— Ты уверен, что это твой ребёнок? — Татьяна Михайловна поправила очки и посмотрела на фотографию новорождённой Насти на телефоне сына.
— Мама, ты опять за своё? — Алексей устало потёр лоб. — Мы через это уже проходили, когда ты впервые встретила Ирину.
— Я просто спрашиваю. У тебя волосы тёмные, у Ирины тоже. А девочка рыженькая. Откуда это?
— У моего отца были рыжие волосы, ты сама говорила.
Татьяна Михайловна поджала губы. Разговор происходил на её кухне, куда сын заехал после работы выпить чаю. Без жены — и это радовало.
— Знаю я этих разведёнок с детьми, — она понизила голос, хотя в квартире никого не было. — Ищут, на кого бы повесить свой выводок. А ты повёлся.
— Мама! — Алексей стукнул чашкой о стол. — Ты уже четвёртый год повторяешь одно и то же. У нас всё хорошо. Да, у Ирины есть Соня и Катя от первого брака. У меня Миша от Светы. Теперь родилась наша общая малышка. Мы семья.
— Эта её прежняя свекровь, Нина Васильевна...
— Которую ты ни разу не видела.
— Мы разговаривали по телефону, — Татьяна Михайловна возмущённо всплеснула руками. — И она мне многое рассказала. Как Ирина крутила романы, пока была замужем за её сыном. Как потом отсудила половину квартиры.
— Да брось ты, — Алексей встал из-за стола. — Нина Васильевна — склочная старуха, которая травила Ирину все пять лет их брака. Неудивительно, что они развелись.
— А вот теперь она нацелилась на твою долю в отцовской квартире.
— На мою долю? — Алексей нахмурился. — Ты о чём?
— О том, что я не собираюсь продавать нашу квартиру, — Татьяна Михайловна скрестила руки на груди. — Ирина уже намекала, что вам тесно, что растёт семья... А ты как всегда поддакиваешь.
— Мама, это наследство отца. По закону, половина квартиры принадлежит мне. И я действительно думаю, что нам пора решить этот вопрос. Тебе одной зачем трёшка?
— Чтобы было куда внуков привести! — почти закричала она. — И чтобы было на что жить! На мою пенсию только коммуналку платить.
Алексей посмотрел на часы: — Мне пора. У меня ещё дела. Придём в субботу всей семьёй, хорошо? Покажем тебе Настю.
— Приходите, — буркнула Татьяна Михайловна. — А я пирогов напеку.
***
Когда Алексей ушёл, она достала из комода конверт. Внутри лежал заказ на ДНК-тест, который она оформила через интернет неделю назад. Осталось взять образец — слюну или волос малышки.
В субботу у неё будет такая возможность.
***
— Бабушка, ты снова испекла яблочный пирог? — Соня, старшая дочь Ирины, радостно кружилась по кухне. — А шоколадный? Я же просила!
— В следующий раз испеку, — сухо ответила Татьяна Михайловна, искоса наблюдая за Ириной, которая кормила Настю. — Ты же знаешь, мои пироги не всем нравятся.
— Мне очень нравятся ваши пироги, — спокойно ответила Ирина. — Вы замечательно готовите.
— А это новые серёжки? — Татьяна Михайловна прищурилась. — Алёша подарил?
— Да, на рождение дочки, — Ирина улыбнулась, покачивая малышку. — Он очень заботливый.
Татьяна Михайловна поджала губы. Золотые серьги с сапфирами — не дешёвая побрякушка. А ведь у них ипотека, да ещё и на вторую машину кредит. Не говоря уже про алименты, которые Алексей платит на Мишу.
— Бабушка, смотри, я научилась вышивать! — девятилетняя Катя протянула ей маленький платочек с кривоватым цветком.
— Очень красиво, — рассеянно похвалила Татьяна Михайловна, не отрывая взгляда от рыжих волосиков малышки. — Вот скажи, Катюша, у твоего настоящего папы рыжие волосы?
— Мама! — Алексей, вошедший с Мишей, резко остановился в дверях. — Прекрати сейчас же!
— Что такого я спросила? — Татьяна Михайловнаась. — Просто интересно, в кого малышка такая рыженькая.
— В дедушку Колю, твоего мужа, — отрезал Алексей. — Мы это уже обсуждали.
— У моего папы тёмные волосы, — растерянно ответила Катя. — Как у меня.
