— Ты хоть понимаешь, что она сделала?! — голос Анны Петровны дрожал от ярости, она сжимала старый кошелёк, будто он мог вернуть ей потерянное.
— Мам, успокойся, Оля бы не стала… — Сергей замялся, теребя край своей куртки, но в глазах мелькнула тень сомнения.
— Не стала? Мои деньги пропали, а теперь вы с сыном в Турцию собрались — это совпадение, по-твоему?!
Анна Петровна сидела на продавленном диване в своей однокомнатной квартире, глядя на облупившуюся краску на потолке. Её жизнь последние двадцать лет крутилась вокруг простых вещей: пенсия, огород за городом, старый телевизор с сериалами. Ей было шестьдесят семь, волосы давно поседели, а руки огрубели от работы. Но в одном она оставалась непреклонной — в бережливости. Каждую свободную копейку из своей пенсии она откладывала "на чёрный день", пряча их в кошелек, который хранила в жестяной коробке из-под печенья под кроватью. На момент пропажи там было двести тысяч рублей — её маленький капитал, её безопасность.
Сергей, её единственный сын, жил в соседнем районе с женой Олей и пятилетним сыном Мишкой. Анна Петровна любила внука до дрожи — ради него она пекла пироги с яблоками, вязала тёплые носки и даже купила ему огромный самосвал на батарейках, потратив половину месячной пенсии. С Сергеем отношения были тёплыми, но натянутыми: он вырос, женился, а мать всё ещё видела в нём мальчишку, которому нужно подсказывать, как жить. А вот с Олей, невесткой, всё было сложно с самого начала.
Оля была яркой — длинные тёмные волосы, острый язык и привычка носить яркие платья даже в будни. Она работала администратором в салоне красоты, зарабатывала неплохо, но вечно жаловалась на нехватку денег. Анна Петровна замечала, как Оля смотрит на её скромную жизнь с лёгким презрением: на потёртый ковёр в комнате, на старую газовую плиту, на её привычку штопать носки вместо того, чтобы купить новые.
— Мам, ну что вы копите, как Плюшкин? — как-то сказала Оля за чаем. — Живите сейчас, а то потом поздно будет.
— А тебе, Олечка, какое дело до моих денег? — Анна Петровна прищурилась, но невестка только рассмеялась, отмахнувшись.
Тогда Анна Петровна ещё не подозревала, что эти слова — не просто болтовня.
***
Всё началось в пятницу. Сергей с Олей приехали в гости с Мишкой. Анна Петровна, как всегда, суетилась: накрыла стол, достала из холодильника холодец, нарезала хлеб тонкими ломтиками. Мишка носился по комнате, играя с самосвалом, а Оля сидела на диване, листая телефон. Сергей помогал матери на кухне, когда она попросила:
— Серёж, сходи в кладовку, там банка огурцов на верхней полке.
Он ушёл, а Оля вдруг встала.
— Пойду руки помою, — бросила она и скрылась в коридоре.
Анна Петровна не придала этому значения. Через час гости уехали, а она, усталая, легла спать. Утром, когда полезла под кровать за коробкой — проверить, всё ли на месте, — её сердце ухнуло вниз. Коробка была пуста. Двести тысяч, её труд, её "подушка", исчезли.
Она обшарила всю квартиру: перевернула ящики, заглянула в шкаф, даже под ковёр посмотрела. Ничего. Тогда она позвонила Сергею.
— Серёжа, у меня деньги пропали. Вчера всё было, а сегодня нет.
— Мам, ты что, потеряла? — его голос звучал растерянно. — Может, сама куда переложила?
— Да не теряла я! — Анна Петровна почти кричала. — У меня кроме вас никого не было!
Сергей замолчал. Потом сказал:
— Мы с Олей поговорим, я перезвоню.
Но Анна Петровна уже знала. Она вспомнила, как Оля выходила "руки помыть", как её пальцы нервно теребили телефон, когда она вернулась. И через два дня всё подтвердилось: Сергей обмолвился, что они с Олей берут путёвку в Турцию — "на отдых с Мишкой".
— Откуда деньги? — спросила Анна Петровна, чувствуя, как горло сжимается.
— Оля подработала, премию дали, — ответил он, но голос дрогнул.
Она повесила трубку и сжала кулаки. Оля украла её сбережения. И теперь собиралась тратить их на море, пока Анна Петровна сидела в пустой квартире с дырявым кошельком.
***
Анна Петровна не пошла в полицию. Она знала: доказать ничего не выйдет, а Сергея это добьёт. Он любил Олю, хоть и не признавался, как сильно зависит от неё. Но сидеть сложа руки она не собиралась. Её охватила злость — холодная, расчётливая. Она решила вернуть своё. С процентами.
