«Артем Александрович! Давайте, я вас подвезу! Идите сюда!».
Глаза женщины с фотографий смотрели на меня весь вечер. С гордостью, лукавством, кокетливо и весело. Хозяйка дома была прекрасна, молода, улыбчива на черно-белых снимках, украшавших стены. Такого не увидишь на работе.
Мысли закрались не очень. И вообще, хороший ли я парень на самом деле?
Моя начальница не представляла, чем этот день закончится. И я не представлял, что она вернется домой так скоро.
А ведь могла вернуться еще раньше! Когда в ее роскошном доме была вся моя семья в виде непрошенных гостей! Что бы она сказала? Что она скажет, когда об этом узнает от сына?
Но когда она вернулась, я понял, что еще немного времени и Наталья Николаевна сама скажет, что между нами происходит.
Скрывать эти таинственные взгляды больше нет смысла.
Я - парень скромный, вежливый. Понимаю больше, чем она. И молчу. Я тоже скрываю правду. Ради своей выгоды? Не только. Ради её выгоды и спокойствия.
Она – хорошая начальница. Красивая женщина. Богатая женщина.
И не очень хорошая мать.
Мальчишка играет в дикие злобные игры, никто не хочет с ним оставаться и присматривать. Нападает на взрослых, обзывается.
🧾Начало истории.
У меня в этот день и час созрело особенное предложение. Только озвучить его рановато, ведь любимец семьи ящерица Феликс пострадал от моих рук. Но как такие симпатичные женщины заводят страшилищ? Понимаю, экзотических ящериц модно заводить. Но для чего? Мальчишка захотел? Сыну радость доставила??
Я вздохнул и едва слышно прошептал: "Что с ними не так?!"
На самом деле, тайна и какая-то невероятная связь возникла между нами еще до того, как начальница окликнула меня. В первый рабочий день села в свою дорогую машину и позвала: «Артем Александрович! Давайте, я вас подвезу! Идите сюда!».
Я очень скромно поблагодарил, вежливо отказался. Я скрыл от нее правду, от которой в тесной машине не убежишь.
Всю дорогу домой думал о ней, ехал в маршрутке, смотрел в окно. Улыбался клоуном, которого выгнали из цирка. Наверное. Я просто заметил, что глупо улыбаюсь после того, как кто-то из пассажиров начал надо мной посмеиваться.
В общем сразу не раскрылось, что я не настоящий инженер, а просто однофамилец. Расследование никто не вел, в отделе все помогали чем могли.
Я затаился. спокойно продолжал свою жульническую деятельность и даже устроил друга на работу, когда снова потребовался курьер.
Связь между нами с Натальей появилась еще сильней, когда я сел рядом и моя рука нелепо и случайно коснулась ее руки.
Мои пальцы совсем слегка прикоснулись, когда она передавала мне подписанное распоряжение на аванс для бухгалтерии.
Она будто случайно сделала глубокий вдох.
Я же был, наверное, похож на хорошего парня, которого застали врасплох. На месте, так сказать, преступления.
Чуть ли не в слезах от стыда и благодарности сбежал получать свой первый аванс. Гарантию того, что меня приняли.
"Надо с ней поговорить!" - решительно и беззвучно шевеля губами скомандовал я себе.
С мальчишкой тоже надо будет поговорить. Мальчишка думал - подкинет мне на диван Феликса, я начну визжать, звать на помощь. Но потом изменился. Растрепал прическу. Послушно лег спать. Неужели парень сдается?
Впрочем, дети меня слушались, уважали.
А вот девушки...
Дважды я оказывался в хороших отношениях с девушками. Делал вид, что вполне успешен, трудолюбив, хороший, в общем, парень. Но когда дело заходило далеко, когда я слышал вопросы со словами «свадьба», «жить вместе», «знакомство с родителями»... Несмотря на желание быть хорошим парнем, устраивал им всем печальный финал. Открывал все факты своей биографии и жизни в многодетной семье, где нахожусь в роли мужчины и добытчика, сколько себя помню.
