Ссылки на другие части внизу страницы!
Рассказ | Тепло взаймы | Часть 3 |
Холостяк
Он любил дом на набережной, где жила мать Ирины. Настоящее воплощение аристократического прошлого города, напоминание о былом его величии. Тяжёлая дубовая дверь с позеленевшим от времени номером открылась после третьего звонка.
– Алёша? – Елена Петровна явно не ждала его, но в интонациях чувствовалась тревога. Знала, зачем пришёл.
– Здравствуйте, – Алексей нервно переступил с ноги на ногу. – Мне нужно поговорить с Ириной.
Свекровь помедлила, затем отступила в сторону, пропуская его в квартиру.
– Проходи на кухню, – сказала Елена Петровна. – Я только что заварила чай.
Алексей прошёл следом за ней, оглядываясь по сторонам – нет ли признаков присутствия Ирины. Свою куртку она могла повесить в шкаф, обувь поставить на полку... Но ничего не было.
– Её здесь нет, – произнесла свекровь, словно прочитав его мысли.
– А где она? – Алексей опустился на стул, чувствуя, как внутри всё обрывается.
Елена Петровна разлила чай по чашкам, села напротив.
– Она просила не говорить, – ответила она после паузы. – И я не скажу.
– Но вы знаете, где она, – это был не вопрос.
– Знаю, – кивнула свекровь. – Она моя дочь.
Алексей сжал кулаки под столом. Ему хотелось кричать, требовать, умолять, но он понимал, что это не поможет. Елена Петровна была такой же упрямой, как и её дочь.
– Она объяснила вам, почему ушла? – спросил он, пытаясь сохранять спокойствие.
– Да, – свекровь отпила чай. – И я считаю, что она права.
Он онемел.
– Вы серьёзно? – Алексей не выдержал. – Считаете правильным разрушить семью из-за... из-за...
– Из-за того, что моя дочь не может иметь детей? – закончила за него Елена Петровна. – Нет, Алёша. Из-за того, что ты хочешь детей. И это нормально, поверь мне. Это естественно.
– Я хочу Ирину, – упрямо сказал он. – С детьми или без.
Свекровь смотрела на него с сочувствием, которое было невыносимо.
– Сейчас – да. Но годы идут, Алёша. Она видит, как ты смотришь на детей ваших друзей. Ты можешь врать себе, но не ей.
– Я никогда не давал ей повода думать...
– Ты – нет, – перебила Елена Петровна. – Но жизнь даёт. Каждый день. Каждая семья с колясками в парке, каждая реклама детского питания, каждый праздник в кругу друзей, где ваше бесплодие висит между вами, как невысказанный упрёк.
Она говорила те же слова, что и Ирина. Теми же интонациями. И это пугало – словно они сговорились заставить его отступиться.
– Скажите, где она, – Алексей подался вперёд. – Я должен с ней поговорить. Лично. Должен объяснить...
– Что? – Елена Петровна вскинула брови. – Что ты её любишь? Она знает. Именно поэтому и ушла.
– Это бессмыслица какая-то...
– Нет, Алёша, – свекровь покачала головой. – Это любовь. Настоящая, взрослая любовь – когда отпускаешь человека, потому что так будет лучше для него. Даже если для тебя это смерть.
Алексей потёр виски. Голова раскалывалась, мысли путались, словно заболел.
– Всё, что я сейчас чувствую – это то, что мою жизнь разрушают под предлогом заботы обо мне, – горько сказал он. – А кто-нибудь спросил, чего хочу я сам?!
Елена Петровна долго смотрела на него, затем тяжело вздохнула.
– Отпусти её, Алёша, – тихо произнесла она. – Так будет лучше для вас обоих.
Лучше. Это звучало как издевательство.
– Вы ошибаетесь, – Алексей встал. – И она ошибается. Я докажу это.
Он направился к выходу, но у двери обернулся.
– Когда увидите её, передайте, что я не сдамся. Никогда.
Елена Петровна смотрела на него с выражением, в котором читалась странная смесь сочувствия и восхищения.
– Я передам, – пообещала она. – Но она тоже не сдастся, Алёша.
***
Их квартира превратилась в музей памяти Ирины: всё напоминало о ней. Духи на туалетном столике, заколки в ванной, любимая кружка на кухне, книги на прикроватной тумбочке... Алексей не мог сделать и шага, чтобы не наткнуться на её вещь.