Ирина побледнела и крепче прижала к себе малышку: — Дети, идите в комнату, посмотрите мультфильмы. Миша, присмотри за девочками, пожалуйста.
Когда дети вышли, она повернулась к свекрови: — Татьяна Михайловна, я понимаю, вы меня не принимаете. Но при детях намекать...
— Я ни на что не намекаю, — перебила её Татьяна Михайловна. — Просто констатирую факты. Алёша по молодости наделал глупостей со Светой, признал ребёнка, платит алименты. А ты теперь пытаешься повесить на него ещё одного.
— Мама! — рявкнул Алексей. — Ещё одно слово и мы уходим!
— Правда глаза колет? — не унималась Татьяна Михайловна. — Скажи мне честно, ты уверен, что эта девочка от Скажи мне честно, ты уверен, что эта девочка от тебя? Ты видел, какие у неё глаза? Карие! А у тебя и у Ирины голубые.
— У моей мамы карие глаза, — тихо произнесла Ирина.
— Очень удобно! — фыркнула Татьяна Михайловна. — Всегда можно найти какого-нибудь рыжего кареглазого родственника, чтобы объяснить...
— Так, мы уходим, — Алексей встал. — Ирина, собирай детей.
— Нет, подождите, — Татьяна Михайловна внезапно сменила тон. — Я не то хотела сказать. Просто... я беспокоюсь о тебе, сынок. Вдруг тебя обманывают? Есть простой способ проверить — сделать тест ДНК.
Повисла тишина. Ирина закрыла глаза.
— Если ты настаиваешь, — неожиданно сказала она, — давай сделаем. Прямо сейчас.
— Что? — Татьяна Михайловна растерялась.
— У тебя уже есть набор для теста, да? — Ирина смотрела ей прямо в глаза. — Я видела, как ты пыталась вырвать волосы у Насти, когда думала, что я не смотрю.
— Ну конечно! — воскликнул Алексей. — Вот зачем ты настаивала подержать её!
Татьяна Михайловна почувствовала, как краснеет: — Я просто хотела правды.
— Правды? — Ирина усмехнулась. — Хорошо, сделаем тест. Но с одним условием: если результат покажет, что Алексей — отец, ты перестанешь вмешиваться в нашу жизнь и оставишь в покое тему с квартирой.
— Согласна, — быстро ответила Татьяна Михайловна.
***
Две недели спустя Татьяна Михайловна сидела с конвертом из лаборатории. Результаты теста прислали вчера, но она до сих пор не решалась открыть.
Телефон зазвонил. Алексей.
— Да, сынок, — её голос дрогнул.
— Мама, мы получили результаты теста. Они прислали нам копию.
— Я знаю.
— Ты уже посмотрела?
— Нет, — она сглотнула. — Просто... я боюсь.
— Чего? — в голосе Алексея звучало напряжение.
— Что окажусь права, — прошептала она. — И тогда ты расстанешься с Ириной, останешься один с чужими детьми... Или что окажусь неправа, и тогда ты меня возненавидишь за то, что я устроила.
— Просто открой конверт, мама.
Дрожащими руками Татьяна Михайловна разорвала конверт. Результат был выделен жирным шрифтом: "Вероятность отцовства: 99,9999%".
— Видишь? — голос Алексея звучал глухо. — Настя — моя дочь. Как я и говорил.
Татьяна Михайловна закрыла глаза: — Прости меня.
— Знаешь, — после паузы сказал он, — Ирина предлагает нам купить тебе однушку, а наследство отца использовать как первый взнос за большую квартиру для нас. Так будет честно, и ты не останешься на улице.
— Но...
— Думаю, после всего, что ты устроила, это самый лучший вариант, — в его голосе звучал металл. — Надеюсь, ты сдержишь обещание и перестанешь вмешиваться.
— Я просто боялась остаться одна, — тихо сказала она. — И что меня выселят из квартиры, когда я стану совсем старой и не нужной.
— Ты моя мать, — вздохнул Алексей. — Я всегда буду о тебе заботиться. Но после этой истории... мне нужно время, чтобы всё обдумать. И Ирине тоже.
Татьяна Михайловна положила трубку и долго смотрела в окно. Она получила правду, но потеряла доверие сына. И с этим ей теперь предстояло как-то жить.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось: "Нина Васильевна".
Татьяна Михайловна помедлила. Именно эта женщина посеяла первые зёрна сомнения... Может, она тоже ошибалась?
Палец завис над кнопкой ответа.