Пан Володыевский / Pan Wołodyjowski. Польша, 1969. Режиссёр Ежи Гоффман. Сценаристы Ежи Гоффман, Ежи Лютовски (по роману Генриха Сенкевича). Актеры: Тадеуш Ломницки, Магдалена Завадска, Мечислав Павликовски, Ханка Белицкая, Барбара Брыльска, Ирена Карель, Ян Новицки, Даниэль Ольбрыхски и др. Прокат в СССР – с 9 ноября 1970. 19,7 млн. зрителей за первый год демонстрации. В кинопрокате Польше – с 28 марта 1969: 8,6 млн. зрителей за первый год демонстрации в кинозалах.
Режиссер Ежи Хоффман – один из самых известных польских режиссеров, многие фильмы которого («Пан Володыевский», «Потоп», «Прокаженная», «Знахарь» и др.) с успехом шли в советском кинопрокате.
…1668 год. Речь Посполитая страдает от набегов татарских войск. Михал Володыевский теряет друзей боях. Но есть еще силы бороться с врагами…
Красочный костюмный фильм «Пан Володыевский» имел огромный успех у зрителей Польши. Да и в советском кинопрокате эту картину только за первый год демонстрации посмотрели без малого 20 млн. зрителей.
Значительная часть этого успеха была обеспечена яркими актерскими работами.
Киновед Ян Березницкий (1922-2005) справедливо писал, что роль полковника Володыевского была Тадеушем Ломницким (1927-1992) сыграна отлично. И «думается все же, что выбор свой постановщик фильма сделал не по принципу «Ломницкому любая роль по плечу» и не потому также, что, как у героя романа, у Ломницкого простецкое, открытое, располагающее к себе лицо и что, так же как «маленький рыцарь» Сенкевича, актер невысок ростом и возраста они тоже одного — слегка за сорок. И то, и другое, и третье сыграло, вероятно, свою роль — кино не терпит подделки, — но главное все же было во «внутренней похожести»: Володыевский, каким он написан у Сенкевича, в чем-то глубоко сродни тому, что мы позволим себе назвать «лирической темой» Ломницкого-киноактера…
Впрочем, Ломницкий не был бы Ломницким, если бы в этом — «насквозь положительном» и мажорном герое зритель не ощутил бы крохотную, едва заметную нотку горечи. Жизненный и актерский опыт подсказали Ломницкому такое решение финальной сцены, которого напрасно было бы искать у Сенкевича. Героическая смерть Володыевского (полковник предпочитает взорвать осажденную турками крепость и погибнуть при этом самому, чем сдаться на милость неприятеля) изображена знаменитым романистом как достойный восхищения подвиг. Как достойный восхищения подвиг эта сцена воспринимается и в фильме, но при всем том в горькой всепонимающей улыбке Ломницкого зритель прочитывает нечто иное: «маленький рыцарь» понимает, что он всего лишь пешка в руках тех, кто где-то далеко и в полной безопасности шлет ему приказ за приказом: то оборонять крепость до последнего дыхания, то сдать ее врагу. Подвиг его — вдвойне подвиг: это, помимо всего прочего, еще и акт самоутверждения, защиты своего человеческого достоинства. Так и в эту работу Ломницкого, где герой его облечен высоким воинским чином и шляхетским достоинством, входит тема «маленького человека» — постоянная тема актера в кинематографических и театральных его работах» (Березницкий, 1971: 79-93).
Размышляя о творчестве другой польской кинозвезды 1960-х – 1970-х - Магды Завадской, кинокритик О. Антонов писал, что «наиболее полного воплощения своей героини актриса добилась в роли костюмной, в историческом супергиганте Ежи Гофмана «Пан Володыевский», Завадская сыграла здесь главную женскую роль — красавицу Басю, героиню, волей Сенкевича куда более эмансипированную, свободную внутренне и цельную, чем большинство окружавших ее представителей «сильного» пола. Мало того, что она сама выбирает себе возлюбленного, сама объясняется ему в любви, сама завоевывает свое счастье. Эта «девица-кавалерист» XVII столетия не уступает рыцарям не только в вольтижировке, владении оружием, но и в патриотизме, государственном мышлении и самопожертвовании. Героиню Завадской не смущают никакие догмы, предрассудки, она чувствует себя хозяйкой, равноправным партнером, личностью. … быть может, только в историческом фильме, только сбросив с себя мини или брюки из эластика, только сменив «конский хвост» на приличествующую шляхтянке из хорошей семьи прическу XVII века, Магда Завадская, освободив свою героиню от поверхностных внешних примет, освободилась и сама от той внешней свободы поведения, которая была столь легка, что не требовала зачастую никаких психологических обоснований» (Антонов, 1972: 99-101).
Зрители XXI века отзываются о «Пане Володыевском» в целом доброжелательно:
«В этом фильме есть всё: красивые женщины, приятные мужчины, богатые костюмы, меха и перья, поляки и турки, Бахчисарай и Карпаты, поля сражений, ночные погони, чудесные спасения, любовь с первого взгляда, разбой и насилие, мучительные казни, резня и самоубийства, лирические песни и развеселые пляски» (Д. Север).
«Актёры и герои – отдельный огромный плюс. Володыевский в исполнении Ломницкого настолько обаятельный, не говоря уж о том, что герой, благородный человек, и «первая сабля Речи Посполитой», что вполне понимаю Баську, влюбившуюся в него. И вообще, эти двое – просто идеальная пара. Ольбрыхский – это нечто. … И дело не в гриме, а в том, что актёр талантливый! Внешность внешностью, но нужно ещё и характер передать, саму суть персонажа. …
Играют все замечательно. Магдалену Завадску (Баська) отдельно хочется похвалить за то, что изумительно передала характер героини - которая ну просто прелесть! – и прекрасно сыграла любовь к Михалу. Наблюдаешь за ней, и ни на секунду не сомневаешься, что она в своего Михала действительно влюблена по уши…» (Н. Чегаева).