Домовой деликатно постучался в сон ближе к трём ночи. Он стал очень аккуратным после того, как напугал меня, ворвавшись в сон по каким-то хозяйственным делам, в момент поиска серебряной нити. Повод и в этот раз был. Очень важный. В уличной подсобке, где я хранила овощи на зиму, по-хозяйски ощупывая носом вкусное пространство, озиралась большая крыса. Домовой показал крысу, особо недовольно обратил моё внимание на выпирающий объёмистый живот. Я грустно вздохнула. Отрава, конечно, поможет, но выводок появится буквально через день. Придётся убрать овощи по утру в гаражный отсек, чтобы не привлекать мохнатых постояльцев к нам во двор. Домовой согласно кивнул и юркнул в свою привычную уютную навью темноту.
Смахнув из сна остатки хозяйственных беспокойств, я постаралась снова расслабиться с твёрдым намерением проспать спокойным сном до рассвета, когда ощутила в своём пространстве чьё-то незримое присутствие. Холодом скользнуло по щекам. Очень хотелось спать. Выдохнув напряжение, укуталась поплотнее. Спрятав замерзший нос под одеяло, постаралась игнорировать пришельца. Уютное медленное покачивание известило о том, что сознание уже готово провалиться в объятия здорового сна. И тут пришелец всё-таки проявил себя, тихо вздохнул прямо где-то совсем рядом. Холодок защекотал ухо. Покачивание прекратилось, сознание тут же включилось снова, и внутренним зрением я увидела матово блестящее бледное лицо мужчины. Его светлые глаза сосредоточенно и грустно наблюдали. Успокоив волновавшееся сердце, я попросила призрака показаться полностью. Мужчина смутно улыбнулся, его облик дрогнул и проступил немного чётче. Блёклая одежда, неловкие комковатые черты тела, похожие скорее на дырявое сито. Старый призрак, давно гуляет по межмирью. Ну что ж… Видимо, сегодня глубокий спокойный сон без снов отменяется…. Тем более такие старые «потеряшки» это большая редкость. Просканировала уровень остаточной энергии. Процентов 12, не больше. Не совсем критично, но близок к полному расслоению. Сознание скользнуло в глубину, зашелестело пространство, складываясь в нужном порядке. Поняв, что я готова, призрак будто слегка просветлел, его лицо тонко засеребрилось. Медленно и уютно вздохнув, мое тело сонно заворочалось, попытавшись принять более удобное положение. Сопевший рядом муж, поглубже натянул на озябшие плечи одеяло. Призрак неловко хмыкнул и отодвинулся подальше от нашей кровати.
Создав намерение, я тут же поймала яркую нить своего провожатого-поводка. Мне пришлось немного напрячься, чтобы разглядеть серую, почти истаявшую нить мужчины. Зацепив его поводок тоже, я позволила своему бессознательному раздробиться, и нырнула в калейдоскоп образов и видений. Образы подхватили меня в свое привычное кружение. Испытав лёгкий приступ тошноты, я оказалась в видении призрака. Его воспоминания были достаточно яркими, но совершенно застывшими. Я очутилась будто в стоп-кадре. Вокруг простирался старый парк. Под ногами толстый ковёр опавших осенних листьев. Помявшись на месте, не услышала ни единого звука. Вокруг была немая тишина, будто ватой сдавливающая мой слух. Пошла по едва заметной тропинке. Несмотря на давность воспоминаний, яркость и глубина красок впечатляла. Заметила несколько глубоких прорех пространства вокруг. Было похоже, будто великий зодчий снов уже накинул свою растворяющую сеть на эмоциональную память. Однако дорожка была очень энергетически насыщенной. Нырнула в редкий подлесок. Проскочив напрямую через колючие кусты шиповника, покрытого карминными веретенообразными ягодами, я попала на обширную лужайку перед большой старинной усадьбой. Объёмное, чуть приземистое здание рельефно выделялось на фоне парка. Окружённое рядами высоких клёнов и вязов, оно золотилось в лучах заходящего солнца. Подъездная аллея была чистой и пустынной. Я послала вперед свое сознание, прикоснувшись зрением к матовым, белым, будто алебастровым балясинам широкого крыльца. Попутно порадовалась красоте ухоженного богатого цветника. В этом доме любили розы, умели ухаживать за растениями. Зрение занырнуло в сам дом, быстро пробежавшись по первому уютному этажу старой русской усадьбы. Во всем её облике ощущалась изысканная ухоженность и чинное довольство. Если бы не навязчивая ватная тишина, полное отсутствие запахов и ощущений, было бы приятно побродить среди этого роскошного спокойствия. А так создавалось немного неприятное ноющее ощущение застывшей цветной фотографии. Чрезмерно яркой и навязчивой в своей недвижности. Я с сожалением вернула себя в исходную точку и устремилась по достаточно нахоженной тропинке, ведущий в сад. Эта тропинка слегка подрагивала и вибрировала в пространстве.
