Солнце било мне в глаза, когда я пробирался сквозь толпу в парке Народа. Шанхай дышал жарой. Я сделал глоток кофе и замер. В тени деревьев выстроились ряды пожилых китайцев с цветными зонтиками. Как на тайной встрече.
Они торговали будущим своих детей.
Я протиснулся ближе. На зонтиках и картонках — самодельные объявления: "Мужчина, 32 года, 178 см, собственная квартира 80 м², Шанхай, инженер, 50,000 юаней в месяц". Никаких фотографий. Никаких улыбок. Только сухие факты.
В тридцати шагах другое объявление: "Женщина, 27 лет, магистр экономики, послушная, домашняя, из хорошей семьи". Рядом пожилая дама с жестким лицом и оценивающим взглядом.
Тиндер по-китайски. Железная хватка традиций
"Сколько времени вы уже здесь?" — спросил я у худощавой женщины с морщинистым лицом.
Она оглядела меня с подозрением.
"Три года каждое воскресенье. Мой сын слишком занят. Программист. День и ночь перед компьютером. Когда ему искать жену? А мне нужны внуки. Время уходит."
В ее голосе слышалась стальная решимость. Она достала телефон — новейшую модель с трещиной через экран. На фото худой парень в очках смотрел куда-то мимо камеры.
"Он знает, что вы здесь?" — спросил я.
Ее морщинистое лицо прорезала улыбка.
"Нет. Будет злиться. Но когда я приведу правильную девушку, он скажет спасибо."
Брак — это контракт на пунктирной линии
Десять шагов в сторону — и я услышал переговоры, холодные как лед:
"Квартира в Пудуне? Сколько метров?" "Девяносто. И BMW третьей серии." "BMW? А почему не Audi?"
Пожилой мужчина в клетчатой рубашке сжал губы в тонкую линию: "Моя дочь — выпускница Фуданя. Она стоит большего."
Никаких сантиментов. Только голые факты и цифры. Любовь в уравнении отсутствовала.
Тридцать миллионов лишних мужчин — демографическая головоломка
В Китае на 30 миллионов больше мужчин, чем женщин. Холодная статистика политики "одного ребенка" и древних предпочтений. Тридцать миллионов — это население средней европейской страны, обреченное на одиночество.
Каждый пятый китайский мужчина никогда не найдет жену. Статистика безжалостна.
Когда товар в дефиците, начинается война за ресурсы.
Я встретил Сяо Ли в кафе недалеко от парка. 30-летняя журналистка с короткой стрижкой и острым взглядом человека, привыкшего докапываться до сути.
"Последним был владелец фабрики, 40 лет. Три квартиры, две машины, связи в партии. Родители были в восторге."
Она отпила кофе, прищурив глаза.
"Я сбежала через двадцать минут. Дома был скандал. "Ты слишком старая, чтобы быть привередливой". Так и сказали. Старая. В тридцать."
История повторяется — в новом издании
В древнем Китае профессиональные свахи были опытными устроителями судеб. Сегодня родители сами стали свахами, с тем же холодным расчетом.
Господин Чжан, с лицом, изрезанным временем, как старое дерево, рассказал мне свою историю успеха:
"Три месяца. Сто двадцать семь кандидаток. Я проверял все — финансы семьи, здоровье, образование, связи."
Он наклонился ближе, от него пахло зеленым чаем:
"Сын сопротивлялся. Теперь благодарит. Две машины, большая квартира, двое детей и должность директора. Всё благодаря правильной жене. Её отец в министерстве."
Он подмигнул мне: "Видите? Отец всегда знает лучше."
Любовь — роскошь, которую нельзя себе позволить
Русская студентка с волосами цвета пшеницы стояла у края парка, наблюдая за торговлей судьбами с недоумением.
"Это безумие! Как можно так относиться к собственным детям?"
Я спросил госпожу Ван, мать, продающую будущее сына: "А что насчет любви?"
Она посмотрела на меня тяжелым взглядом человека, видевшего слишком много, чтобы верить в сказки:
"Любовь приходит после брака. Или не приходит вовсе. Но это не имеет значения. Брак — это не про счастье. Брак — это про выживание семьи. Про продолжение рода. Про статус."
Выдержите ли вы такой подход?
Представьте: ваша мать сидит в парке с вашим досье в руках. "29 лет, программист, 90,000 рублей в месяц, не пьет." И торгуется за вашу судьбу, как за ценный товар.
А потом приводит домой незнакомку и говорит: "Вот твоя жена. Свадьба через месяц. Возражения не принимаются."
Странно? Добро пожаловать в реальность миллионов китайцев.
Сопротивление? Новое поколение говорит "нет"
Джун, 28-летний программист, рассказал мне свою историю тихого сопротивления:
"Я сказал матери, что переезжаю в Канаду. Ложь? Конечно. Но это был единственный выход."
Он улыбнулся: "Десятки фотографий "идеальных невест". Статистика, как в отчете брокера. 'Эта подходит — у нее отец в банке работает'. 'У этой тетя в Австралии — можно будет визу получить'. Никакого выбора. Только холодный расчет."
Последний вопрос без ответа
Когда солнце начало садиться, окрашивая небоскребы Шанхая в красный цвет, пожилая женщина окликнула меня:
"У тебя есть дочь? Я могу показать фото сына! Квартира, машина, хорошая работа!"
Я только покачал головой и направился к выходу из парка. За спиной остались сотни родителей, торгующих судьбами своих детей.
Китайская пословица гласит: "В брак вступают не двое людей, а две семьи." Может быть, они правы в своем прагматизме? Может, любовь — это роскошь, которую могут позволить себе только богатые страны?
Я не знал ответа. Я только знал, что солнце садится, а ярмарка невест в парке Народа будет ждать следующего воскресенья.
В следующей статье: "Японские рентал-фэмили: почему японцы платят незнакомцам, чтобы те притворялись их родными".
Хотите больше удивительных историй о культурных феноменах, которые перевернут ваше представление о мире? Подписывайтесь на "Культурный компас | Как живёт мир".