«Стоять за Родину на равных» — негласный девиз штрафбатов. Можете представить себя во главе отряда из офицеров-нарушителей, матерых уголовников и не понимающих по-русски выходцев из Средней Азии? Каждый второй готов всадить пулю в спину, но именно с ними предстоит идти в самое пекло войны.
Такое испытание судьба приготовила одному офицеру осенью 1943 года..
Судьбоносный приказ
Вызов в штаб завершился встречей с подполковником Лосем, зачитавшим выдержки из приказа №227 о формировании штрафных батальонов для командиров, «провинившихся по трусости или неустойчивости».
— Доверяют тебе не просто батальон, а пороховую бочку, — признался подполковник. — Восемьсот судеб. И все на опаснейших участках фронта.
Пока подопечные находились в пути под конвоем НКВД, комбату предстояло сформировать офицерский костяк. Соблазняли льготами — якобы год в штрафбате приравнивался к шести годам обычной службы. Циничный военный обман.
Три роты — три мира
Конвой доставил первую партию штрафников, и комбат увидел свое войско. Первая рота — 150 офицеров разных рангов. Один утопил танк, заехав к деревенским девушкам, другие устроили драку за внимание жены командира полка. В мирное время — выговор, на фронте — месяцы штрафбата.
Вторая рота — 200 «гавриков» из криминального мира Одессы и Ростова: медвежатники, вскрывавшие сложнейшие сейфы, аферисты, налетчики. Им заменили тюремные сроки на фронтовое искупление.
— Одессит — это не национальность. Это сплав русского, грека, украинца и еврея в одном флаконе, — объяснял один из них, рассказывая анекдоты, от которых хватались за животы.
Третья рота — 200 «пельменей», выходцев из Средней Азии. Они демонстративно делали вид, что не понимают русских команд. Помог капитан Сатурн, владевший таджикским языком.
Психологическая алхимия
На первом построении комбат понял: стандартные методы здесь бессильны. Нужен был особый подход.
— Запрещаю произносить слова «преступник» и «штрафник»! — заявил он. — Каждый из вас — воин Родины! Мы равны перед лицом смерти. Если погибать, то умрем как равные. Вы — отборная часть особого назначения!
Слова произвели поразительный эффект. Люди, смотревшие исподлобья, преобразились. В потухших глазах появилась искра надежды.
— Командир обязан понимать душу, — говорил комбат. — В его голове должны быть не только уставы, но и Пушкин, Лермонтов, Некрасов. Иначе получится не командир, а погонщик скота.
Испытание доверием
Военная судьба иронична. Рядом с батальоном остановился на отдых батальон связисток. Одесские уголовники явились к комбату: — Разрешите культурную программу? Девчат пригласить? Вам самую красивую подберем!
Момент истины. Отказать — потерять доверие и рисковать получить пулю в спину. Разрешить — нарушить устав и рисковать головой.
— Мой приказ: полная тишина, никакого алкоголя. К полуночи ни одной посторонней. Я ничего не знаю о вашем бале-маскараде.
Ночь прошла организованно. Даже СМЕРШ ничего не заметил. С этого момента отношение уголовников изменилось кардинально. Комбат стал для них почти божеством. В боях они создавали вокруг него щит, готовые жертвовать собой.
Ледяной ад передовой
Январь 1944 года. Батальон занял позиции у разбомбленного села Слудка. Отряд одесситов стал не только охраной командира, но и ударным резервом. Напротив находились немецкие штрафники.
В промерзших окопах, под свист пуль, бывшие преступники готовились смыть вину или навсегда остаться в русских снегах. А командир размышлял о феномене войны — способности открывать в падших людях качества, о которых они прежде не подозревали.
Белые фигуры в маскхалатах застыли на льду Волхова. "Разведка жизнью" — так окрестили его солдаты. "Язык" — на военном жаргоне называли пленного противника, способного дать ценные сведения о расположении войск, вооружении и планах врага.
Пекло на льду
Наступление требовало разведданных о противнике. Захватить пленного немца для допроса — добыть "языка" — не могли ни дивизионные, ни корпусные разведчики. Немцы выставляли пулеметы перед заграждениями. Стоило нашим приблизиться, небо озарялось ракетами, и белые маскхалаты расстреливали в упор.
