Автор - Михаил Роднов
Фальшивый юбилей и фальшивая присяга башкир русскому царюы
В сентябре 1974 г. Уфа окрасилась транспарантами, началась подготовка к обещанному празднеству. «Вечерняя Уфа» с 20 сентября почти в каждом номере публикует материалы к юбилею, исполком горсовета рассмотрел вопрос «О работе горжилуправления по подготовке к 400-летию Уфы». Город приводили в порядок, труженики предприятий Уфы выступили с инициативой «по развёртыванию социалистического соревнования за достойную встречу 57-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и 400-летия Уфы». Так сказать, Ленин и грозный царь оказались в одной упряжке, буквально накануне, в конце 1973 г. вышел знаменитый фильм «Иван Васильевич меняет профессию».
Под специальной эмблемой публиковались в «вечёрке» самые разнообразные материалы. Старший преподаватель БГУ М. Салихов выдал эссе «Я люблю этот город» (№ 226), в своих фотоновеллах В. Стрижевский отображал расцвет социалистической столицы (с № 228), секретарь Калининского райкома КПСС А. Хусаинова поведала о партийных буднях (№ 230). Но главным оставался трудовой энтузиазм. Мебельщики и строители, рабочие завода синтеспирта и резинщики, девушки-швеи с фабрики 8 марта и даже плавучий кран, все желали вспомнить воеводу Нагого.
Председатель исполкома горсовета А.Х. Валеев дал большое интервью, где ещё раз чётко озвучил партийный наказ:
«Основание Уфы непосредственно связано с добровольным присоединением Башкирии к русскому [с маленькой буквы – авт.] государству, сыгравшему важную роль в исторических судьбах башкирского народа. По просьбе башкир на удобном высоком берегу реки Белой в 1574 году основан укреплённый пункт, получивший название Уфа».
Всех перещеголяла Черниковка. В воскресенье созвали самодеятельность Калининского района, более 500 человек в красочных национальных костюмах собрались в полдень у ДК машиностроителей, где сели в автобусы. Огромная колонна украшенных лозунгами машин двинулась в сторону проспекта.
Во время движения гиды повествовали артистам о славной истории Уфы. На площади Ленина перед горсоветом состоялся митинг и возложение цветов «боярину» с протянутой рукой. Проехав через весь город, на площадке у памятника Салавату Юлаеву дали концерт, затем отбыли к Монументу, где делали селфи.
А вечером в ДК машиностроителей состоялся смотр художественной самодеятельности, показывали кино (уж не про Ивана ли Васильевича?), затем игры, танцы. Красота!
Мероприятий состоялось не счесть, в 107-й школе провели юбилейный вечер, были учпочмак, А. Филиппов и Р. Паль, а ветеран музейного дела Эльмира Давыдовна Терегулова рассказывала школьникам о первой крепости и первых улицах. Редакция «вечёрки» особое внимание уделила оформлению юбилея. С № 231 за 2 октября 1974 г. на страницах газеты стали выходить чудесные зарисовки журналиста и краеведа Тамары Ивановны Рыбченко, далее автовокзал.
Журналист И. Тихонов сообщил, что 25 октября 1974 г. исполком горсовета постановил создать сквер имени 400-летия Уфы у подножия Монумента. Тремя уступами спуск к Белой выложили плитами, установили изящные светильники. «А в будущем… Широкая гранитная лестница, спускающаяся от монумента Дружбы, уйдёт под шоссейную дорогу в подземный переход. Она будет вести вас с террасы на террасу мимо цветов, беседок, оазисов зелени». Какое предвиденье!
Неудержимое творчество в мифотворчестве
А как же историки? Мелькали статьи о революционерах и только 1 ноября публикуются первые собственно исторические заметки о старой Уфе. Географ Х. Тахаев выдал материал «Далёкий провинциальный город» о численности населения и экономике досоветской Уфы. А рядом стояла публикация А. Асфандиярова. Главный специалист по возникновению Уфы поведал о… состоянии просвещения в первой половине XIX в.?!
В последующем вышло несколько статей снова о революционерах, мелькнула заметочка про 1812 г. И всё. О датах появления Уфы, причинах строительства крепости и прочем – ни звука. Исторический юбилей проводился без истории.
Это подтвердила научно-теоретическая конференция, посвящённая 400-летию Уфы, состоявшаяся 21 ноября 1974 г.
