Никогда я не испытывала такого ужаса, как в стенах этой обители душевных страданий...
Окончание зимней сессии наша компания решила отметить в кафешке. Пришли пять человек.
— У кого какие планы на каникулы? — поинтересовался Макар.
— Я с братом в горы собираюсь махнуть, — сообшил Олег. Ирка, шумно повздыхав, озвучила свои вздохи вслух:
— А у нас сейчас с деньгами полная засада. Даже на кино у родителей выпросить проблема.
— Могу предложить практически бесплатное развлечение, — интригующим тоном сказал Макар.
—Знаете, кто такие сталкеры?
— Герои романа братьев Стругацких «Пикник на обочине», которые ходят в зону за артефактами, — ответила я.
— Сталкер — это, по сути, тот же дигтер. Только диггеры шарятся по подземельям, а сталкеры - на поверхности, — пояснил Макар.
— Те, кто шарится на поверхности, — это бомжи! — заржал Стас.
— Есть другие идеи? — спросил Макар. — А если нет, вернемся к моей идее. Как только найду подходящие развалины, сообщу. Он позвонил через три дня:
— Привет, Ритуля! Завтра в 9:00 утра встречаемся на вокзале возле касс. И оденься потеплее. Отправились в путь вчетвером — Макар, Денис, Стас и я. На электричке — чуть больше часа.
Но когда мы вышли на станции, нас ждал первый сюрприз.
— До объекта еще пешком пройти немного надо...Это не в поселке.
— Немного — это сколько? — тут же . поинтересовался Денис.
- Километров пять. Или семь. Прогулка заняла почти два часа. Наконец Макар вывел нас к забору из бетонных плит. Сверху была натянута колючая проволока.
— Это что, военная база?
— Нет, намного интереснее, — загадочно ответил Макар. Пошли вдоль забора и через пару минут наткнулись на то место,
где когда-то были ворота. За заснеженными деревьями виднелось одноэтажное приземистое, но очень длинное здание. Мы прошли к нему. По фасаду там и тут змеились трещины, однако стекла в зарешеченных окнах казались целыми. Даже массивная дверь была на месте... Над ней висел «огрызок».Таблички, на котором можно было разобрать всего две буквы -«Пс».
— Это что, бывшая психушка? - спросил Денис.
— В точку. Еще советских времен, прикинь. Круто, да?
— Удивительно, что ее до сих пор по кирпичику не растащили, — озвучил Денис мои мысли.
— Аборигены боятся сюда ходить, считают это место проклятым, - пояснил Макар. — Говорят, что » здесь привидения кишмя кишат,
- Прикольно! — хохотнул Стас и потянул на себя дверь, которая оказалась незапертой.
Мы вошли в большой вестибюль, разделяющий здание на два крыла. Все вокруг было похоже на декорации к фильму ужасов: на стенах и потолке паутина, под ногами — осколки битого стекла и кирпичная крошка, окна, покрытые слоем пыли, почти не пропускали солнечного света...
— Ребята, только давайте держаться вместе, — попросила я. Стас скорчил страшную рожу и стал пугать меня, изображая зомби. Макар прикрикнул не него:
— Прекрати! Ритуля права. Денис ничего не сказал, но ободряюще сжал мою ладонь. В животе сразу потеплело. Держась за его руку — хоть на край света!
— Пошли, - скомандовал Макар и направился налево, где сохранились остатки надписи «Мужское отделение», Мы с Денисом последовали за ним, а Стас...
— Тоже мне сталкеры, презрительно фыркнул он. С вами от тоски загнуться можно! Пойду гляну, что там у баб.., — и потопал в противоположную сторону.
— Пусть катится, мы ему не няньки! — со злостью буркнул Макар. Втроем мы обошли помещения левого крыла — палаты, ординаторскую, сестринскую, кабинет главного врача...
Везде одно и то же — гулкая пустота, паутина, запустение. В общем, ничего интересного. Но сама атмосфера была гнетущей. Хотя Денис по-прежнему держал меня за руку, признаться, было не по себе. Жутковатое место...
