, я устраню преграды на вашем пути и направлю вас к успеху.
А ещё, ежели вам доведётся поднести мне сладости, знайте: я не откажусь. Ибо кто, как не бог, может позволить себе маленькие радости жизни? Но об этом — в другой раз. Да пребудет с вами моя благодать!