Главный доклад сделал тогдашний «генерал» местной историографии Раиль Кузеев, естественно связавший добровольное присоединение и основание Уфы. Все остальные доклады были посвящены революционной тематике и современным успехам. А в канун самих торжеств «вечёрка» выдала нагора огромный сериал «Дорогие сердцу имена» (№ 275–280). Авторы – Х. Усманов, Ю. Узиков и Г. Павлюченков подробно рассказали о визите в Уфу Ленина и его боевых соратниках.
В других уфимских газетах тоже отмечали юбилей Уфы. Если «Ленинец» (редактор В.Х. Мустафин) поместил лишь несколько заметок о революционном прошлом, то «Советская Башкирия» (редактор по-прежнему Г.Г. Михеев) подошла более основательно. Здесь мелькали статьи по дореволюционной истории, даже Николай Барсов 22 августа рассказал о создании при республиканской библиотеке общества книголюбов. А юбилейный ряд открыли 7 сентября 1974 г. А.З. Асфандияров и Р.Г. Ганеев с большой статьёй «Основание города».
Авторы впечатлили неожиданными подробностями, сообщив о возведении в 1574 г. укреплённого поселения, «гарнизон которого был оснащён новейшим для того времени вооружением» пушками и пищалями(!?). Даже Пётр Иванович. Рычков не позволял себе таких деталей. Дальше больше, оказывается поселение «быстро росло» (!?), хотя ни про одного жителя не известно, и в 1586 г. получило статут города Уфы. Первым воеводой был М.А. Нагой.
Потом в «Советской Башкирии» опубликовали пару материалов к юбилею, затем – длинный список уфимцев, награждённых почётными грамотами президиумов Верховных Советов РСФСР и БАССР. Их получили Дом-музей Ленина, Русский драмтеатр, скульптор Т.П. Нечкина, организации и труженики города. Только ни одного историка грамотой не удостоили.
Наконец, грянул праздник. Увы, «Самого» не было. Леонид Ильич Брежнев в эти дни находился не в Башкирии, а в Монголии, в Улан-Баторе отмечали 50-летие Монгольской народной республики. С монгольским размахом нам не сравниться…
Само же пресловутое 400-летие, празднование псевдо-основания Уфы прошло 28 ноября 1974 г. буднично, как обычный «партейный» форум. Торжественное заседание состоялось в театре оперы и балета. «На сцене большой портрет В.И. Ленина. Цифры "1574–1974" отражают возраст города-юбиляра».
Открыл председатель последнего Валеев, затем шлифовщик Уфимского моторостроительного завода предложил избрать почётный президиум во главе… с кем бы вы думали? Привет из монгольских степей. Вообще в Уфу не приехал никто из руководства КПСС, СССР и даже РСФСР, присутствовали лишь местные депутаты верховных советов. Из гостей прибыли руководители городов Оренбурга, Казани, Кировограда и Галле.
Выступил первый секретарь башобкома Мидхат Закирович Шакиров: «и в 1574 году город был основан». Зачитал указ о награждении города Уфы орденом Октябрьской революции, прикрепил к знамени. Уставших от тоскливых речей участников развлекли пионеры, составившие слова «Уфа – 400» и декламировавшие стихи, фрагмент юбилейной поэзии:
Уфа моя, республики столица,
Среди твоих проспектов и садов
Нам до сих пор ещё так живо снится
Лихой галоп чапаевских полков.
История в зале почти отсутствовала, за исключением оскомины (от Рычкова) про просьбу башкир в 1573 г. Главными были иные слова: «Мы гордимся и восхищаемся, дорогой Леонид Ильич, тем, с какой настойчивостью, большевистской принципиальностью, революционной смелостью и прозорливостью проводите Вы в жизнь мудрый ленинский курс нашей партии».
Главный республиканский официоз – «Советская Башкирия» в двух номерах за 28 и 29 ноября 1974 г. также подробно освещала торжества, исторических материалов не было вовсе, зато поэт Александр Филиппов приоткрыл, видимо, общие взгляды на прошлое Уфы. Это был юбилей нелюбимого города, курсивом я выделил эмоциональные оценки:
…Уфа, провинция России,
Глухая ссылка,
Злая тишь,
Где вечно слёзы моросили
С покатых деревянных крыш.
На все житейские метели,
На то, как властвует зима,
Угрюмо окнами глядели
Подслеповатые дома.
Тогда казалось,
Что веками
Нести ей жалкий жребий свой.
Но вот повеяло ветрами
Октябрьской бури грозовой…
Отрапортовали и забыли, кроме учёных из ИИЯЛ, которым нужно было ещё сдать работу – сочинить первую историю города Уфы. Отмучились лишь через два года (и сразу же распустили сектор в ИИЯЛ). Почти за десять лет труда получилась небольшого формата (почти карманного) книжечка, но толстенькая.
Книга, после появления в уфимских магазинах в 1976 г., моментально исчезла из продажи. Раскупали на ура, таков был интерес жителей к истории своего города. В 1981 г. выпустили второе издание, которое также быстро разошлось. В 1983 г. история Уфы вышла на башкирском языке.
Властей убедить в мифе легче, чем любопытствующих читателей!
И вот тут «пустячок» про год основания Уфы вырос в глобальную проблему. Убеждённый марксист Р.Г. Ганеев с редколлегией прекрасно понимали, что для читателей уфимская древность самый интересный раздел в книге, а про 1586-й год уже столько понаписано, что просто игнорировать проблему нельзя.
Читатель – не участник партсобрания, он не примет на веру речь первого секретаря, его нужно убеждать.
Изворачиваться пришлось неоднократно. Уже во введении, похвалив дореволюционную литературу и рассказав о работе академика П.П. Пекарского, сочинили первый фейк, что будто бы тот «ошибочно принял дату возведения Уфы в статут города за его основание».
В статье Пекарского вообще ни слова не говорится про какие-то статуты, которых в ту эпоху не существовало (его работа сейчас доступна в интернете).
Редколлегия, видимо, посчитала этого недостаточным и через страницу снова вбивает в сознание читателей свой фейк:
«широкий, комплексный подход к проблеме, привлечение новых источников, как опубликованных, так и архивных, позволили авторам сделать вывод о том, что датой основания города Уфы является 1574 год».
Напомнили о мнимой дате дважды!
И это уже был не миф, сказочные представления, рождённые в толще народной жизни, а фейк (англ. fake – подделка, фальшивка, обман, мошенничество), фальсификация, ложная информация, сочинённая с корыстными целями.
Подробно о возникновении Уфы говорилось во втором параграфе первой главы. Автором указан А.З. Асфандияров, действительно единственный специалист в то время, но… в соавторстве (или под надзором?) с ответственным редактором, знатоком Гражданской войны Р.Г. Ганеевым.
На странице 22 говорится:
«В 1574 г. отрядом русских стрельцов на высоком правом берегу р. Белой недалеко от устья р. Уфы сооружается небольшой укреплённый пункт».
И даётся сноска аж на три дела из военно-исторического архива (совр. РГВИА), фонд военно-учёного архива. Но там находятся описания эпохи Российской империи, это не первоисточник, а вторичная информация.
На следующей странице 23 приводится свидетельство дьяка П. Сухарева, утверждавшего в конце XIX в., что в 1579 г. была «освящена каменная [даже! – авт.] церковь во имя Смоленской божьей матери». И даётся сноска на Оренбургский архив.
Мудрое партийное руководство никак не могло принять асфандияровские экивоки, как в статье 1972 г., где Анвар Закирович без всяких сносок просто вставил требуемый текст, мол, читатель и так всё поймёт.
В «солидной» истории Уфы нужно подтвердить фейковую информацию научно-справочным аппаратом. И пусть ссылки даются на вторичные или даже сомнительные сведения, массовый читатель не разберётся.
Но шило в мешке не утаишь и далее автор (А.З. Асфандияров), указав на выгодное географическое положение, пишет:
«Вот почему безвестная до того Уфа в 1586 г. получает статут города и с этого времени начинает упоминаться в официальных документах русского правительства». В разрядных книгах лишь за декабрь 1586 г. «впервые и упоминается "новый город на Уфе"». Привыкшие читать между строк советские люди понимали, до 1586 г. про Уфу никто слыхом не слыхал.
Отметим, что на страницах 24–25 в «Истории Уфы» не упоминается Пекарский, сноска даётся на Карамзина и других авторов. Академик Пётр Петрович Пекарский не пользовался любовью, на странице 25 опровергается миф про Ивана Нагого, первым уфимским воеводой был Михаил Нагой.
Появление первой (до сих пор единственной) и в общем научной истории Уфы стало крупным событием. При всех мифах и фейках жители получили представление об истории своего любимого города. При создании книги помогали краеведы, их отметили: Н.Н. Барсов, З.Ш. Латыпов, В.А. Скачилов, В.П. Яковлев, В.Д. Таич и другие. Любопытно, но материалы одного из самых «писучих» авторов той эпохи, А.Н. Усманова, лишь использовали в пятой главе.
Параллельные миры
В 1976 г. в Институте истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР вздохнули с облегчением, выпустили «историю Уфы», ликвидировали сектор, редактор коего Р.Г. Ганеев сразу уходит из института. Жизнь продолжается и с той поры сформировалась параллельная реальность, дожившая до начала следующего тысячелетия.
Уфимские чиновники с большей или меньшей ретивостью отмечают в день города (летом) мифический юбилей, отсчитывая часы жизни Уфы с сомнительной даты 1574 года. Краеведы также с разной регулярностью вспоминают про основание Уфы, пересказывая фейки старинных времён, которые ныне широко тиражируются в интернете. Но в профессиональной науке ситуация сложилась другая.
Московский историк Н.Ф. Демидова вообще перестала заниматься тематикой, связанной с Башкирией и Уфой. У А.Н. Усманова вышло в 1982 г. последнее (посмертное) издание его книги, где автор не забыл отметить награду города орденом Октябрьской революции и подробно рассмотрел вопрос об основании Уфы. Он снова вернулся к версии о «разных этапах истории города», в 1574 г. начали сооружать «стратегический пост, или по-тогдашнему Детинец», а в 1586 г. Уфа приобретает статут города, ссылаясь… на «Историю Уфы».
Усманов отрицал строительство каменного собора в 1579 г., а вывод был полностью в духе времени: «Таким образом, в центре Башкирии в 1574 г. появляется первый город – Уфа». Николай Барсов скончался накануне, смеяться над волатильным историком было некому.
Ранней историей края стал заниматься сотрудник ИИЯЛ Урал Хамитович Рахматуллин, защитивший в 1975 г. кандидатскую диссертацию по XVIII в. В 1988 г. под редакцией известного московского историка Н.И. Павленко вышла монография У.Х. Рахматуллина, посвящённая населению края.
Автор коротко и ясно, сославшись на разрядную книгу, заявил: «Первые стрелецкие сотни вместе с детьми боярскими и воеводой Михаилом Нагим были отправлены в Башкирию на службу в 1586 г.».
Анвар Закирович Асфандияров сделал выдающуюся научную карьеру. В одной из своих обобщающих монографий он также категорично отметил: «С основанием города Уфы в 1586 г. учреждается Уфимский уезд во главе с воеводами».
Историей городов края начала заниматься Роза Гафаровна Буканова (кандидатская диссертация по Закамской черте защищена в 1981 г. под руководством выдающегося воронежского историка В.П. Загоровского, докторская – в 1997 г. в МГУ).
В своей основной монографии Р.Г. Буканова даже не стала уделять внимание дискуссиям: город Уфа «был основан в 1586 г. на берегу р. Белой недалеко от устья р. Уфы».
В 1991 г. в Уфе (БГУ) защищает кандидатскую диссертацию В.Н. Муратова по управлению Башкирией со второй половины XVI в., научный руководитель И.Г. Акманов. Начало воеводского правления она также отнесла к 1580-м гг., первый уфимский воевода – М. Нагой.
Затем, в 1992 г. в МГУ кандидатскую диссертацию по уфимскому дворянству с конца XVI в. защищает Б.А. Азнабаев, научный руководитель профессор Л.В. Милов. В автореферате Азнабаев чётко заявил, что «появление в 1586 году в центре Башкирии русского города вызвало военное противодействие бывших властителей края – ногайских и сибирских феодалов».
В изданной на основе кандидатской монографии позиция автора более расплывчатая, но изложение идёт вокруг 1580-х гг. Исчезнувший к концу 1980-х гг. партийный диктат, вовлечение в научный оборот названными исследователями новых архивных материалов, независимость от политики местных властей, тем более муниципальных, избавило историков от необходимости заниматься политической эквилибристикой.
Большинство авторов даже перестали тратить листаж на пересказ споров о дате основания Уфы, город построен в 1586 г. Но укоренившиеся за десятилетия традиции оставались в силе.
Тем более, что бывшей официальной, партийной датировки упрямо придерживались набравшие силу уфимские краеведы, продолжавшие твердить про 1574 г. и Ивана Нагого. И в начале 1990-х гг. возобновляется выпуск обобщающих историй Башкортостана. И.Г. Акманов в первой университетской истории просто проигнорировал дату основания Уфы, отметив лишь, что «не случайно город Уфа – первая русская крепость – была основана с согласия коренных жителей».
Начинала формироваться националистическая историография. В местной энциклопедии коллектив авторов в лице В.В. Болтушкина, А.Х. Сатаевой и Г.Т. Хусаиновой вообще заявили, что Уфа «основана как крепость в 1574 на месте баш. укрепления Туратау… С 1586 город».
В академической истории края, которую в ИИЯЛ начали готовить ещё с 1980-х гг., авторы раздела У.Х. Рахматуллин и И.М. Гвоздикова сохранили традиционную версию, элементарно сославшись на «Историю Уфы», фейк кочевал из книжки в книжку. «В 1574 г. на Уфимском полуострове было возведено укреплённое поселение, которое в 1586 г. получило статус города под названием Уфа».
Неожиданную поддержку фейк про 1574-й год получил от историков православия. Кандидат наук Ю.Н. Сергеев, ссылаясь всё на ту же «Историю Уфы», в 1988 г. заявил, что «в период строительства Уфы была основана деревянная церковь Смоленской божьей матери, заменённая в 1579 г. каменной».
А в 1996 г., сославшись запросто на… самого себя из 1988 г., огорошил: «Говорить о начале православия в Башкирии можно лишь с 1574 г., когда был основан Уфимский острог и в нём построена первая, ещё деревянная церковь. Она стала действовать в 1579 году и получила название Казанской божьей матери».
В честь которой Божьей матери и из какого материала возвели первый храм, почему он пять лет стоял пустой, ничего не понятно, фейк множился и пускал побеги. Историк Уфимской епархии представил просто эпическую картину:
«Город на Белой Воложке основан воеводой Иваном Григорьевичем Нагим по Указу царя Иоанна IV. В июне 1574 г. в день Святой Троицы близ устья р. Сутолоки "со стругов и насадов высадилась московская рать" [нет происхождения цитаты – авт.]. После соответствующего молебна и окропления святой водой прибывших стрельцов и казаков на месте высадки была построена деревянная Троицкая церковь, а на холме начали возводиться стены и башни Уфимского Кремля-детинца».
Не ясно, чего ж сии люди добрые так поздно приплыли, до холодов не управиться. И во имя чего храм освятили – три варианта сразу!
Основание Уфы от мифа к мифу. Фантазии Мажитова
Короче, кто в лес, кто по дрова. Противоречивость ситуации отразил сборник, специально заказанный администрацией города Уфы. Дело в том, что в 1999 г. снова юбилействовали, насчитали 425 годков. Как тогда обстояло дело, даже не стал изучать, читатель сам может покопаться в этом… «белье». Указ о праздновании подписал первый президент Башкортостана Муртаза Рахимов, снова вмешалась политика (требовалось переизбираться на новый срок).
Сборник был целиком посвящён истории города, а открыла его статья Р.Г. Букановой, которая, объяснив обстановку в те времена, изумила: «возникновение новых городов-крепостей в Поволжье, Приуралье и Западной Сибири, в частности Самары, Уфы, Тюмени и других, построенных в 1586 г., происходило в аналогичных условиях». Что же тогда праздновали?
В сборнике всплыл конкурирующий фейк. Известный археолог Нияз Мажитов, рассказав о древних памятниках на территории Уфимского полуострова, пригвоздил: «вызывают недоумение разговоры о том, что г. Уфа возник 425 лет тому назад. Мне, историку-археологу, многократно приходилось писать, что на территории г. Уфы в ранге раннесредневековых городов крепостей Евразии и Восточной Европы в VI–XV–XVI вв. непрерывно существовало городище Уфа II».
Видимо, на первую православную церковную службу в Уфе сбежались многочисленные аборигены, восхищённо наблюдавшие за обрядом. А перед началом постройки острога бравые стрельцы и казаки разошлись по трактирам града Башкорта, дабы подкрепиться с устатку. Самое интересное, что заказчику (городской администрации) все эти споры были... до лампочки. Демократия!
Кто в лес, кто в по дрова, но про Уфу
Распад историографического пространства в Башкирии к началу XXI в. стал свершившимся фактом, одновременно публиковались диаметрально противоположные фейки. Конкурирующие авторы просто не читали друг друга, даже не вступая в дискуссии, кто во что верил, той точки зрения и придерживался. В первую очередь это отразилось в популярных сочинениях и интернете, который забит всяким хламом. А в современном информационном обществе на первое место выходит медийный успех, труды профессиональных историков плохо цифруются, доступны только в библиотеках в бумажном виде.
И сайты малограмотных популяризаторов, пересказывающих мифы и фейки, имеют несравненно большее влияние на рядовое население. В сознание масс вбиваются архаичные представления.
Научных же исследований вышло немного. Колебания между научными фактами и соблюдением политеса отразила, к примеру, монография А.З. Азнабаева (одним из рецензентов книги был я). С одной стороны, автор определённо заявил, что «первые упоминания Уфы в актовых источниках относятся только к 1586 году», упомянув материалы П.П. Пекарского, но из русских летописей сослался только на статью Корецкого.
Зато неожиданно много Азнабаев уделил место мифическому 1574-му году. Говоря о бездоказательной версии Рычкова, он справедливо отметил: «Все сторонники этой даты основания города посчитали излишним подтвердить свою информацию какими-либо ссылками на источник». Но затем сам присоединился к этим «сторонникам».
Анализируя войны Московского государства с ногаями, которые продолжались до 1575 г., Азнабаев с лёгкостью предполагает, что «и полковой острожек вполне мог быть построен на месте Уфы ещё в 1574 году». Не имея ни малейших доказательств, он лишь сообщил о древнем пути в Сибирь, на котором стоял город. Далее пошла реконструкция, не уступающая православным краеведам, курсив мой.
«Небольшой стрелецкий отряд вполне мог воспрепятствовать бегству разгромленных ногайских отрядов в Зауралье. Строительству русской крепости в Башкирии в 1574 году благоприятствовала и политическая обстановка». Ногайцы поссорились с крымцами, «шёл четвёртый год перемирия в Ливонской войне и царское правительство могло себе позволить наступательные действия в войне с степняками».
Далее гипотетическая беллетристика принимает утвердительную форму. «Однако не следует считать городом полковой острожек, не имеющий постоянного гарнизона». Б.А. Азнабаев не привёл ни единого доказательства наличия какого-либо острожка с постоянным или непостоянным гарнизоном. Классический образец фейковых новостей, сначала их выдумывают, потом начинают анализировать.
И, ссылаясь на Рычкова (на кого же ещё?), Азнабаев резюмирует: «По этой причине дату основания Уфы, выведённую из неизвестных источников П.И. Рычковым [а не просто тот сочинил? – авт.], можно принять только с подобными оговорками». То есть, фейковые юбилеи проводить можно.
Уверен, рубежным событием в дискуссиях стала публикация в 2019–2021 гг. работ историка Я.Г. Солодкина, воспитанника, кстати, воронежской научной школы. В своих публикациях, в том числе и в данном сборнике, он поставил точку в политиканствующей дискуссии о дате возникновения Уфы. Город Уфа был основан в 1586 г.
Правду об основании Уфы в 1586 г. читайте у П.П. Пекарского, А.З. Асфандиярова, Я.Г. Солодкина. Дату основания Уфы в 1586 г. безоговорочно принимают исследователи соседних регионов. Так, в новейшем труде по истории Среднего Поволжья говорится о плане «глубокого охвата русскими крепостями ногайских летних кочевий в междуречье Волги, Камы и Белой» в 1584–1585 гг. И на первом этапе его исполнения «в 1586 г. были построены два города – Самара и Уфа».
«Жить в обществе и быть свободным от общества» (как выражались классики марксизма) обычно плохо получается, и поныне краеведение, включая «уфаведение», является ареной общественных баталий, политического угодничества, к которым добавилась власть денег, прямые коммерческие заказы. В общем, всё как всегда…
Но, с другой стороны, под «крышей» Шакирова и под редакторской опекой Хусаинова с конца 1960-х гг. начало расцветать уфимское краеведение. Увидели свет сотни статей по самым разным сюжетам истории Уфы и края, уфимцы узнали удивительную, интересную, уникальную историю своего любимого города. Мнимый юбилей основания Уфы способствовал настоящему расцвету краеведения, супруги Гудковы выпустят свои труды по истории горных заводов, вернётся из забвения светлый образ Сергея Тимофеевича Аксакова, начнёт издаваться знаменитая серия художественных произведений прошлого «Золотые родники», интерес к истории любимого города прольётся в сердца молодёжи и следующие поколения уфимских краеведов продолжат бесконечную уфимскую летопись…