Профессию кузнеца издревле сопровождали различные приметы и поверья. В языческом сознании кузнец часто считался связанным так или иначе с потусторонним миром. Когда кусок упрямого металла превращается в изящное орудие труда: серп, цепь, молоток – это выглядит не иначе, как волшебство. И тем более , кажется, разговаривают с богами те, кто куёт оружие - мечи, копья, топоры - которые и сами по себе становятся священными предметами, дарующими владельцу защиту, а врагам его погибель.
В славянской мифологии богом огня считался Сварог, по совместительству - покровитель кузнецов. Кузнечное мастерство связано со стихией огня, поэтому и были "ковали" во все века окружены множеством легенд, суеверий и примет.
Народ верил, что раз кузнец в состоянии каким-то немыслимым способом превратить болотную жижу в плуг или меч, то в состоянии он и болезни врачевать, и свадьбы устраивать, и ворожить, и отгонять от деревни нечистую силу. В славянском эпосе кузнец в одиночку побеждает Змея Горыныча, приковывая огнедышащего дракона «за язык». Говорили и о том, что опытный кузнец знает, как «сковать» воедино две судьбы. С этим связаны обычаи по выковке обручальных колец и семейных амулетов.
Образ кузнеца нередко фигурировал в народных заговорах: «На море, на океане, на острове Буяне, стоят три кузнеца, куют кузнецы там на трех станах. Не куйте вы, кузнецы, железа белого, а прикуйте ко мне молодца». Про представителя этой профессии, который работал в окружении пылающего огня, как в преисподней, часто говорили: «Умудряет Бог слепца, а чёрт кузнеца».
Сохранилось множество поверий, согласно которым успешным кузнец мог стать, лишь задабривая злых духов. Выходит, с нечистой силой мастера были на короткой ноге. В древности верили, что кузнецы обладают сверхъестественными способностями, потому что они могут укрощать огонь, железо и воду. Поэтому к ним во все времена относились с почётом и уважением. Верили, что они обладают властью над злыми духами, недаром же в народных сказках кузнецам удавалось подковать лошадь самого чёрта. Одним из самых мощных оберегов от нечистой силы на Руси был остро наточенный топор или серп.
Также кузница играла в селе роль “мужского клуба”: там собирались мужики, не только наточить плуг или подковать коня, но и обсудить местные новости, а то и выяснить отношения. Женщины кузницу обходили, из тех соображений, что там может водиться нечистый.
С кузницей, железом, огнем связаны, например, святочные страсти – шуликины ( шилыханы, шуликуны ), – которые выходят из проруби в период от Рождества до Крещенья. Тем же словом называли и святочных ряженых, в первую очередь, парней, пугавших девушек во время гаданий и вечорок. По севернорусским поверьям, шуликины являются в остроконечных железных шапках, верхом на железных конях, изо рта у них огонь; характерно, что они опасны для женщин, девиц и детей, которых, по поверью, уносят в прорубь, если они не очертятся во время гаданий. Шуликинами, как и “железной бабой”, пугали детей, чтоб не ходили к проруби.
Христианскими покровителями кузнечного промысла считались св. Косьма и Дамиан, фольклорные кузнецы (в заговорах, подблюдных песнях и проч.). Связанные с ними представления сообщают нам распорядок работ в кузнице. В русском языке множество поговорок о том, что Козьма-Демьян приходит “с гвоздем”, “с мостом (подмостит)”, “закует” землю и воду, и свидетельств того, что сама “зима представляется мифическим кузнецом”, поскольку “сковывает и оцепеняет природу”.