Он не спал в их общей постели – не мог. Стелил себе на диване в гостиной, но и там не находил покоя. Работа встала. Начальник, выслушав его сбивчивые объяснения, отправил на больничный – всё равно от него не было толку.
Телефон Алексея разрывался от звонков друзей и коллег, но он не отвечал. Какой смысл? Что он мог сказать? «Моя жена внезапно разлюбила меня и ушла, но это не совсем правда, она просто пытается осчастливить меня против моей воли»?
Беспрерывно звонил Ирине, оставлял сообщения, но в ответ была тишина. Алексей перестал бриться, с трудом заставлял себя принимать душ. Ел машинально, не чувствуя вкуса.
Неделя прошла как в тумане – неделя, которую он потратил на отрицание очевидного.
Ирина не вернётся. По крайней мере, не сама. И никто не поможет ему её вернуть.
Звук бьющегося стекла разорвал тишину квартиры. Алексей смотрел на осколки зеркала в прихожей, на своё разбитые в кровь костяшки пальцев, и не чувствовал ничего, кроме глухой, тупой боли внутри.
Он был пьян – не до беспамятства, но достаточно, чтобы потерять контроль. Бутылка виски, купленная днём в соседнем магазине, опустела наполовину за каких-то пару часов.
Глаза выхватили своё отражение в одном из осколков – жалкое зрелище.
«Она была права, уходя от меня», – подумал он с внезапной ясностью. – «Посмотри на себя. Кому ты нужен такой?»
Он потянулся за телефоном и, не задумываясь, набрал номер Павла.
– Да-а-а? – раздался сонный голос друга.
Алексей глянул на часы – полвторого ночи. Чёрт.
– Паш... – голос звучал хрипло, как будто не принадлежал ему. – Извини, я не посмотрел на время.
– Лёха? – в голосе Павла послышалось беспокойство. – Что случилось? Ты где?
– Дома, – Алексей привалился к стене, медленно сползая на пол. – Мы с Ирой... Она ушла, Паш.
– В смысле ушла? Куда?
– Насовсем. Развод, – он горько усмехнулся. – Прикинь, я теперь свободный человек.
Пауза.
– Я сейчас приеду, – решительно сказал Павел. – Дверь открыта?
– Нет, но есть запасные ключи. В цветочном горшке на площадке.
– Жди. Никуда не уходи.
Алексей хотел сказать что-то вроде «Куда ж я денусь?», но Павел уже отключился.
Он сидел на полу, тупо глядя в стену, когда раздался звук открывающейся двери. Павел, растрёпанный, в спортивном костюме, накинутом явно впопыхах, застыл на пороге, оглядывая разгром.
– Ни хрена себе, – присвистнул он.
Кроме разбитого зеркала Алексей успел перевернуть журнальный столик, смахнуть на пол все безделушки с комода и разбить настольную лампу.
– Извини, что вытащил тебя среди ночи, – пробормотал Алексей. – Не надо было звонить.
– Заткнись, – беззлобно бросил Павел, проходя в квартиру. – Лучше расскажи, что произошло.
Алексей пожал плечами.
– Пришла и сказала, что не любит. Что я ей противен. Что хочет развода.
Павел огляделся, заметил бутылку виски.
– Я так понимаю, ты начал отмечать свободу?
– Иди нафиг, – огрызнулся Алексей.
– Тоже вариант, – Павел сел рядом с ним на пол, прислонившись к стене. – Но я серьёзно, Лёх. Ты не можешь вечно сидеть тут и киснуть.
– Не вечно, – мрачно отозвался Алексей. – Только пока не найду способ её вернуть.
– А если не найдёшь? – Павел смотрел на него испытующе.
Алексей стиснул зубы.
– Она ушла, потому что думает, что я несчастлив без детей, – процедил он. – И не могу быть с ней полностью счастлив.
– А разве не так? – осторожно спросил Павел.
– Нет! – Алексей вскочил на ноги. – То есть, да, я хотел детей! Хотел сына! Хотел дочь с её глазами! Но не вместо неё! – его голос сорвался. – Я люблю её, Паша. Больше всего на свете.
Павел медленно кивнул.
– Я верю тебе, – сказал он. – Но вопрос в том, как заставить поверить её.
Алексей обессиленно прислонился к стене.
– Не знаю, – признался. – Я звонил, писал, ходил к её матери...
