Кейт не могла отделаться от чувства, что стала частью какой-то изощрённой игры, правила которой были ей совершенно непонятны. Она продолжала ходить по шикарной двухэтажной квартире, словно пытаясь разгадать невидимую загадку, скрытую в каждом углу этого роскошного пространства. Полированный паркет, идеальная белизна стен, роскошные картины и минималистичная мебель — всё это выглядело слишком чисто, слишком красиво, чтобы её навыки здесь могли понадобиться. Она не могла избавиться от ощущения, что её присутствие в этом месте — всего лишь часть очередного замысла Кая.
— Ты действительно хочешь, чтобы я здесь убиралась? — осторожно переспросила Кейт, глядя на идеально чистый пол.
Кай, стоя у панорамного окна с видом на город, усмехнулся, не оборачиваясь.
— Да, именно это я и сказал, — ответил он равнодушным тоном, но в голосе его звучала какая-то странная, непонятная ей интонация, будто он сам сомневался в своих словах.
Кейт сглотнула и направилась к шкафчику с принадлежностями для уборки, который она привезла с собой. Она чувствовала, как под её кожей пульсирует тревога, смешанная с необъяснимым раздражением. Чувство было знакомым: снова кто-то играет ею, использует её беззащитность. Но на этот раз в её душе что-то шевельнулось — не только страх, но и необъяснимая злость. Злость на себя, на обстоятельства, на то, что стала такой уязвимой, так легко попав в ловушку Кая.
Она начала вытирать пыль с полок, тщательно, почти механически. Мысли уносили её куда-то далеко — туда, где была её жизнь до Кая, до этого города, до Эмили и её инвалидной коляски. Она так глубоко погрузилась в свои воспоминания и тревоги, что не заметила, как Кай ушёл на кухню и что-то там делает.
Неожиданно до неё донёсся необычный запах — аромат пряностей и тушёных овощей. Запах был домашним, уютным и совершенно не сочетался с образом жестокого криминального авторитета, который Кай так тщательно создавал вокруг себя. Кейт на секунду замерла, пытаясь понять, что происходит. Её любопытство пересилило страх, и она осторожно подошла ближе к кухне, стараясь оставаться незамеченной.
Из-за угла кухни она увидела Кая. Он стоял у плиты, ловко управляя сковородой и кастрюлей. Кейт была ошеломлена: человек, который ещё недавно держал в страхе весь город, в её глазах предстал совершенно другим — спокойным, почти домашним. Она не могла оторвать взгляд от его движений: уверенных, мягких, точных. Он нарезал что-то острым ножом, напоминая ей её собственное прошлое — те времена, когда кухня была её королевством. Как это возможно, чтобы этот человек, с его холодными глазами и железной хваткой, так естественно и просто управлялся на кухне?
Вдруг её осенило: возможно, он ждёт гостей. И, судя по тому, как старательно Кай колдовал над блюдами, гостей важных. Кейт почувствовала внутри непривычный укол ревности и тут же одёрнула себя. Откуда это чувство? Почему ей вдруг не по себе от мысли, что Кай ждёт здесь кого-то ещё, возможно, женщину?
Она не успела додумать эту мысль, как услышала голос Кая:
— Кейт, заканчивай там быстрее, тебя ждут дела поважнее.
Она вздрогнула от неожиданности. Что значит «дела поважнее»? О чём он говорит? Её сердце забилось чаще. Она почувствовала, что начинает путаться в собственных мыслях и страхах, и решила, что лучше вернуться к работе, не давая своим догадкам запутать её ещё сильнее.
Через пятнадцать минут она закончила уборку второго этажа и неуверенно спустилась вниз. Там её уже ждал накрытый стол в просторной, уютной столовой. Стол был сервирован так изысканно, словно это был не обычный обед, а особый случай: тонкие белые тарелки, сверкающие бокалы, свежие цветы в вазе.
Кай стоял возле стола, наблюдая за её реакцией.
