Навигация по каналу здесь, а также подборки
В середине августа мы вернули Петра в Москву, того требовала вся эта заваруха. Представители опеки должны были спросить его мнения, с кем же он желает быть. Надо было видеть вытянувшееся лицо Петьки. Он даже поначалу ответить не мог. Потом глаза стали испуганными, он отчаянно замотал головой и почти пропищал, настолько переволновался:
- Нет… я с папой и мамой.
Потом всё сидел у меня на коленках и обнимал за шею, уткнувшись мне в грудь.
- Петь, а пойдём лучше в кино? – предложила я.
Он кивнул. Слез и взяв меня за руку, пошёл к выходу.
Посмотрели с ним хороший весёлый мультик, потом поели мороженого, но был он всё же какой-то заторможенный и не выпускал своей руки из моей. Дома присел на своё кресло, взял в руки мой планшет, играл. Я, вздохнув, отправилась на кухню, надо и об ужине подумать. Женька скоро с работы придёт. Но в итоге, пришлось отвечать на прямолинейные Петькины вопросы.
- Мама, а как же так получилось? Почему вдруг вторая? – спросил, сидя за столом на кухне.
- Петь, - я присела рядом с ним, придвинув свой стул к его. - Если по-честному, я же не твоя мама. Не родная, понимаешь, - ох, как же тяжело было это всё говорить.
- Да. Но ты лучшая, - прижался он к моему плечу головой.
- Спасибо, Петь.
- Она меня родила?
- Да.
- Она папу любила?
- Сомневаюсь, - совершенно честно ответила я.
- А меня точно не любила, - с твёрдым убеждением произнёс он.
- Зато тебя очень любит папа и я. Очень, - я погладила его по голове.
- Это же самое главное? – взглянул он на меня.
- Что именно?
- Ну… любовь. Я не хочу к какой-то тёте, которую я не люблю, - насупленно проговорил он.
- Да, любовь это главное. Мы тебя не отдадим никакой тётке. Честное слово.
- Мам, давай я тебе помогу, - он опять взял меня за руку и подвёл к рабочему столу.
Ужин готовили вместе. Увлечённые, мы не заметили прихода Жени, он заглянул в кухню:
- Ух ты, Петька - молодец. Помогаешь?
- Да. Пап, мой руки и садись за стол, - распорядился Пётр.
- Слушаюсь, командир, - усмехнулся он.
Уже после того, как уложила Петю спать, вернулась на кухню к Жене.
- А что сегодня с ним? – спросил он с озабоченностью в голосе и указал он на дверь комнаты.
Пришлось пересказать нашу беседу. Женя с сумрачным выражением на лице слушал, одновременно раскрыл ноутбук и вставил диск:
- М-да. Ребёнок ещё, а уже приходится по взрослым понятиям жить. Чёрт возьми, - в сердцах закончил он.
- Это точно, - вздохнула я. - А это что за кино?
- Да уж… кино. Смотри.
Нажал кнопку воспроизведения. Я, конечно, не ханжа, но через три минуты попросила выключить эту гадость.
- Ромка передал всё-таки, - сморщившись проговорила я.
- Да.
- Жень, я готова на всё, но, как считаешь поможет эта запись? Не наступим ли мы на ещё большие грабли?
- Не знаю. Если б знал где найти эту пресловутую золотую середину. Чтобы никоим образом не навредить Петру, я сам готов под удар встать, понимаешь?
- Это тоже не выход, - пробормотала я.
- Почему?
- Что почему? Неужели не понятно, Жень? Ставишь ты себя под удар, я ставлю, а страдает-то кто?
- Замкнутый круг, чёрт! – зло высказал он.
- Тихо, - шикнула я на него.
- Прости, - недовольно мотнул головой. - Козырь есть, а как использовать, фиг его знает. Засада.
- Надо с Лёшкой поговорить, - предложила я со вздохом.
- Поговорю, конечно.
Мы замолчали. Женя уставился в закрытую крышку компьютера, словно дырку готов был просверлить взглядом. Я наблюдала за ним. Какая же у него интересная особенность, когда он вот так уходил в себя, на лице настолько ярко менялись эмоции, неприкрыто, даже, пришло на ум, обнажённо. Эта незащищённость могла сыграть с ним злую шутку и сейчас и, возможно, сыграло в прошлом? Кто её знает эту Ксению, видела, что он в неё по уши втрескался и крутила им как хотела. Он же как открытая книга становится. Могла прочувствовать всё это и провернуть всю историю в выгодной для себя ситуации. Собственно, и сделала. Но тут мне в голову пришла злорадная совершенно мысль, нет уж, зараза такая, теперь ты не только с ним одним будешь, я тоже могу ответить. Меня тоже не раз стервой называли, по правде, такой и была, так что придётся вспомнить боевое прошлое.
Женя поднял на меня какой-то затуманенный взгляд, потом в глазах проявилось удивление, он смотрел на меня даже с опаской.
- Жень, ты чего?
- У тебя мысль какая-то? – неуверенно спросил он.
- Ага. Решила, что пора вернуться опять к стервозному поведению. А вообще, самое главное, нам опередить их всё-таки в суде. Наш должен быть первым. Усыновлю и тогда – точка. Не, жирный восклицательный знак! Пусть только попробует у меня отобрать, башку сверну, - зло закончила я.
Он оторопело смотрел на меня, потом хмыкнул:
- Ничего себе. Моя жена – стерва.
- Ой, Женя, - расслабилась я и улыбнулась. - Для тебя я сама нежность и… даже не знаю, сама любовь в чистом виде.
- Ага, - в глазах, наконец-то, проявилась мягкость. - Это мне больше нравится. Пойдём, моя любовь. А то завтра не встанем. Мне на работу. А у тебя Пётр.
- Да. Я ему обещала завтра в футбол поиграть. Слушай, а все сады на лето закрывают?
- Нет. Но большинство, в том числе наш, - сообщил он.
- Ага. Класс! Куда хотите, туда и девайте ребёнка на два месяца, обалдеть можно. Отпуск-то гораздо меньше.
- Вот такая вот ерунда, - усмехнулся Женя.
- А как же ты? Ты куда-то отправлял Петьку? – поинтересовалась я.
- В Пушкин на месяц. Мать тогда не участвовала в этом деле, только отец. Ну, а потом, я тебе говорил, присоединилась.
- А другой месяц сам с ним?
- Да. Старался вывезти к морю. Этим летом, как видишь, не удалось, - дёрнул он углом рта.
- Ничего. Поедем на следующий год, - уверенно произнесла я.
- Надеюсь, - покивал он.
- Всё, Жень спать, - дальше продолжать не хотелось, мы уже ходили кругами по этой проблеме.
О прекрасной и милой художнице, создавшей иллюстрации к некоторым моим историям.🎨🖌