За окнами повалил густой снег, в здании стало совсем темно. Ребята достали фонарики.
— Пора сваливать отсюда, — сказал Денис.
— Сейчае этого дебила разыщем и сразу на станцию, -согласился с ним Макар.
В женском отделении палат было меньше, чем в мужском, — всего восемь. Но в конце коридора оказалась еще одна железная дверь. В этом блоке тоже были палаты, со стен которых свисали лохмотья серого войлока. В одной на полу мы нашли полуистлевший кусок ткани — остатки смирительной рубашки.
— «Буйняк», — с видом знатока сообщил Макар.
— А где же Стас, черт его подери?
— Смотри, — сказал Денис, кивая на две двери. На одной была табличка «Морг», на другой — «Прозекторская». — Может, он там?
— Туда не пойду, — пискнула я, но Макар уже толкнул дверь морга. Дальше все происходило, как в ускоренной съемке. Я увидела спину Стаса в синей куртке, затем его словно взрывной волной выбросило в коридор, прямо нам под ноги. Денис нагнулся над Стасом, у которого волосы торчали в разные стороны, и начал делать ему искусственное дыхание.
— Ребята, меня, кажется, током шандарахнуло, — просипел Стас.
— Надо срочно вызвать «Скорую помощь! — заявил Денис.
— Здесь мобильные не ловят, покачал головой Макар. Не паникуй, раз так быстро оклемался, значит, ничего страшного. Отлежится немного и сможет идти.
Я хотела что-то сказать, но не успела, потому что вдруг раздался детский плач. Звук шел откуда-то снизу. Затем заплакал еще один ребенок, и еще... Полгода назад я навещала подружку в роддоме, и там точно так орали новорожденные младенцы перед кормлением. Ребята, вы слышите? — растерянно протянула я.
- Что? — хором спросили парни. - -Маленькие дети плачут, — кивнул Стас. — Это в подвале, туда можно из прозекторской попасть. Забыв о своих страхах, я рванула туда. Денис — за мной.
— Не ходите, они уже — крикнул нам влогонку Стасу, но продолжения фразы я не услышала, потому что уже неслась по ступенькам вниз, прямо в непроглядную тьму. Словно не в подвал спускалась, а в преисподнюю — такой леденящий ужас тогда испытала. Денис осветил помещение фонариком. Детский крик стал очень явственным и, казалось, доносился отовсюду. Я заметалась по подвалу в поисках младенцев: «Где они? Господи, ну где же?» Денис поймал меня, сжал в медвежьих объятьях:
— Прекрати. Здесь никого нет.
— Но они ведь плачут? — Я ничего не слышу. Затем силком заставил меня подняться наверх. Стас уже не лежал, а сидел, привалившись к стене.
— Маргоша, напрасно ты в подвал пошла, — мрачно сказал Стас.
— Эти дети давным-давно мертвые. Их убивали сразу после рождения. Денис и Макар переглянулись, а я затрясла Станислава за плечо:
— Кто убивал? Зачем? Откуда здесь вообще млаленцы могли взяться?
— В эту больницу некоторых пациентов помещали пожизненно. В том числе молодых девушек. Их врачи и санитары использовали, как наложниц. Иногда кто-то из женщин беременел и рожал, и тогда ребенка...
— Откуда тебе это известно?!
— Понятия не имею, — пожал плечами Стас. — Просто знаю. Вижу.
...После удара током у Стаса, видимо, открылся дар ясновидения. Родители Стаса в экстрасенсорные способности сына не поверили и поместили его в психиатрическую клинику. Кстати, он сам не возражал против лечения, решил, что его видения — начало психического заболевания. Но ведь я тоже отчетливо слышала плач новорожденных. Не может ведь у двух людей быть одинаковых слуховых галлюцинаций. Значит, у Стаса не болезнь, а дар. Или... у меня с головой тоже не все в порядке?