— Присоединишься ко мне? — спросил он, внимательно глядя на неё.
— Ты сказал, что меня ждут важные дела, — выдохнула Кейт, чувствуя, как голос её слегка дрожит от волнения.
— Обед — это и есть твои важные дела, — улыбнулся он едва заметно. — Ты выглядишь уставшей, Кейт. Садись и поешь.
Она опустилась на стул с осторожностью, чувствуя себя неуместной. Её глаза не могли оторваться от этой неожиданной заботы. Кай налил ей бокал воды, затем сел напротив. Некоторое время они молчали. Кейт смотрела на стол, боясь даже поднять глаза на него. Она думала о том, как долго она не была на подобном обеде, сколько лет не слышала таких простых и одновременно тёплых слов.
— Кейт, — тихо произнёс Кай, пододвигая к ней тарелку, — просто ешь.
Она неуверенно начала пробовать еду. Вкус был великолепен — словно она забыла, каким может быть нормальный, приготовленный дома обед. Пока она ела, Кай, казалось, не сводил с неё взгляда, изучал каждое её движение, каждое выражение лица. В какой-то момент он спросил:
— Какие женские имена тебе нравятся?
Она удивлённо подняла глаза от тарелки:
— Что?
— Имена, — повторил он чуть спокойнее. — Женские имена, которые тебе нравятся.
— Анна… Эмма, — растерянно ответила Кейт, не понимая, к чему этот вопрос. Она была смущена, но в глубине души чувствовала странную радость от того, что Кай пытается узнать её лучше.
Они замолчали, погружённые в еду, потом разговор перешёл на нейтральные темы — погода, город, привычки. Говорили непринуждённо, но каждый из них чувствовал, что под этим спокойствием скрывается напряжение. Кейт ловила себя на мысли, что хочет узнать о нём больше: кто он, как пришёл к такой жизни, кто были его родители. Но спросить боялась.
Когда они закончили, Кейт помогла убрать со стола, а Кай аккуратно сложил в отдельный контейнер еду для Эмили.
— Возьми ей, — тихо произнёс он, — ей понравится.
Она ощутила странную, болезненную благодарность. В груди снова защемило от осознания, какой ценой она добывает себе спокойствие и безопасность для Эмили.
Кейт встала, и Кай тоже поднялся, оказавшись очень близко. Она ощутила, как сердце снова начинает отчаянно колотиться. Он взял её старое пальто и протянул ей, но вдруг его рука замерла на её талии, притянув её к себе. Его взгляд стал глубоким, притягательным, таким, какого она ещё никогда не видела.
Их дыхания смешались, а лица приблизились настолько, что каждый чувствовал дыхание другого.
— Это ненормально, — прошептала Кейт, пытаясь сделать шаг назад, но не смогла. Её тело само тянулось к нему, несмотря на все опасения.
— Возможно, — тихо произнёс Кай, не отрывая глаз от её губ, — но это не имеет значения.
Он ещё крепче прижал её к себе, и на мгновение весь мир вокруг исчез. Остались только его глаза, наполненные непонятной ей страстью и болью, и это необъяснимое притяжение, от которого становилось страшно и сладко одновременно.
Кейт закрыла глаза, понимая, что сопротивляться уже бессмысленно. Она сдавалась этому моменту, хотя и не могла объяснить, почему доверяется человеку, которого должна ненавидеть и бояться.
Их губы почти соприкоснулись, как вдруг за окном раздался резкий сигнал автомобиля. Оба вздрогнули и отстранились, прервав это мгновение. Напряжение снова наполнило воздух, а в глазах Кая мелькнула раздражённая досада.
— Пора идти, — сказал он, резко разворачиваясь к двери.
Кейт выдохнула с облегчением и одновременно разочарованием. Она шла за ним, понимая, что это лишь начало чего-то, что может привести их обоих либо к спасению, либо к ещё большей пропасти. Но сейчас она знала лишь одно: мир уже изменился. Безвозвратно.