Первым делом она поехала к ним домой. Оля открыла дверь, удивлённо вскинув брови.
— Анна Петровна? А мы как раз собираемся…
— Знаю, в Турцию, — перебила она, шагнув внутрь. — Где мои деньги, Оля?
Невестка побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Какие деньги? Вы о чём?
— Двести тысяч. Из-под моей кровати. Ты их взяла, когда в пятницу была у меня.
Оля рассмеялась — слишком громко, слишком фальшиво.
— Да вы что, с ума сошли? Я к вашим коробкам не прикасалась!
— А я думаю, прикасалась, — Анна Петровна посмотрела ей прямо в глаза. — И Сергей узнает. И Мишка.
Оля сглотнула.
— У вас доказательств нет.
— А мне и не надо, — Анна Петровна улыбнулась, но глаза остались ледяными. — Я сделаю так, что ты сама отдашь.
Она развернулась и ушла, оставив Олю в дверях. План уже зрел в её голове.
***
Анна Петровна знала слабость Оли — та была хвастлива. Невестка любила казаться лучше, чем есть: дорогие сумки, туфли на каблуках, фотки в соцсетях с подписью "жизнь удалась". И Анна Петровна решила ударить по этому.
Она начала с малого. В их небольшом городке самым надежным способом испортить человеку жизнь было распустить о нём нелестный слух. А Анна Петровна была хорошо знакома с главной городской сплетницей, тетей Любой. Вот и поделилась с ней "случайно" своей печалью, что невестка была в гостях, а потом деньги пропали. До Оли слух дошёл всего за сутки - тётя Люба времени даром не теряла.
Оля в панике позвонила Сергею:
— Твоя мать меня позорит! Говорит всем, что я воровка!
— Мам, ты что творишь? — Сергей приехал к ней вечером, красный от злости.
— А что я творю? Правда глаза колет? — она спокойно чистила картошку, не глядя на него.
Сергей ушёл, хлопнув дверью. Но Анна Петровна знала: он поговорит с Олей. И та начнёт нервничать.
Дальше — больше. Сплетня ведь долго не живёт, так что надо было подлить масла в огонь. Анна Петровна продала несколько старых золотых украшений и купила себе новый телевизор — большой, с плоским экраном. Соседи заметили, начали шептаться: "Откуда у старухи деньги?" Она же громко рассказывая тёте Любе у подъезда:
— Да вот, решила себя побаловать. А то копила-копила, а кто-то взял и украл. И ведь кроме невестки не заходил никто, но не могла же она взять. Теперь сама трачу, пока жива.
Сплетня, обрастает все новыми подробностями, вновь дошла до Оли. Та явилась к Анне Петровне, злая, как оса.
— Вы специально это делаете, да? Чтоб меня с грязью смешать?
— А ты сама себя смешала, — Анна Петровна поставила чайник, не оборачиваясь. — Где мои деньги, Оля?
— Нету их! — Оля почти кричала. — Мы путёвку купили, всё потратили!
— Значит, вернёшь по-другому, — Анна Петровна повернулась и посмотрела на неё так, что Оля отступила.
***
Финальный удар был простым, но точным. Анна Петровна узнала, что Оля взяла в долг у подруги, чтобы оплатить остаток путёвки. Она позвонила этой подруге — Светлане — и прямо рассказала, что основную сумму на поездку Оля украла у неё. Света оказалась скорая на расправу, устроила Оле скандал. Та, не выдержав давления, прибежала к Сергею в слезах:
— Твоя мать меня уничтожает! Все думают, что я воровка!
Сергей пришёл к Анне Петровне.
— Мам, хватит. Что ты хочешь?
— Мои деньги. С процентами, — она сложила руки на груди. — Двести пятьдесят тысяч. Иначе я до суда дойду.
Сергей побледнел. Он знал, что мать не шутит. Через два дня Оля принесла деньги — двести тысяч наличкой и пятьдесят переводом.
— Вот, возьмите и отстаньте, — прошипела она, бросив конверт на стол.
Анна Петровна пересчитала купюры, не говоря ни слова. Оля ушла, хлопнув дверью. Сергей остался.
— Мам, ты довольна?
— Довольна, — она убрала деньги в новую коробку. — А ты, сын, подумай, с кем живёшь.
Сергей молчал. Оля с ним потом развелась — не выдержала позора. Анна Петровна купила себе новый диван и каждый вечер смотрела сериалы, думая, что справедливость всё-таки существует. А проценты — это плата за наглость.