Перед настоящей разведкой требовалась артподготовка. Но кто-то решил обойтись без нее. Результат — десятки убитых. Роты оставались лежать на льду, "белые гуси-лебеди" в маскхалатах.
Укрытий нет: позади 500 метров льда, ровное поле с редкими минами. Немецкая оборона: пулемет на каждые 10 метров, все пристреляно. Наука смерти.
Рождественский план
В декабре 1943 командир корпуса Артюшенко собрал комбатов: — Скоро наступление. Нужен язык. Кто возьмет — комбату орден Красного Знамени, исполнителям — Красная Звезда.
Впереди 25 декабря — Рождество. Комбат штрафбата знал: немцы в этот день пьют, бдительность притуплена.
Одесситы изучили охрану. Засекли посты, время смены, запуск ракет, систему огня.
— Товарищ комбат, можем взять языка, но пойдем днем. — Днем? — Ночью нас засекут, пустят ракету — конец. Перебежим Волхов перед закатом. Шестеро с командиром роты.
"Одесситы настаивают: украдем немца — и все", — вспоминал комбат. Шли люди, желавшие заслужить доверие. Расчет на то, что празднующий противник потеряет бдительность.
Дерзкое похищение
Шестеро в маскхалатах двинулись к реке. Бросками, ползком преодолели лед и залегли у немецкой засады.
Стемнело. Тишина. Повисли ракеты. Вдруг — взрыв гранаты. Вскоре появились разведчики с немецким унтер-офицером, раненным в бедро.
Как рассказывали, появился немецкий наряд — трое с пулеметом. Один штрафник вытащил кольцо из гранаты: — Рука устала... куда бросать?
Бросил. Двоих ликвидировал, третьего схватили. Пока тащили — тишина. Когда дотащили до окопов, артиллерия накрыла оборону. Снаряды ложились через 3-4 метра. Немцы обнаружили пропажу.
Шестеро воров легли на пленного в землянке. Им нужна была свобода, обещанная за задание, а "язык" должен был выжить.
Встреча в Одессе
Пленного доставили в штаб. Генерал Ольховский вручил командиру роты орден, остальным — Красную Звезду. — Вот так штрафники! Утерли нос всей армии!
После войны судьба свела комбата с одним из героев операции. В Одессе комбат почувствовал слежку — фронтовое чутье осталось.
Навстречу шел старший лейтенант с орденом Красной Звезды. — Комбат!
Один из шестерки разведчиков. После наградили и отправили в обычные части. Стали офицерами. — Что будешь делать? — спросил комбат. — Ишачить за рубли? Наши этим не будут заниматься. Нам нужно снять миллионы с сейфов. Того света нет, на этом берем все.
Он предложил комбату вступить в банду. Тот отказался, но согласился встретиться с бывшими штрафниками.
"Черная кошка"
Комбата привезли в подвал. Крепкие парни, многие в матросской форме. Музыка, танцы. Подошли офицеры из бывшего штрафбата.
Чествовали шампанским. Расстались по-товарищески. Старлей обещал неприкосновенность в городе.
В Одессе грабили офицеров даже днем, отбирая документы и награды. "Нож к горлу — и разденут". Днем грабеж, ночью офицеры ходили группами. Но бывший комбат свободно гулял — никто его не тронул.
В ноябре 1945 разгромили "Черную кошку". Бандиты планировали ограбить все сберкассы, но их выдали. Главарей хотели вешать у вокзала, но увезли и расстреляли. Вешали только изменников.
Так закончилась история людей, проявивших храбрость на войне, но не нашедших места в мирной жизни. Их подвиги не перечеркнули криминальной сущности, но и прошлое не помешало им стать героями на один рождественский день 1943 года.
А что думаете вы об этой неоднозначной истории? Можно ли оправдать преступников их фронтовыми подвигами? Была ли у этих людей возможность изменить свою судьбу после войны? Делитесь своими мыслями в комментариях!
Если вам понравилась эта история из военного прошлого, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал — впереди еще много удивительных историй о малоизвестных героях Великой Отечественной войны.