– И ничего не сработало, – констатировал Павел, поднимаясь на ноги. – Значит, нужно пробовать другое. Что-то радикальное.
– Например?
Павел задумчиво почесал подбородок.
– Ты сидишь тут, страдаешь, обрастаешь щетиной и заливаешь горе виски. А она, скорее всего, ждёт от тебя гневных звонков, упрёков, может, даже преследования.
– И?
– А что, если ты её удивишь? – Павел прищурился. – Что, если вместо того, чтобы биться в закрытую дверь, ты... отступишь?
– В смысле? – Алексей нахмурился. – Я должен сдаться? Принять развод?
– Не совсем, – Павел ухмыльнулся. – Ты должен дать ей то, чего она ждёт – пространство. Но при этом показать, что не собираешься скатываться на дно.
– Опять не понимаю.
– Слушай, раз ты теперь холостяк, возьми отпуск. Уезжай куда-нибудь. Перезагрузись, – Павел обвёл рукой разгромленную квартиру. – Иначе ты точно с ума сойдёшь, братан. А так – глядишь, и она поймёт, что потеряла.
Алексей хотел возразить, но вдруг осознал, что в словах друга есть смысл. Если он продолжит в том же духе – запрётся в квартире, прекратит работать, будет пить – то точно превратится в развалину. И тогда у Ирины будет ещё один аргумент – она разрушает его жизнь, и развод необходим ради его спасения.
А если он возьмёт себя в руки, уедет на время, соберётся с мыслями...
– Может, ты и прав, – медленно произнёс Алексей. – Надо проветрить голову.
– Вот это другой разговор! – Павел хлопнул его по плечу. – Я помогу тебе прибрать тут, а завтра поговорим с твоим начальством насчёт отпуска. Уверен, они только за – в таком состоянии ты им не помощник.
Алексей кивнул, чувствуя, как впервые за эту длинную, просто нескончаемую неделю в нём просыпается решимость.
«Я верну тебя, Ира», – подумал он. – «Но для этого мне нужно сначала вернуть себя».
Спустя два дня, собирая сумку в дорогу, Алексей наткнулся на фотоальбом, который они с Ириной начали вести с первого дня свадьбы. Осторожно, почти благоговейно, он перелистал страницы – вот они на Бали, загорелые и счастливые; вот новоселье в их первой съёмной квартире; вот девичник Кати, где Ирина – её подружка невесты...
Последние фото были сделаны полгода назад – они с Ириной в горах, на заснеженном склоне. Улыбаются в камеру, прижавшись друг к другу. Кто бы мог подумать тогда, что всё разрушится?
Алексей вытащил это фото и убрал в бумажник. Затем аккуратно закрыл альбом и положил его на полку.
Отпуск – две недели на южном побережье. Отель, забронированный Павлом, такси, которое приедет через час. Всё было организовано быстро и чётко.
«Проветри мозги, братан», – напутствовал его Павел. – «И никаких звонков Ирке! Вернёшься – тогда и решишь, что делать».
Алексей подошёл к окну. Странное чувство – он покидает их дом, их крепость, их совместную жизнь. Но, может, это и к лучшему. Может, вдали от этих стен, которые стали свидетелями их счастья и горя, он сможет найти правильный путь.
***
Алексей бездумно глядел на табло вылетов в зале ожидания. Его рейс задерживался на час из-за непогоды в аэропорту назначения, и это раздражало. Хотелось поскорее оказаться подальше от пустой квартиры…
– Прошу прощения, это место свободно?
Он поднял глаза. Невысокая, полноватая, с короткими седыми волосами и живыми карими глазами хотела сесть за его столик. В руках она держала поднос с чашкой чая и сэндвичем.
– Да, конечно, – Алексей подвинул свою сумку, освобождая место.
– Благодарю, – женщина села, аккуратно поставив поднос на столик. – Ужасная толчея. Я полчаса искала, где присесть.
Алексей кивнул, не особенно расположенный к беседе. Но женщина, похоже, не замечала его нежелания общаться.
– Летите отдыхать? – поинтересовалась она, отпивая чай.
– Да, – коротко ответил он.
– И я тоже, – она улыбнулась. – Каждый год в это время езжу в Крым. Бархатный сезон – самое чудесное время.
Алексей снова кивнул, надеясь, что разговор на этом закончится. Но женщина продолжала:
– Знаете, я всю жизнь работала с людьми, а на пенсии наконец-то могу посвятить время себе. Путешествовать, читать, заниматься садом...