Почувствовала, что точно иду по верному пути. Тропинка с левого бока обогнула усадьбу и нырнула в нежную садовую рощицу. Здесь росли раскидистые старые яблони и изящные вишни. Быстро миновав плодовый сад, я выскочила на небольшую полянку. Узорчатая деревянная беседка, выкрашенная белой краской. Внутри удобный стол, несколько мягких кресел. Выглядит так, будто только недавно пили чай. Тонкий фарфор расписных чашек просвечивал в золотистых отблесках солнца. Кусочек раскрошенного кекса на тарелке. Даже мягкая вязаная шаль, небрежно брошенная владелицей, создавала ощущение недавнего присутствия. При всей пасторальности картинки, ощущение тоски и внутреннего надрыва разливалось в сердце и стягивало его обручем. Серая ниточка возникла в пространстве, как лёгкая паутинка. Я не столько увидела её, сколько почувствовала, как она коснулась моего лица. Тянущее ощущение повело меня чуть правее. Будто влетела с размаху в осенние кусты орешника. И очутилась на ещё одной лужайке, густо зарастающей мелким подлеском. Маленькая и спрятанная от посторонних глаз. Будто стыдливый ребёнок в глубине парковой зоны. Посреди еще одна беседка. Старая и давно некрашеная, искусно увитая плетями девичьего винограда. По случаю осени, его пятилопастные листья в лучах заходящего солнца пламенели ярко-малиновым заревом.
Внутри я увидела его. Там, в узорчатой сумеречной глубине. Его тело висело под самой крышей беседки строго и неподвижно. Блики догорающего солнца играли на складках одежды и в густых волосах неестественно подвернутой вихрастой головы. Печальное и одинокое тело. Будто совершенно лишнее в этой удивительной красоте и природной гармонии. Что это было? Неразделённая любовь или карточный долг? Чувство безысходности кольнуло сердце. Нужно было как можно быстрее сделать всё, что необходимо, чтобы завершить весь этот затянувшийся на пару столетий процесс. Глубоко вздохнула и создала намерение скользнуть по ветке воспоминаний назад к ключевому событию принятия решения. И тут же мои органы чувств едва не оглохли от мощного погружения в изнаночную реальность. Глубина и яркость красок старинного сада потрясала, воздух буквально благоухал насыщенными ароматами осени, звуки заполнили всё пространство. И в оглушительном сенсорном шуме, я с трудом уловила быстрые приближающиеся шаги. В этом ещё моложавом вихрастом человеке, сухощавом и изысканно одетом, тут же узнала своего ночного гостя. Я сделала стоп-кадр реальности и внимательно рассмотрела лицо мужчины. На нём маской застыло выражение глубокого горя и страшной осознанной решимости. Просканировав энергетическую оболочку, обнаружила в районе сердечного центра и солнечного сплетения глубокие пробои. Такая же дыра, но чуть меньшего размера располагалась ниже, в районе чуть ниже пупка. Сканирование показало большое количество энергетических существ, активно подбирающих вытекающую энергию. Несколько глубоких разрушающих эмоциональных привязок, как дымчатые нити опутывали тело молодого человека в районе коленей и запястий. И особенно хищная уже накрыла шею широкой удушающей лентой, углубляясь в горло.
После короткой настройки приступила к привычной работе. Через некоторое время удалось наложить временные «заплатки» на пробои и насытить насколько возможно все энергетические центры золотистой исцеляющей энергией. Большая часть паразитов отвалилась почти сразу, привязки стали менее заметными. Работала до тех пор, пока удушающая лента на шее полностью растворилась без следа. После этого запустила реальность. Молодой человек тут же двинулся по дорожке с тем же выражением решимости на сером лице. Но, пройдя несколько метров, будто споткнулся. Он недоверчиво остановился, взявшись за сердце рукой. Лицо его исказилось мучительной судорогой. Мужчина часто задышал, пошатнулся, и вдруг разразился горькими рыданиями, опустившись с размаху на землю. Я смотрела, как он рыдал громко и безутешно. Так оплакивают потерю своих сокровищ маленькие дети. Но через некоторое время поток судорожных всхлипываний прекратился, а вскоре и слёзы иссякли. Солнце уже полностью упало в горизонт, когда он с трудом поднялся со стылой земли. Лицо было измождённым и опухшим. В глазах притаилась глубокая грусть. Однако они были совершенно спокойны. Мужчина глубоко вздохнул, встряхнул головой, будто отгоняя наваждение и медленно зашагал назад, к усадьбе. С тихим хлопком свернулась прежняя реальность. Одинокая пустынная беседка смутно белела на фоне чернеющих зарослей орешника.