Но этим Наталью Николаевну не напугать. Я слышал разговоры и знаю, что все в курсе моего семейного положения. Друг Олег в коллективе рассказал. Думал, что помогает мне задержаться на этой работе.
Болтать он любит, честный, рассказывает всё, как есть...
Я чувствовал, что Наталья Николаевна не хочет меня увольнять. Ищет возможности, ведь впереди аттестация, на которой я провалюсь. Обещала, что я посижу с сыном, а она поможет.
Сердце стремительно забилось, и я решился.
Вышел из комнаты мальчишки, плотно закрыл дверь. Собрался сказать, что эта ящерица спросонья на вид была хуже, чем змея. Голова была похожа, а туловище оказалось теплым и неприятным на ощупь. Я не виноват. Феликс сам пришел.
Моя Наталья Николаевна лежала на пушистом ковре без движения.
Ее глаза казались полузакрытыми, а платье умопомрачительным, поэтому я сразу отвел взгляд. И не стал близко подходить.
При свете ночника тихо и безуспешно поискал погибшего Феликса.
Забоявшись, что он размазан по стенке включил мобильный фонарик и осмотрел стены, углы. Никого не нашел.
Пока тенью двигался вокруг лежащей дамы, запиликал ее мобильный.
Я замер, а Наталья Николаевна зашевелилась, ответила на звонок.
Сказала одно слово.
— Нет!
— Таша, ты хорошо подумала?
Я услышал этот мужской голос, хотя не собирался подслушивать. Просто такая стояла тишина.
— Да, я хорошо подумала, — Вяло ответил голос моей начальницы.
— Это твой окончательный ответ?
— Да, окончательный.
— С тобой рядом он?
— Да, — Сказала она. — Со мной рядом он. Или дай мне еще время подумать. Не могу решиться за один день... и одну ночь...
Я подошел ближе и хотел помочь подняться, но Наталья Николаевна легла на спину удобней, подложила руки под голову и уставилась в потолок.
Едва слышно прошептала:
— Мне так плохо.
— Как я могу помочь? Что случилось? Кто это звонил? — растерянно бормотал я, приближаясь. — Напугал вас, наверное. Тут спал, на диване. Извините.
— Не извиняйся. ... Ты не ждал меня так рано. Тебе не за что извиняться.
— Феликса не могу найти, — произнес я, чувствуя себя глупо.
— А с Никитой все в порядке? — спросила она.
— Да, в порядке, в порядке, не волнуйтесь, только, возможно, с Феликсом не очень. Я сам покажу его ветеринару, если найду. А птицу я не нашел, чтобы покормить.
— Ты хочешь поехать домой, наверное? Да, Артем?
— Не знаю, — честно ответил я.
— У тебя день рождения...
— Да, наверное, он уже закончился. Мне это неважно. А как вы провели время?
— У меня ничего не получилось, — вздохнула она.
— Не всегда получается все, как мы хотим.
Ей было от меня что-то нужно. Это я ощущал очень ясно. Впрочем, раз не признается, что хочет, спрашивать не стоит. Рано или поздно она скажет.
Главное потянуть время и не уходить прямо сейчас.
Я начал поправлять подушки на диване. прошелся вдоль камина, взглянул на полутемные фотографии.
И тут она раскололась.
— Артем, ты веришь, что любовь между двумя людьми - самое ценное? Ты в это веришь?
— Наверное, — сдержанно ответил я. — Наверное, любовь делает человека человеком.
— Все, что ему было нужно это… Он ни разу не спросил про сына. Ни разу. Я ждала, ждала… Я смотрела на него холеного и думала: ну почему мне достался такой муж? Почему я сразу не поняла, что он из себя представляет?
— Так это было свидание с ним? С тем самым?
— Что ты имеешь в виду?
— Это тот музыкант, который упал, а потом исчез? Ваш бывший муж?
— Мой бывший муж... Рассказать тебе всё? — спросила она пьяным несчастным голосом. — Могу рассчитывать на твою порядочность?…
Я расстроился. Оказывается, муж. Не исчез, она с ним встречается. И Никита сегодня не зря пугал меня отцом, который вот-вот заявится домой. Он жив. И где-то рядом.
— Конечно, вы можете полностью на меня рассчитывать, — прозвучал мой почти равнодушный ответ.
— Я имела в виду другое… Могу рассчитывать на конфиденциальность?
— Конечно, — снова согласился я. — Можете быть уверены. О нашем разговоре не узнает ни одна живая душа.
— Понимаешь… — Наталья Николаевна некоторое время задумчиво смотрела в потолок, а потом спросила, — Ты хочешь остаться или хочешь уйти? Скажи честно, я все пойму.
— Мы уже здесь, поэтому я хочу остаться.
— У тебя много времени? — В ее голосе прозвучала нерешительность, словно она передумала.
— Я рад слушать вас. Все останется между нами. Я это… хороший парень.
— Да, ты хороший. Мне даже страшно захотелось, чтобы мой сын стал такой, как ты.
— Это вряд ли...
— Я не знаю с чего начать… Артем… иди сюда, не бойся… Слушай… Только тихо. Восемь лет назад одна красавица Таша вышла замуж за человека, который был музыкантом в оркестре. А он оказался мошенником. Он зарабатывал деньги нечестным путём. Занимался контрабандой ювелирных изделий и дорогих часов. Перевозил из-за границы туда обратно в своем футляре, внутри самого инструмента. И вот на него вышли, поймали момент передачи, он попался. Мой муж инсценировал сердечный приступ прежде, чем сбежать. По крайней мере, следствие по его делу прекратили, потому что главный подозреваемый сбежал с новыми документами неизвестно куда. А я… Я очень его ждала. Я очень его любила… Так мне было плохо! Ребенок маленький… муж исчез… Дом могут забрать. Ожидание иногда сводило с ума. Я думала, что он даст о себе знать, верила, что живой. Потом думала, что его нет в живых. Ни одной весточки за полгода… Ничего… Но когда я услышала его голос… Он подошел ко мне на улице. Ну совсем неузнаваемый... Мы встречались много раз. Каждый месяц он рисковал и прилетал, мы с ним встречались и снова расставались. А вчера он позвонил, и я поняла, что … мне такой не нужен. Не нужен. Совсем.
Я молчал. Она тоже замолчала. Мы молчали так долго, что начался дождь. За окном застучали капли.
Я медленно прилег неподалеку на ковер, посмотрел в потолок и задал единственный волнующий вопрос.
— Почему он стал вам не нужен?
— Потому, что я поняла, что когда он нас оставил… Я была не одна, нет. Но рядом со мной был только маленький Ники, который жался ко мне, плачущей, как бездомный щенок. Этот дом я не могла оплачивать и продать, счет в банке оказался пустым. У меня не было работы. Не было никого. … Я круглая сирота с девяти лет. А муж никогда не общался со своими родственниками, не знала, есть ли они… В полиции думали, что где-то в доме есть еще тайник. Все перевернули вверх дном и ничего не нашли. Никаких доказательств, кроме записи, что он получил драгоценности для перепродажи за границей. Моего мужа объявили пропавшим без вести спустя пять лет, я вступила в наследство... Я тоже нарушила закон, ведь знала, что он жив. Он снова приехал и сказал, что сейчас нужно сделать. Поставил мне ультиматум. Выбор без выбора.
— Что ему нужно сделать?
— Ему нужна только я и деньги от продажи дома. Много денег. Он хочет, чтобы я все тихо быстро продала риэлторскому агентству и уехала с ним за границу. Сбежала. Без Ники, с которым все равно не справляюсь. Я рассказывала ему… Знаешь, я пыталась ему рассказывать о нашем сыне. ... На нем были такие часы, такая обувь, яркая красивая куртка, такая модная холеная внешность… Но все, что я любила когда-то - исчезло. Детей он не хотел, Ники появился случайно, я его оставила.
Она замолчала, а мне показалось, что за нами кто-то наблюдает. Причем, подкравшись.
Повернув голову, я увидел тень игуаны, которая приближалась к моей руке.
О, как не вовремя этот Феликс, только хотел задать важный вопрос.
— Артем. Завтра выходной…
— Да, Наталья Николаевна. Завтра выходной, — я едва уловимо вздохнул.
— Я хотела предложить тебе…
— Обещал вашему сыну сводить его на футбол.
— И он что, согласился?
— Он сам мне напомнил. Я же думал, что вас не будет. Вы … развеетесь, а мы сходим куда-нибудь. Мы почти подружились.
— Мне надо умыться, принять душ и лечь спать. Иначе я за себя не отвечаю, — резко сказала начальница, чем подтвердила мои мысли. — Беги домой, Артем Александрович. И спасибо. Спасибо тебе. Дальше мы сами.
— Во сколько вы его родили?
— А что? Почему это тебя интересует?
— Просто скажите.
— В двадцать два.
— То есть, вам нет еще и тридцати?
— Мне будет тридцать очень скоро. Хочу выпить… Но только после того, как ты уйдешь.
— Понимаю, я тоже самое чувствую. Лучше мне скорей уйти, правда?
— Да!
***
Она встала и направилась в ванную на первом этаже. Слегка зашумела вода.
Ненадолго хватило моей начальницы.
Она выскочила и налетела на меня.
— Ты.. Ты еще здесь??
— Еще здесь! — ответил я радостно, обнимая её.
Конечно, я чувствовал себя недостойным. На тысячи ступеней ниже. Но по тому, как она выбежала, чтобы остановить меня, понимал, как сильно нравлюсь этой шикарной женщине.
Даже ее холодные ладони, упавши на мою шею, были фантастическими.
Я помню, как впервые взглянул в ее глаза. Холодные пустые льдины. И как они наполнились теплом.
— Мы… мы…
— Я хотел предложить остаться на выходные. Два дня хватит, чтобы стать ему другом.
— Кому?
— Вашему сыну.
— Я сначала хотела предложить тоже самое, — жалобно проговорила она, ткнувшись в меня. — Это для тебя выгодно, Артем. Я знаю, что твоя семья нуждается. И могла бы платить... приличные деньги...
— Можно без денег? А то семья уже назвала меня вашей... игрушкой... то есть прислугой, — Я позволил себе тихую усмешку, — Деньги брать за то, что мне самому нравится не хочу.
— Я настаиваю. Это за то, что ты такой… хороший парень. Не прислуга, нет-нет…
Ох, как не нравится мне это. Я не тот человек. Надо ее остановить.
— Настаиваете? — процедил я сквозь зубы и отвернулся.
— Нет, я не настаиваю, — исправилась она, — Если у тебя… другие планы…. Извини.
— Сам хотел извиниться.
— Может, прямо сейчас…
— Нет, только не сейчас, — остановил я ее порыв.
— Я совсем не такая, как ты думаешь, — испугалась она.
***
Конечно не такая.
Уже понял.
Она - маленькая девочка. И неважно, сколько ей лет, какая должность, опыт, образование. Она – маленькая брошенная девочка, которая не умеет воспитывать человека человеком. Еще и закон нарушает, мужа прикрывает.
Прекрасно этот мошенник придумал. И ареста избежал, и суда. Дождался пока срок пройдет пятилетний, дом станет собственностью Натальи Николаевны, а теперь хочет, чтобы она всё продала и с деньгами к нему.
— Вам нужно принять душ, лечь спать... Или выпить кофе и еще раз посмотреть на меня трезвым взглядом.
Наталья Николаевна начала что-то лепетать о том, какая она трезвая, но я прекрасно понимал – скоро она очнется. И будет подозревать меня в желании роскошно устроиться, жить в богатстве, в ее доме.
Ее взгляд внезапно остановился.
— Ты что, думаешь о будущем? Артем, ты думаешь о том, что на мне ребенок, что я старше и собираюсь тебе платить за… за…
У нее перехватило дыхание.
— Нет, я думаю о будущем по-другому. Я думаю, что не могу отвести глаз от вашего лица. И боюсь, что вы начнете думать о том, что я не такой уж хороший парень. Что я способен ради денег на обман. Поэтому я не хочу, чтобы вы мне платили. Я просто помогу вам с сыном. Чтобы он понял, как важно быть со своей семьей добрым. И хорошо себя вести.
Я говорил без намека на притворство и лукавство. Его просто нет. Конечно, мне хочется жить так, как она, но я не буду настаивать. Я буду приходить, воспитывать и уходить.
Бесплатно.
Едва заметно улыбнулся ей.
Ждал, пока пьет кофе.
Моя начальница поставила чашку, подняла глаза и сказала:
— Ты очаровательный.
— До сих пор?
— До сих пор.
— Вы так думаете?
— Всегда. Ты хороший парень, Артем. Но я не могу.
— Что не можете?
— Ничего не могу. Не могу позволить тебе воспитывать моего ребенка.
— У меня есть опыт. У меня три младших брата.
Жалко прозвучало. И неубедительно.
— Это не твое дело. Ты ему не отец, ты не обязан, — покачав головой, сказала моя начальница.
Видно, кофе подействовал хуже, чем я ожидал.
Надо исправлять ошибку. Я ведь дал ей понять, что я думаю только о том, что готов помогать с ребенком. А я не только об этом думал. Я думал о той связи, что нас соединила.
— Хочу за два дня справиться с его проблемами. Два дня могу я воспитывать вашего сына?
— Психологам это не удалось за два года. Я знаю, что совершу непоправимую ошибку, если позволю тебе остаться с ним. Ники может почувствовать себя с тобой больше, чем с няней. Если он воспримет тебя, как друга, будет ... хуже.
— Почему вы так думаете?
— А, что будет, когда он тебя потеряет?
— А что, друзей никогда не теряют? И родителей не теряют? Может, у него просто нет друзей. Поэтому он не знает ничего о том, как терять и как находить их. Понимаете, о чем я?
— Да. Понимаю. Но я взрослая женщина, это мой ребенок. А ты сам еще ребенок.
— И вы думаете, что будет только хуже, если я буду приходить и брать его с собой по выходным?
Она отвернулась, изменилась в лице. Она не верила мне и хотела прогнать.
— Никита будет расти без отца, я не хочу внушать ему ложных надежд. — услышал я слегка ворчливый голос, какой бывает у мамы, когда она совсем устанет. — Я сделала всё, чтобы ты остался на работе. Ты еще молод, импульсивен, это просто порыв, но он пройдет...
— Все ясно, вы испугались, посмотрев на меня трезвым взглядом.
— Нет.
— Нет? Тогда может нам провести вместе эти выходные? Понимаю, что на работе я бесполезен. А в качестве няни?
— Ты хочешь работать …
— Я не прошу еще одну зарплату. Я могу просто быть ему старшим братом, другом. Бесплатно.
— Даже так? — иронично спросила она.
— Да. Я его почти полюбил! - с усмешкой добавил я.
— Но если так, надо завтра утром сделать кое-что важное. Он может прийти сюда. Надо сменить замки.
— Не понял... Ваш сын здесь живёт.
— Мой муж.
— Зачем ему приходить?
— Потому, что я не хочу отдавать дом и ехать с ним без сына!
— Интересно, как он это себе представлял? Вы что, должны бросить малыша одного?
— А вот так. Мы находим человека для Ники и оплачиваем его содержание. Я продаю недвижимость, исчезаю. Ники остается , к нему приезжают из опеки, забирают. Потом появляется родственник со стороны отца и становится опекуном.
— Но вы не хотите так делать, правда?
— Я не знаю, не знаю… Я не ожидала такого… Хотела встретиться и убедиться, что больше не люблю, хотела сказать, что все кончено! Я хотела ему сказать, что это наши последние выходные вместе, и больше ничего никогда… Я не смогла даже сделать вид, что рада ему! И тогда он сказал, что заберет меня в свою новую жизнь. Он сказал, что пора. Надо готовить документы. Нашел риэлтора, провести сделку можно за пару часов, все готово.. Я ответила «нет» и сбежала… Он крикнул вслед, чтобы я хорошо подумала. Обещал, что я буду прекрасно жить, показывал дом, где я буду жить, океан, пляжи… Я снова сказала «нет».
— Тогда лучше, если я буду рядом. И друзей позову, если можно. Так будет еще лучше для вас. У меня хорошие друзья, мы вместе играли в команде, все спортсмены. Не музыканты и не преступники.
— Пожалуйста, будь со мной.
Вот этого я и ждал. Таких слов.
Теперь можно перейти на «ты». Это наша жизнь. Только мы решаем чему быть в ней и кто для нас важен.
Откуда появляется связь? Где она рождается? Не иначе на небесах.
***
Ночь прошла не помню как, а под утро я проснулся и не увидел спящую красавицу. Вспомнил, как в ее глазах промелькнула боль. Сомнение. Словно она еще не приняла окончательное решение.
Но какое это будет решение?
Продать дом, бросить работу, исчезнуть и оставить меня со своим сыном? Я тут причем? Я не родственник! Мне ребенка не отдадут!
Снова пересчитал деньги в конверте за оплату работы няни. Сунул конверт в карман. Обошел весь дом, кроме детской комнаты.
Натальи нигде нет! Неужели она способна на такой безрассудный поступок! Но зачем тогда все это со мной?
Я снова обошел дом, вышел в сад, прошлепал по мокрым дорожкам туда-сюда. Машину поискал ее дорогую – не нашел.
— Может, вызвать полицию? — задумчиво пробормотал я.
Вновь оказался в тепле, поднялся в комнату мальчишки. Он мирно спал в больших наушниках.
Щеки загорелись, в глазах замелькали пятна.
Доверенность! Она сказала, что хотела оставить мне какую-то доверенность где-то на полке! Невероятно! Она подготовилась!!
— Да что б тебя! — вырвалось шепотом.
Какой коварный план! Пристроила парнишку! Еще и в любви призналась! Я очаровательный! Хороший парень!
У-у-у-у-у!
Но дом же еще не продан? Ей придется вернуться и всё объяснить!
Свое положение начальницы использовала! Мягко и настойчиво покорила для своих целей! А я повелся! Хороший парень! Очаровательный!!
Взглянул на фотографии.
Ее лицо, улыбка. Тайная жизнь. Что-то неуловимо менялось в выражении ее лица, когда я смотрел на фото.
Отчаянно надеясь, что Наталья просто вышла за свежими булочками в ближайшую кофейню, как часто показывают в романтических фильмах, я открыл шкаф-купе. Нет, конечно, я не думал, что она там прячется. Я просто поискал то, о чем Наталья говорила после нескольких бокалов. В том, что их было достаточно я не сомневался. Иначе, она на меня бы даже не взглянула!
Дотянулся до верхней полки. Взял в руки доверенность и увесистый пакет.
Нотариально заверенную доверенность рассматривал, как невменяемый.
Она доверяет мне представлять интересы своего ребенка Никиты Владимировича Егорова!!! ... ЕГОРОВА??? У него что, моя фамилия??
«Представлять интересы ребенка старше шести лет может абсолютно любой взрослый», – так было написано карандашом.
С любовью и светом, Автор.