– Угу, – промычал Алексей, уткнувшись в телефон и делая вид, что очень занят.
– Простите мою навязчивость, – тон женщины вдруг изменился, – но я не могу не заметить, что ваше эмоциональное состояние оставляет желать лучшего.
Это было так странно и неожиданно, что Алексей забыл о телефоне и уставился на неё.
– Вы экстрасенс? – спросил он с иронией.
– Хуже, – она усмехнулась. – Психолог. Сорок лет практики. Даже на пенсии, видите, не могу отвязаться.
Алексей хмыкнул.
– И что же вы во мне разглядели, раз уж взялись анализировать?
– Острую психологическую травму, – спокойно ответила женщина. – Судя по всему, связанную с потерей. Вы не носите траур, но ваша поза, выражение глаз, бледность и некоторая неопрятность в одежде, которая не вяжется с хорошим чемоданом и дорогими часами...
– Вы Шерлок, а не психолог, – перебил Алексей. – Вы правы. Я в дерьме. Жена ушла. Довольны?
Он ожидал смущения, извинений, но женщина лишь улыбнулась с пониманием.
– Нет, конечно. Чужое горе не может радовать. Меня зовут Анна Михайловна, кстати.
– Алексей, – буркнул он, удивляясь своей откровенности с незнакомым человеком.
– Очень приятно, – кивнула она. – И куда же вы направляетесь, Алексей?
– В Сочи.
– Чудесный выбор. Море, солнце, новые впечатления...
– Бегство, – вдруг сказал он. – Я еду не отдыхать, а бегу от пустой квартиры…
Анна Михайловна прищурилась.
– В моей практике было довольно случаев, когда люди убегали в путешествие от проблем, – сказала она. – Но от себя же не убежать.
Алексей помолчал.
– Я знаю, кто я, – наконец произнёс он. – Я инженер, муж, который потерял жену, мужчина, который...
– Который? – мягко подтолкнула Анна Михайловна, когда он замолчал.
– Который хотел детей, – закончил Алексей. – Но не получил их.
– И поэтому ваша жена ушла?
– Да. То есть нет, – он вздохнул. – Она ушла, потому что у неё бесплодие. Решила, дурочка, что лишает меня шанса на полноценную семью.
Анна Михайловна понимающе кивнула.
– Тяжёлая ситуация. И что вы планируете делать?
– Вернуть её, – твёрдо сказал Алексей. – Доказать, что она ошибается насчёт меня. Что я могу быть счастлив без детей, но не без неё.
– А вы уверены, что это правда? – женщина внимательно смотрела на него.
Алексей хотел ответить «да», но слово не слетело с языка.
– Я не знаю, – честно признался он. – Но я знаю, что без Ирины мне не нужны никакие дети. Без неё всё теряет смысл.
Анна Михайловна улыбнулась – тепло, понимающе.
– Порой только опустившись на дно, мы видим что-то важное, – произнесла она. – Используйте ваш отпуск, чтобы разобраться в своих истинных желаниях, услышать себя. Не в тех, что навязаны обществом, семьёй, даже вашей женой, а в тех, что идут из глубины вашего сердца.
Неровным почерком она нацарапала что-то на листочке в блокноте.
– Мой телефон. Если захотите поговорить, когда вернётесь – я всегда на связи. Даже на пенсии старые привычки не умирают.
«Рейс №1837 Москва – Сочи начинает посадку», – объявил женский голос из динамиков.
– Это ваш рейс? – спросила Анна Михайловна.
– Да, – Алексей поднялся, подхватил сумку. – Спасибо за разговор, правда…
– Не за что, – она тоже встала. – Удачного полёта. И помните: иногда нужно отпустить, чтобы получить.
Алексей пожал её маленькую, тёплую ладонь.
Направляясь на посадку, он думал, что именно так поступила Ирина – отпустила его, потому что любила. Может быть, ему тоже нужно научиться любить так же самоотверженно? Но как примирить это с его желанием вернуть её, с его уверенностью, что они должны быть вместе? Нет ответов и целых две недели впереди...
Конец третьей части
Разъехались в разные стороны Ирина и Алексей. Что принесёт отпуск нашему холостяку? И куда пропала Ирина? Ставьте лайки и делитесь этой историей, если она вам понравилась, и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное.