- Да ты же полночи пытался оживить свой крохотный корешок, чтобы засунуть его в мою норку! – возмущенно заорала Велия, вызвав дикий хохот всей толпы. – Как я могла помочь ей сбежать, если в это время была с тобой? То, что у тебя ничего не получилось, не повод на меня клеветать. И ты должен мне 500 драхм за коня!
- Что? Какие 500 драхм! – в негодовании вскричал старший каравана гарамантов, удивленно смотря на девушку. – Я что виноват, что эта девка украла твоего жеребца?
- Она твоя рабыня, а значит – твое имущество. А за все проступки невольника – отвечает хозяин – вновь заорала Велия, ловко изображая злость и возмущение. – Я не виновата, что твой охранник за ней не уследил. Вместо того, чтобы сторожить девку, он потянул моего раба пить. Абаси, теперь спит сном мертвеца. Я его так и не добудилась. Так что, плати мне 500 драхм за коня, которого сперла твоя невольница.
- Ты не получишь от меня даже ломаного обола – возмутился караванщик, лицо которого порядком раскраснелось. – Люди видели, что вы ночью, перед тем, как она сбежала, о чем-то разговаривали. А твой раб, беседовал в это время с охранником.
- И что с того? Я у нее спрашивала, что сделать, чтобы тебе понравится – соврала Велия, отлично понимая, что правдивость ее слов никто не сможет опровергнуть. Во всяком случае, если не поймают Лаис. – А мой раб говорил с твоим охранником о рыбалке.
Помощь Велии, позволила Лаис совершить успешный побег. Ее исчезновение заметили лишь под утро. Благо, что охранник, приставленный ее сторожить, пил с Абаси дешевое местное вино, а остальным – дела не было до чужой рабыни. А вот утром началась потеха. Гарн, узнав, что Лаис сбежала, прихватив коня Велии, быстро выяснил, что перед побегом, они о чем-то шептались. И сходу обвинил Велию, в помощи беглянки. Вот только девушка, провела ночь с ним, и подобное обвинение в глазах других, казалось глупым. Этим сполна и воспользовалась Велия, учинив дикий скандал с Гарном, и в итоге, отвела подозрения не только от себя, но еще и от Абаси.
- Гарн, действительно, ты не можешь доказать, что Велия замешана в побеге – рассудительно произнес Агапиос, бывший старшим каравана, в котором странствовала девушка. – А вот твоя рабыня, действительно, причинила ей немалый ушерб, украв ее коня. Думаю, все согласятся, что жеребец у Велии был знатный. Такой, дорого стоит. По-хорошему, тебе бы ей заплатить. Да и хватит народ смешить. Ну сбежала рабыня. Дело-то обычное. Со всеми бывает. Давайте расходиться. Нужно в путь выдвигаться.
Гарн, в ярости раздувая ноздри, словно носорог, гневно сорвал кошель с пояса, бросив его под ноги Велии.
- Живи и бойся. В Александрии, на голову мешок, да скопом тебя опробуют, а потом – привезут мне твою голову. Я заплачу 300 драхм тем, кто так поступит – в ярости проревел Гарн.
Развернувшись, расталкивая толпу, он пошел к своему каравану. Но далеко уйти не успел. Велия, услышав подобную угрозу, и понимая, что 300 драхм - сумма большая и желающих ее получить будет в достатке, выхватив из ножен на поясе нож, бросилась на гараманта. Гарн успел лишь обернуть голову. Ярость в глазах, сменилась ужасом. Велия, всадила длинный клинок ножа, который она забрала еще в хижине людоеда Верека, по самую рукоять в сердце караванщика.
Гарн рухнул на землю, почти мгновенно испустив дух. Толпа стояла в ошеломлении. Но никто не пытался напасть на Велию. Все случилось слишком неожиданно.
- Что смотрите? Его погубил его же язык! – спокойно и громко произнесла девушка, обводя толпу взглядом. – Вы все слышали, что он мне угрожал. Прилюдно, пообещал награду за мою голову. Я в своем праве. И я жива, а он мертв. Такова воля Богов.
Толпа, постояв еще немного, начала расходиться. У всех были свои дела. Да и девушка была права. Она защищала свою честь и жизнь. Гараманты же, не посмели вмешиваться, видя, что они в меньшинстве. Да и Гарн, отнюдь не пользовался их любовью и уважением.
- Еще и заработать удалось – довольно подумала Велия, поднимая довольно увесистый кошель. – Надеюсь, что Лаис доберется до Александрии. Тогда, еще и Буцефала верну.
Подойдя к телу Гарна, девушка занялась сбором трофеев, которых хватало. Велия сняла с шеи мертвеца витой золотой обруч в виде змеи, в глаза которой, были вставлены маленькие изумруды. С левого запястья забрала широкий золотой браслет. С пальцев сняла 4 золотых перстня, один из которых был с аметистом, а другой – с камеей из сердолика. Забрала украшенный серебряными накладками кожаный пояс. Конечно же, прихватила и кривой кинжал с резной рукоятью из слоновой кости. Одежду решила не трогать. Она и так отлично поживилась.
- Хватит изображать спящего – тихо сказала Велия, входя в небольшую комнатушку, в которую ее поселили на ночлег, хитро смотря на своего раба, лежащего на плетеной лежанке. – Собирайся. Скоро выдвигаемся. Вчера, ты сделал первый шаг к своей свободе. Всего же, шагов будет пять. Я ценю верность и помощь, и всегда помню тех, кто оказал мне серьезную услугу.
- Спасибо, хозяйка. Я тебя не подведу – серьезно произнес Абаси, вставая с лежанки, и облачаясь в тунику. – Удалось отвести от нас подозрения?
- Разумеется. Твоя хозяйка хитра и нагла, словно лисица – усмехнулась Велия, доставая кошель Гарна.
Развязав кошель, девушка высыпала на грубый стол монеты, начав их пересчитывать. Оказалось, что Гарн заплатил ей 227 драхм. Собрав серебряные монеты обратно в кошель, девушка довольно улыбнулась, и убрав его в свой заплечный мешок, принялась за сборы.
Время перевалило за полдень. Караван медленно двигался по дороге. Велия зорко смотрела по сторонам, держа в руке снаряженный лук. Стрела, с широким железным наконечником, также была наготове. Как сказали жители селения, в этих краях появился огромный лев-людоед, погубивший уже 27 человек. Трижды, зверь нападал даже на караваны. Местные, были уверены, что это злой дух, принявший облик хищника или же колдун, оборачивающийся львом. Ведь он, нападал только на людей, совершенно не трогая животных. Да и размерами был со взрослого быка. А вот Велия, придерживалась иного мнения. Как-то раз, в их доме долго гостил опытный ливийский охотник, давно знакомый с ее отцом. Он рассказывал, что хищники, от старости или получив серьезные увечья, не способные охотиться на обычную для них добычу, переходят на людей, справиться с которыми намного проще. Для льва, человек такая же пища, как, например, антилопа. Только, куда более доступная.
Впереди, показалась небольшая река, на берегах которой росли высокие деревья и густой кустарник. Через нее шел старый, но надежный на вид деревянный мост. Караван уже пересекал реку, когда сзади раздался дикий рев и крики ужаса.
Спрыгнув с повозки, держа в руке лук, Велия увидела, что на возницу последней повозки, которая еще оставалась на том берегу, из кустов бросился громадный лев. Действительно, размером, он не уступал волам, запряженным в повозки. Грозный зверь, всего парой прыжков преодолел разделяющее его с человеком расстояние. Не обращая внимания на длинный нож в руке жертвы, легко повалил его наземь, вонзив в него свои клыки. Возничий, дико закричав, быстро затих.
Два возничих и четверо охранников, еще остающихся на том берегу, даже не попробовали помочь. Они, напуганные огромным львом-людоедом, сгрудились толпой и ощетинившись копьями. Зверь же, не обращая на них внимания, потянул свою бездыханную добычу в кустарник.
И тут, в правую переднюю лапу зверя вонзилась стрела, которую выпустил Агапиос, бывший по роду критянином, и в молодости служивший в наемном отряде критских лучников царя Египта. Зверь, выпустил из пасти тело возницы, и издав яростный рык, бросился в сторону своего обидчика, слегка прихрамывая на раненую лапу.
Велия, не тратя времени на раздумья, спустила тетиву своего скифского лука. Также поступила и пара охранников. Вот только из трех стрел, лишь стрела девушки угодила в зверя, вонзившись ему в грудь. Стрелы охранников прошли мимо зверя, который стремительно приближался.
Следующие стрелы, Агапиос и Велия выпустили почти одновременно. Они не промахнулись. Да и сложно промазать по громадному зверю, до которого оставалось не более 20 шагов.
Стрела грека, попала в челюсть хищника, а Велии – в левую переднюю лапу льва. Стрелы пары охранников, также достигли цели, попав зверю в бок. Но хищник, в приступе ярости, буквально ничего не чувствовал. Уже через мгновение, ударом лапы сбив одного из охранников, который прикрылся большим кожаным щитом, он бросился на Агапиоса – своего первого обидчика.
Бывший критский лучник не сплоховал. Прикрывшись от зверя щитом, неуловимым движением рубанул махайрой по львиной морде. Подскочивший сзади Абаси, вонзил широкий листовидный наконечник копья в спину хищника. Не остались в стороне и прочие караванщики, дружно бросившись с оружием в руках на кровожадного людоеда. Не была в стороне и Велия. Стоя на повозке, она выпустила в зверя еще три стрелы, ни разу не промахнувшись.
Но, несмотря на раны, лев даже не думал умирать. Напротив, он еще яростнее набрасывался на людей, расшвыряв нескольких в стороны ударами мощных лап. Двое караванщиков уже корчились на земле, зажимая раны от когтей. А один охранник и вовсе лежал бездыханным.
Абаси, быстрым прыжком оказавшись сбоку зверя, мгновенно взмахнул копьем, глубоко вбив наконечник в хребет хищника. Лев мощно дернулся, вырвав копье из рук негра. Лишь чудом, ему удалось увернуться от когтей хищника.
Агапиос, прыгнув прямо к морде зверя, наполовину вонзил клинок махайры ему в горло, Велия же, выпустила очередную стрелу, уже с бронебойным наконечником, глубоко вонзившуюся в левый глаз хищника.
Лев тяжело осел на землю. Несколько раз дернувшись, он испустил дух. Люди справились со страшным хищником, потеряв 2 убитых и 2 раненых. Все смотрели на бездыханного громадного зверя, а затем – дружно закричали и запрыгали.
- Порази меня Зевс, если я когда-то встречался с таким грозным львом – тяжело дыша, громко заявил окровавленный Агапиос. – Победа над таким хищником – сопоставима с любым из подвигов Геракла. Велия, когти зверя – тебе и твоему рабу. Вы своей смелостью заслужили трофеи. Таких громадных львиных когтей, вы нигде не увидите.
Внезапно, караванщики испуганно и удивлено заорали. Обернувшись в сторону мертвого хищника Велия увидела, что его тело начало меняться – оно уменьшалось, меняло форму. Уже вскорости, на земле, вместо громадного льва, лежал бездыханный смуглолицый высокий старик. По виду – явный нумидиец.
Предыдущие части повести:
