«Я мамочка двух ангелочков ищу надежного мужчину для создания семьи». Никита усмехнулся. Как же это примитивно! Нет, он не против женщин с детьми, всякое в жизни бывает, но это так убого слышится: «Я мамочка двух ангелочков», уже ясно, что приземленная женщина, если пишет такую фразу. Будто бы каждый посторонний мужчина просто счастлив быть рядом с некой мамочкой и ее ангелочками, ему только это в жизни и нужно. На что такие дамы рассчитывают? Никита пролистывал такие опусы на сайте знакомств и искал то, что ему нужно, что действительно его зацепит за живое.
Никита не красавец, но и не сказать, что привлекательный человек. Ну так, заурядной внешности, ничего особенного, девушки никогда не висели у него на шее, как на других мужчинах. Зато у него хорошая работа и есть машина и квартира, что часто привлекает женщин. Хотя – ведь это не самое главное в отношениях. С настоящей любовью и взаимопониманием любая семья становится командой, даже если это рай в шалаше. Вот такую женщину бы для себя хотел Никита, пусть даже она была бы с ребенком.
С одной девушкой он уже обжегся. Жили вместе долго, почти шесть лет. Замуж за Никиту она не рвалась – мол, штамп в паспорте ничего не значит, да и детей тоже не хотела. Она была как стрекоза в басне у Крылова: пока есть возможности – скачет и пляшет по развлекательным заведениям, а когда бывали трудности в жизни, она стонала и замыкалась в себе. Работой она особо не заморачивалась – то там две недели поработает, то сям месяц. А потом Никита узнал, что его возлюбленная ему неверна, причем «прыгала и плясала» она со многими мужчинами. Выяснилось это случайно, но сам Никита уже догадывался давно, и все же закрывал на это глаза. Мысль, что это все-таки реальность не давала покоя Никите, хоть он и любил свою неблаговерную, пришлось расстаться.
И вот он, тридцатитрехлетний холостяк, без детей, не красавец, но с квартирой и машиной, очень захотел семейного счастья и душевного покоя. Нет, она не должна быть кухаркой, посудомойкой и прачкой дома, Никита непритязательный в быту, да и сам может справляться по хозяйству. Ему нужна женщина-партнер, которая будет смотреть с ним в одну сторону по жизни. Неважно, будет ли у нее ребенок, или даже два, он готов принять их к себе домой.
- Ты что – идиот? – спросил у Никиты Серега, его лучший друг. – Зачем тебе такая обуза дома? Ты не привык к детям, у тебя их нет, зачем на себя такой груз навешивать?
- Ну как так – я не привык к детям?! У меня все же две младшие сестренки, которых я растил. Я лояльно отношусь к детям, почему бы и нет?
- Ну нет, ты все равно глупец! Одна тут ко мне пришла с дочкой, хотела замуж за меня, так ее дочь мне всю квартиру перевернула, все перебила. Я на девочку голос повысил, а ее мать чуть в лицо мне не вцепилась – какого черта ты кричишь на мою дочь, ей все позволено. Пришлось выставлять ее с дочкой за порог!
- Ты не там искал. Ты где эту легкомысленную нашел? В ночном клубе? Зачем же мне на твои и свои грабли наступать? Я найду на сайте знакомств свою единственную, уж будь уверен.
- Так, ты вообще потерял рассудок!
- Почему же? Это женщины рискуют там встретить какого-нибудь маньяка или альфонса, а у нас все проще. На сайте много отчаявшихся женщин, которым не повезло в жизни и им хочется мужской заботы, чтобы сердцем оттаять.
- Ну, смотри, тебе виднее.
И Никита смотрел. Смотрел в монитор в свободное от работы время. Кто-то нравился ему на внешность, но он знал, что сам не потянет на такую красотку. Нужно было искать что-то попроще, чтобы соответствовала ему самому. С некоторыми женщинами переписка прекращалась очень быстро – буквально с первых строчек.
«А у тебя есть квартира, машина и счет в банке?» - писала очередная претендента на руку и сердце Никиты.
Все это у Никиты было, но что за потребительский интерес с первых строчек? Сразу в черный список. Если бы такие женщины были бы из тех красоток, которых Никита явно не потянет, то еще понять можно, но попадается нечто неприемлемое: одна с излишним весом, вся распухшая от пирожков, другая какая-то неухоженная, у третьей прыщики и зубы в ужасном состоянии. Ну их!
А вот сейчас, кажется, он нашел, что искал. На фотографии сидит худенькая девушка с большими грустными глазами, такая – серая мышка, на коленях у нее ребенок – девочка лет трех-четырех. Описала себя девушка очень лаконично:
«Устала от лжи и предательства. Многое не требую – лишь бы был уголок, где жить нам с дочкой и добрый, надежный мужчина, которого я окружу своей любовью и заботой! Найдись, мой единственный!».
Имя такое у нее теплое – Маша. Ей двадцать шесть лет, дочке скоро будет четыре года, стиль написания приятный, а не «мамочка двух ангелочков». Долго сидел Никита над Машиной фотографией, приглядывался. Ничего особенного, одета скромно, внешность обыкновенная, но есть что-то притягательное, родное. Никита даже представил, какой у Маши должен быть мягкий, тихий голос, который ей бы очень подошел. Захотелось ей написать.
«Привет!» - написал он коротко и слегка отскочил от монитора, будто уклоняясь от удара. Он всерьез заволновался, чувствуя, что наконец-то нашел свою судьбу.
Маша появилась на сайте. Она долго не отвечала, возможно, что изучала страничку Никиты, и все же написала:
«Здравствуйте, Никита! Только не присылайте мне, пожалуйста, неприличные фотографии, у меня на коленях дочь, она может увидеть, и вообще – я этого не люблю».
Никита усмехнулся – вот это поворот! Какая вежливая девушка, а он тут со своим грубым приветом. Ну ладно, надо продолжать переписку.
«Да я не собирался вам никаких неприличных фотографий высылать. Вы просто тронули мою душу своим снимком, мне захотелось с вами пообщаться. В прочем, я тоже на этом сайте для серьезных отношений и создания семьи. Можно с вами по телефону пообщаться?».
Почему-то Никите непременно захотелось все-таки услышать ее голос. Смысл от такой переписки, когда надо почувствовать интонацию, голос собеседника. Тишина. Маша ничего не отвечала, хоть и была на сайте. Тогда Никита сам написал номер своего телефона и стал ждать. Через пять минут поступил звонок. Волнуясь, Никита ответил. И действительно – голос у Маши тихий, мягкий, даже какой-то вкрадчивый. В такой голос можно сразу влюбиться.
- Здравствуйте, - сказала Маша. – Вот я вам позвонила.
- Очень рад! – от волнения Никита сглотнул слюну. – Как вы уже знаете – я Никита. А, впрочем, вы обо мне наверняка уже на страничке прочитали.
- Как у вас жизнь, Никита? Чем интересуетесь, какие предпочтения в музыке, в кино?
О как! Никаких корыстных вопросов, хотя явно Маша нуждается в жилплощади, как она написала на своей страничке. Никита стал нести какую-то чепуху про любимую музыку и фильмы, Маша его внимательно слушала, но вдруг он перевел тему.
- Маша, давайте на «ты»? Может, встретимся где-нибудь? Хотя бы у меня дома, я живу один.
Это был неслучайный вопрос – Никита хотел услышать, как Маша отреагирует насчет отдельной квартиры.
- Нет, - немного подумав, ответила девушка. – Я так не могу. Лучше где-то на нейтральной стороне, например, в городском парке погулять в выходной день? Простите, я могу прийти только с дочкой, мне ее не с кем оставить, а садик по выходным не работает.
- Маш, мы же договорились, что мы будем на «ты»! И зачем же в городе? У меня своя машина, можем съездить за город, к речке, на пикник.
Опять проверка – как Маша отреагирует на наличие машины? Опять спокойный голос, будто ничего не слышит, что Никита сказал конкретно о своем автомобиле.
- Тогда надо будет что-то взять с собой? Какие-то овощи, фрукты, да?
- Позволь, я сам это все решу, сам куплю. Или заедем вместе в магазин, выберем.
- Да, в общем-то, я тебе доверяю. Мы с дочкой не требовательны, довольствуемся малым. Приятно будет просто познакомиться и отдохнуть.
Выходного дня Никита ждал как праздника. Он намеренно не общался эти дни с Машей, чтобы ее не спугнуть лишним словом. И вот, этот день настал. Машину пригнал на мойку, накупил всяких вкуснятин, поехал на место встречи. Да, действительно, стоят на остановке двое – щупленькая девушка с ребенком. Даже женщиной ее не назвать – такая она трогательная и милая, словно еще нетронутая девушка. Вживую даже лучше, чем на фотографии. Маша улыбнулась и села с дочкой на заднее сиденье.
Разложив покрывало на траве, достали продукты, нарезали по пластиковым тарелкам, взяли по стаканчику с соком, и Маша стала рассказывать про себя:
- Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать лет, папа женился еще раз. Мачеха у меня очень неприятная женщина, ненавидела меня, а любила только своего собственного сына. Довела она моего папу до инфаркта, и тот скончался, когда мне было девятнадцать лет. С этого дня начался ад и гонения. Я специально выписалась от нее, потому что она стала на меня давить и ставить свои условия, и ушла к Паше, моему мужу. Мне он показался сначала очень хорошим парнем, но жизнь с ним стала для меня вторым адом – он гулял, поднимал на меня руку, унижал, даже когда я была беременна Оксанкой. Родители его всячески поддерживали и называли меня нищенкой без роду, без племени. Обещали прописать, но так и не прописали. Я развелась, а идти некуда. Позвонила мачехе, она мне поставила условия – угол в комнате сдам, но все будешь по дому делать сама, работать и отдавать мне часть зарплаты за аренду угла. Я согласилась. Сил нет больше так жить, поэтому я и написала на сайт знакомств свое объявление. Посмотри, что эти люди сделали с моей дочкой – она так ими напугана, что плохо говорит в свои годы!
Действительно, Никита это заметил. Девочка говорила невнятно, глотая буквы и слова, сложно было понять, что она пытается сказать. Никите стало невыносимо жалко Машу и Оксану, даже захотелось их забрать сразу в свою квартиру, чтобы с ними жить, но Маша отказалась.
- Мы друг друга мало знаем, - сказала она. – Ну как мы к тебе сейчас отправимся? А еще я аренду за угол заплатила мачехе на месяц вперед, кров пока есть. Если присмотримся друг ко другу, понравимся, тогда уже можно и говорить про совместную жизнь.
Если сказать, что Маша понравилась Никите – это ничего не сказать. Очень понравилась, да и дочка у нее тоже спокойная, хотелось бы создать с ними семью. Он спал и видел их в своей квартире: как они по вечерам ужинают и смотрят какой-нибудь фильм, какие будут долгие разговоры о семейных планах. В течение следующей недели Маша два раза приезжала к Никите, и было решено, что в воскресенье она переезжает с дочкой к своему возлюбленному.
- Хватит, чего тебе там делать у этой мачехи? Ребенка, хотя бы, пожалей!
Переезд был несложным – небольшая сумочка с вещами Маши и ее дочки. Все вещи старенькие, поношенные, серенькие.
- Так, первым делом едем одеваться! – предложил Никита. – Где у нас тут магазины?
Маша с дочкой скромно ходили по рядам, ничего не требуя.
- Маша, почему ты скромничаешь? Давай, выбирай - чего ты хочешь в первую очередь? Что нужно Оксане?
Он накидывал на руки возлюбленной какие-то вещи, гнал в примерочную, смотрели обувь. Домой возвращались уже с полными сумками и хорошим настроением. И вот оно – семейное счастье: дома, вместе, со вкусным ужином, все как мечтал Никита. Ему было приятно, что он приютил несчастных девочек, которые многое натерпелись в своей жизни, он чувствовал себя их защитником.
Следующая неделя была прекрасной – оба ходили на работу, оба что-то делали по дому, привыкали друг ко другу. Но к концу недели Маша разболелась – болела голова и живот.
- Ничего, скоро пройдет, у меня часто такое бывает! Я позвонила на работу, сказала, что с понедельника беру больничный, так что не беспокойся.
- Что тебе из лекарств купить, милая?
- Да ничего особенного, я уже приняла таблетки, они у меня в сумочке, не переживай только.
За эти пару недель Никита уже успел полюбить свою серую мышку и очень переживал за ее здоровье. Лежит она в постели, такая трогательная, несчастная, хочется ее просто обнять и лежать рядом. Оксана носит ей воду и что-то непонятно лепечет, о том, что мама болеет. Никита за неделю начал понемногу разбирать ее речь, стало проще.
Явных признаков болезни не было, но как не верить своей любимой?! Она сказала, что была у врача, но никакого рецепта нет. Странно! Никита отвозил Оксану в садик, сам на работу, Маша оставалась дома одна. Никита переживал за нее – как она там? Как ее здоровье? Часто звонил, Маша ему отвечала слабым голосом. А через неделю она поправилась, но сказала:
- Меня уволили с работы.
- Как так? – удивился Никита.
- Я нарушила режим – не пришла на очередной прием к врачу, плохо себя чувствовала, мне не дали больничный. Прости, что так получилось.
- Ты не расстроена, что потеряла работу?
- Нет. Да что это была за работа? Санитарка в поликлинике. Это тяжело очень, оттуда и все болезни.
- Ладно, пока отдохни после болезни, я вас пока всем обеспечу, устроишься потом.
- Да где меня возьмут без прописки?
- И это устроим.
А чуть позже забыл дома телефон и вернулся домой через пятнадцать минут после выхода. Когда он открыл дверь, и услышал, как Маша кричит в свою телефонную трубку, причем смешивает слова с нецензурной бранью через слово, что ей не свойственно:
- Еще раз спрашиваю, где алименты? Мне плевать, кто ты – отец или нет, плати алименты, иначе в тюрьму сядешь, твоя ненормальная бабуля передачки тебе носить будет.
Маша повернулась и увидела Никиту, стоящего с Оксаной. Сбросила звонок.
- Ой, - сказала она мягким, слабым голосом. – Немного нервы расшалились, прости, что такую сцену устроила при вас. Папаша Оксаны не хочет алименты платить, вот меня это и взбесило.
- А почему ты сказала: «Мне плевать кто ты – отец или нет»?
- А какой же он отец, если ему на дочь наплевать? Разве так нормальные отцы себя ведут?
Никита был с ней согласен. Хотелось даже как-нибудь встретить Машиного и проучить его – не за алименты, пропади они пропадом, а за то, что много боли ей причинил. А еще он люто ненавидел ее мачеху – это же надо поступить со своей падчерицей! Эта мачеха иногда звонила на Машин телефон, но Маша всегда скидывала ее звонок.
- Никита, мы с тобой поженимся? – шепотом спрашивала Маша, когда они лежали в постели.
- Конечно же – да, в любое время. Если хочешь – и Оксану я удочерю, если тот безответственный человек отказывается быть ее отцом и уходит от ответственности.
- Ой, как я счастлива! И прописку бы мне поскорее, а то не могу на работу устроиться.
- Ладно! Сделаем ее в ближайшее время.
Подали заявление в ЗАГС, с пропиской возникли некоторые трудности, нужно было время, и опять Маша приболела. Никита повел Оксану в садик, воспитательница его остановила на выходе.
- Простите, пожалуйста, ну вы все же связались с Натальей Дмитриевной?
- А кто это?
- Ну как же – это мама Марии Петровны. Я ей говорила – что мама ее везде разыскивает, нам звонит. Она сама в больнице на обследовании уже долго лежит с сердцем, приехать сама не может.
- У нее нет мамы.
- Как же так? Есть у нее мама, Наталья Дмитриевна, очень хорошая и добрая женщина, очень переживает за дочь и внучку, не знает, где их искать.
Никита напрягся. Что-то здесь было не так. Хотелось бы выяснить все самому.
- Подскажите, а как я могу ее найти?
- А у нас ее телефончик есть. Запишите, пожалуйста.
Когда Никита позвонил, он услышал слабый женский голос. Наталья Дмитриевна объяснила, где ее можно найти – в какой больнице, и в каком отделении. Никита тут же приехал. На кровати лежала худенькая седая женщина с капельницей в руке. Никак она не похожа на злую мачеху, о которой ей поведала Маша.
- Да какая я ей мачеха? – чуть не заплакала Наталья Дмитриевна. – Что ж она-то постоянно меня живьем хоронит? Вот, и довела меня очередной раз – я в больницу попала. Сбежала с внучкой неведомо куда, попросила ее не искать.
- Так а за что же она так с вами?
- Я сама виновата – избаловала ее с детства. Муж меня бросил, потому что всю любовь, всю нежность ей отдавала.
- А что – отец у Маши жив?
- Конечно! Но у него уже давно другая семья. Маша не хотела учиться, да и работать тоже. Забеременела от одного, но он ее бросил, нашла замену – хорошего парня Пашу, который ее давно любил и согласился жениться даже в ее положении, дочку на себя записал. Это на вид Маша такая трогательная и нежная, но в душе она настоящий монстр. Я вижу, вы хороший мужчина, поэтому открываю на нее глаза. Как вы могли в своем возрасте еще не узнать, кто она на самом деле, не раскусить?
- А почему этот хороший Паша ее бросил, алименты не платит?
- Да он сам еле тянет – в аварию попал, инвалидность дали, копейки ему платят, с палочкой еле ходит. Работает сторожем, поэтому Машка его и бросила, ко мне вернулась, но с ней же невозможно сжиться! Работать не хотела, дочку на меня бросала, а Оксанка же говорит плохо с ней заниматься надо, я Маше сказала, чтобы по врачам ее водила, но у той все мужчины на уме. Однажды я услышала, как она с подружкой на кухне разговаривает, а та ее разуму учит – мол, найди себе дурачка на просторах интернета, на сайте знакомств, пусть он тебя обеспечивает. Историю ему какую-нибудь жалкую расскажи о себе, чтобы он поверил. Но, мол, только не промахнись, ищи с квартирой, а перед этим выпишись из своей квартиры, чтобы прописал у себя, а там, глядишь, родишь ему и часть отсудишь, если что. Я после этого разговора крепко поругалась с дочкой, она на меня сильно кричала, да еще и такими оскорбительными словами! Больше она со мной общаться не хотела, сидела в своем телефоне, что-то выискивала, а потом пропала. Вот с тех пор я ее не видела, в больницу попала, а так хочется хотя бы внучку обнять. Можете ее ко мне привезти?
Никита пожал плечами – после таких откровений как-то не очень хотелось видеть Машу в своем доме. Хоть и смог он ее уже полюбить, но слишком много странностей было в ее поведении за последнее время.
- Вы говорите, что она не хотела работать? А в последнее время – санитаркой в поликлинике?
- Вообще там никогда не работала.
Понятно – оттуда и все ее мнимые болезни с псевдо увольнением. Но одно дело услышать это от незнакомого ему человека, надо бы удостовериться в сказанном.
- А у вас нет номера этого Паши?
- Да, есть, конечно, мы иногда с ним общаемся. Запишите.
Никита ему позвонил и попросил о встрече. Тот сказал, что он на работе и предложил к нему приехать. В сторожке сидел молодой мужчина, с палочкой, он действительно еле ходил.
- Я любил Машу, - начал он свою историю. – Думал, что потяну ее с ребенком, но случилась авария. Я живу с больной бабушкой, у нас только две пенсии и эта работа – пошел туда, где взяли, правда, я не оформлен здесь официально. Маша от меня ушла и сейчас требует алименты, а мы и так едва концы с конами сводим, все в долгах. Вот что мне делать?
Никита ехал домой и горько над собой смеялся – как он так мог оплошать, влюбиться как мальчишка? Эх, позор ему, позор, прав был Серега – крыша у него поехала от влюбленности. Жаль Оксану, но с Машей все же пора расставаться. Никита забрал из садика Оксану и вернулся домой.
- Что же ты маму в больнице не навещаешь? – спросил он с порога.
- Ты что с ума сошел? Какую маму?
Видно было, что Маша испугалась – побледнела, руки задрожали.
- Наталью Дмитриевну, я у нее сегодня был. И у твоего «негодяя» Паши, которого ты бросила, когда он стал инвалидом. Зачем ты мне столько врала?
Маша молчала и смотрела на Никиту с кривой улыбкой.
- Ну так что, - нам вещи собирать? – чуть погодя, спросила она.
- А как ты думаешь – конечно!
- Да и плевать! Уйдем мы от тебя, если честно – я рада, что так получилось. Ты, непривлекательный человек, с тобой спать даже было противно! Никого ты себе не найдешь, не старайся.
Никита вызвал такси Маше с ее дочкой и больше он их не видел. Даже на сайте знакомств Маша не появлялась, видимо испугалась разоблачения. Серега потом подкалывал своего друга очень долго. А вообще, плевать – самое главное, что вовремя узнал о сущности серой мышки, как говориться – сколько веревочке не вейся, а конец всегда найдется.