Глава вторая
Жизнь дома оказалась не медом. Магазины пустые, работы нет, денег нет. В конце концов, с горем пополам, родители Женьки устроились в разные больницы на мизерные зарплаты. Женька пошла в школу, в последний 11 класс. Спустя время Сафаров перевел деньги за квартиру и кое-какую мебель. Родители положили деньги на книжку под проценты.
***
Всё это вспоминала Женька, жуя ненавистные уже гренки, запивая их чаем. Перемены, которые продолжались в большой стране, радовали девушку. Свобода в начале 90-х пьянила молодежь, давала ощущение эйфории, вседозволенности. Молодые люди ощущали себя избранными, они так сильно отличались от предыдущих поколений, они не хотели жить по указке, ходить строем, строить светлое будущее, а на настоящее не обращать внимания.
Жить надо здесь и сейчас, жить надо для себя, без оглядки на чужое мнение. Постепенно начали цениться не умные, честные, трудолюбивые, а богатые, изворотливые, крутые. И, конечно, наглые, криминальные, напористые. Вот и Женька не понимала, зачем она учится в педагогическом институте, кому нужны педагоги и чему они могли научить подрастающее поколение. Она тоскливым взглядом обвела свою комнату, окружающее ей не нравилось от слова «совсем».
Жили они хоть и чистенько, доход у бабушки Раи в свое время был неплохой, но ремонт и мебель уже устарели. А вокруг было столько соблазнов.
Часто после пар в институте она с подружками-однокурсницами заходила в комки (коммерческие магазины), и там глаза у Женьки разбегались. Чего только не было: и шмотки импортные, стоившие как космический корабль, французская косметика, вино, импортные сигареты, жвачки… Как хотелось всё потрогать, попробовать, примерить, но денег не было почти ни у кого, кроме некоторых особо успешных или фартовых.
В этот день Женька поздно возвращалась после четвертой пары, просидела в библиотеке, готовилась к семинару. На лавочке возле дома ее окликнула модно одетая девчонка, практически ровесница самой Женьки:
- Эй, герл, нет сигаретки?
Женька растерялась вначале. Закрутилась по сторонам, ей ли предназначались слова крутой девушки.
- Ну что ты башкой-то крутишь, тебе говорю, - засмеялась незнакомка.
- Мне? Я не курю, - ответила Женька, и первый раз в жизни пожалела, что не курит. Незнакомая девчонка притягивала ее. Не похожа она была на ее однокашниц и подруг. Одета она была во всё черное и кожаное – куртку-косуху и мини-юбку, на ногах блестящие плотные черные лосины и красные короткие ботинки. У девушки на голове был умопомрачительный начес, яркая, дорогая косметика на лице, а в ушах серьги в виде огромных колец. Весь вид девчонки говорил о ее крутизне.
- Ну, блин и стрельнуть сигаретку не у кого, что за день то такой! – с досадой сказала незнакомка. – А зовут тебя как?
- Женька, - ответила девушка.
- А меня Марина, а так все зовут Мара, слушай, посиди со мной. Ты где живешь?
- Вон, рядом, - Женька махнула рукой в сторону своего дома.
- А мой напротив твоего. Но я здесь никого не знаю, мы только два месяца как переехали.
Так Женька и Маринка познакомились. На третий день новая подружка научила глупенькую и податливую Женьку курить солидные, длинные, женские сигареты «More», делать начес и подарила сногсшибательную, пахнувшую клубникой, розовую, перламутровую помаду.
Женька казалась себе неотразимой. Ей было безумно интересно с Маринкой. Та посвятила ее в некоторые подробности своей жизни. Так оказалось, что семья Маринки была бедна-бедней, у нее было три брата и сестра, мать постоянно сидела дома, работал только отец. Они еле-еле сводили концы с концами. Весь модный прикид Маринка приобрела совсем недавно, когда познакомилась с одним женатым комерсом. Он был без ума от молоденькой 19 летней девчонки и на тряпки не скупился. Любовь у них случилась пылкой, но тайной, что для Маринки было только на руку. Она практически тут же после первой романтической ночи со своим женатиком, познакомилась с Мамонтом, местным районным братком средней руки, не шестеркой последней, но и не в авторитетах, так крепкий середняк.
Занимался он сбором оброка с местных палаток и небольшого рынка. В подчинение у Мамонта находилось около 2-х десятков местных пацанов, в основном из неблагополучных, бедных семей. Пацаны были прикормлены и готовы исполнять любой приказ своего десятника.
А Маринка стала телкой крутого пацана, подчеркивая своей красотой и тряпками от любовника - коммерсанта статус молодого бандита.
Женька восхищенно смотрела на новоявленную подругу, завидуя, как она ловко крутила двумя мужиками. Сама девушка, конечно, встречалась с ровесниками, но не так долго и не серьезно. В институте за ней ухаживал Валька Лапшин, но Женька всерьез его не воспринимала. Ей нравились рисковые, нахрапистые пацанчики из Мамонтовой компашки.
- Слушай, Жень, не обижайся, но прикид у тебя, конечно, отпад. Надо, что – то тебе приобрести, - как - то сказала ей Маринка.
- Нее, у родаков нет денег. Да и они считают, что я должна одеваться скромно, как- никак будущий педагог, - засмеялась с горечью девушка.
- Может, тебе тоже бойфренда найти из коммерсов? Надо с Димасиком поговорить.
- Нет, Марин, я так не могу, - испуганно ответила Женька. - Это прям как путана!
- Ты что, корова? Считаешь меня путаной? - грозно взглянула на девушку Маринка, а затем, посмотрев на испуганную Женьку, громко рассмеялась. - А что, я, может, и не отказалась бы от такой подработки. Жить хочу, пусть и недолго, но сытно и богато, а не как мои предки.
В один прекрасный или не очень вечер девчонки тусили с Мамонтом и еще двумя пацанами в местном кабаке «Доллар». Они весело смеялись и вспоминали случай с армянином, который не хотел платить, и Мамонт ловко его «уговорил».
Вдруг братки замолчали и пристально посмотрели на вход. В кабак зашел молодой парень, но постарше их. «Крест пришел. Что он тут потерял?!» - зашушукались ребята. А Крест тем временем присел за их столик, взяв себе стул у соседнего стола.
- Привет! Как отдыхаете? - весело спросил Крест.
- Как сказать? Нормуль, типа все спокойно, - ответил ему Мамонт и протянул руку для пожатия.
- Мамонт, пойдем перетрем с тобой одну темку, - пожал руку Крест и встал, увлекая Мамонта на улицу. Они пришли довольно быстро и вполне довольные разговором.
- Пацаны, дело наметилось, по коням, - с усмешкой сказал Мамонт и пристально посмотрел на Женьку. - Девки, хотите потусите тут еще - все оплачено, а мы отчаливаем.
Парни встали и ушли.
- Ну, блин, облом какой-то. Не хочу домой! - капризно скривилась Маринка.
- А зачем домой, дамы, я угощаю, составьте мне компанию, - с улыбкой сказал Крест и посмотрел на Женьку. А Женька пропала под его взглядом, она таяла и плавилась, утекая под стол.
Крест был высоким, суховатым, поджаристым, как породистый борзой кабель. Черты лица острые, очерченные скулы, большой нос, капризно изогнутые губы. Он привлекал своей мужественностью и надежностью. Рядом с ним Женька казалась себе маленькой и беззащитной.
Крест постоянно за столом ухаживал за Маринкой, и Женька разочарованно наблюдала, как подруга медленно пьянеет не только от «Амаретто», но и от взгляда Креста. Часа через два Маринку пришлось сгрести в охапку и тащить в машину к парню. Они усадили ее на заднее сиденье, а Женька к большой ее радости уселась спереди.
- Жень, ты не против, если отвезем Мару сначала, ты сможешь проводить ее домой до квартиры, — участливо спросил Крест.
- Ну конечно, без проблем, — ответила девушка.
Машина у Креста была крутая, какой-то там «Мерседес», не новый, конечно (у кого тогда были новые иномарки, да ни у кого почти). Все старые автомобили в начале 90-х свезли из Германии и Польши. Иномарка так разительно отличалась от отечественных машин, что у Женьки дух захватывало от езды на такой крутой тачке. А как она пахла, у девушки кружилась голова.
С трудом растолкав спящую Маринку, Женька ловко взяла ее под руку и проводила до квартиры, благо, что та находилась на первом этаже. Немного постояв в подъезде, девушка вышла на улицу и, к своему удивлению, увидела, что Крест ждет ее...