С точки зрения ноологии, принятие великим князем Владимиром христианства и крещение Руси было укреплением патриархальной вертикали, соответствующей государственной идеологии в дохристианский период. Само индоевропейское мировоззрение было строго патриархальным и ориентированным к гештальту небесного Отца. Это мировоззрение распространялось на все слои древне-русского общества, но наиболее ярко было представлено в религиозной культуре князей и их дружины, включая жрецов или сакральных монархов, осуществлявших в некоторых случаях жреческие функции. Поэтому христианство как религия вертикали, обращенной к Небу, Богу-Отцу, Святой Троице и Богу Сыну, прекрасно соответствовало самому строю древне-русской знати. Первой в 955 году приняла христианство княгиня Ольга (ок. 920 — 969), бабка князя Владимира, предпринявшая для этого путешествие в Константинополь. Сам Владимир крестился в Корсуни в Крыму в 987 году, взяв в жены сестру византийского Императора Василия II Великого (958 — 1025) Анну (963 — 1012). Вернувшись в Киев, он обратил в христианство русский народ.
В тексте «Памяти и похвалы князю русскому Владимиру» XI века, одном из старейших русских текстов, это событие описывается следующим образом:
- Крестился сам князь Владимир, и детей своих, и весь дом свой святым крещением просветил, и освободил каждую душу, и мужского пола, и женского, крещением святым. И возвеселился, как Давид, и возрадовался Богу князь Владимир, и «веселился, и Господу радовался», как святой пророк дивный Аввакум, Богу Спасу своему. О, блаженное время и день добрый, исполненный всякого блага, в который крестился Владимир князь и назван был в святом крещении Василий! И дар Божий осенил его, и благодать Святого Духа осветила сердце его, и научился по заповеди Божьей поступать, и жить добродетельно по-божьи, и веру соблюдал твердо и непоколебимо. Он крестил всю Русскую землю из конца в конец — и отверг нечестивое наваждение, и языческих богов, а вернее бесов, Перуна и Хорса, и других многих попрал, и сокрушил идолов. И церковь построил каменную во имя пресвятой Богородицы, прибежище и спасение душам верным, и десятину ей дал, чтобы о попах заботиться, и о сиротах, и о вдовицах, и о нищих. И потом всю землю Русскую и города все украсил святыми церквами. И отверг весь дьявольский обман, и пришел от тьмы дьявольской на свет с детьми своими, пришел к Богу, крещение приняв, и всю землю Русскую вырвал из пасти дьявола и к Богу привел, и к свету истинному. Ведь сказал Господь устами пророка: «Отводящий от нечестия нечестивого, ты — как уста мои». И был князь Владимир как уста Божии и людей от обмана дьявольского к Богу привел. О, сколько радости и веселия было на земле! Ангелы возрадовались и архангелы, и души святых воспряли. Сам Господь сказал: «Какая радость бывает на небесах, если хоть один грешник раскается». Бесчисленны души, приведенные к Богу святым крещением по всей земле Русской, исполнено дело, похвалы всякой достойное и радости духовной полное.[1]
- Крести же ся самъ князь Володимеръ, и чада своя, и весь домъ свой святымъ крещениемъ просвѣти, и свободи всяку душу, мужескъ полъ и же- нескъ, святого ради крещения. И възрадовася, и възвеселися о Бозѣ Давыдь- скы князь Володимеръ, и аки святый пророкъ дивный Аввакумъ «о Господѣ веселяся и радуяся»* о Бозѣ Спасѣ моемъ. О, блаженное время и дьнь добрый, исполненъ всего блага, в онъже крестися Володимеръ князъ, и нареченъ бысть въ святомъ крещении Василей! И даръ Божий осѣни его, благодать Святого Духа освѣти сердце его, и навыче по заповѣди Божии ходити и жити добрѣ о Бозѣ, и вѣру тверду удержа неподвижиму. Крести же и всю землю Рускую от конца до конца, и поганьскыя боги, паче же и бѣсы, Перуна и Хъроса,* и ины многы попра, и съкруши идолы, и отверже всю безбожную лесть. И церковь созда камену во имя пресвятыя Богородица*, прибѣжище и спасение душамъ вѣрнымъ, и десятину ей дасть, тѣмъ попы набдѣти и сироты, вдовица и нищая. И потомъ всю землю Рускую и грады вся украси святыми церквами. И отвержеся всея диаволи льсти, и прииде от тмы диаволя на свѣтъ съ чады своими, приде къ Богу, крещение приимъ, и всю землю Рускую исторже изъ устъ диаволь и къ Богу приведе, и къ свѣту истиному. Рече бо Господь пророкомъ: «Изводяй от нечестия нечестиваго, аки уста моя еси».* И бысть князь Володимеръ аки уста Божиа и человекы изъ лести диаволя къ Богу приведе. О, колика радость и веселие бысть на земли! Ангели възвеселишася и арахангели, и святыхъ дуси възыграшася. Самъ рече Господь: «Колика радость бываеть на небесѣхъ о единемъ грѣшницѣ кающимся». Толико бес числа душь по всей земли Руской приведены къ Богу святымъ крещениемъ, похвалы всякыя дѣло постойно створи и радости духовныя полно.
С точки зрения автора похвального Слова, принятое Владимиром христианство противопоставляется язычеству, но с точки зрения, ноологии, христианская традиция продолжала индоевропейскую вертикальную модель космического и социально-политического порядка, солярно-патриархальные гештальты дохристианской религии подготавливали идейную почву для позднейшей рецепции христианской теологии, имевшей сходную — солярно-патриархальную — структуру. Христианство укрепляло в Киевской Руси аполлоническую вертикаль — патриархальный моногамный уклад (который, как мы видели, связывался ранее со Сварогом), обращенность к Небу и Небесному Отцу, крылатые ангелы и архангелы, вставшие отчасти на место крылатого «божества» Симаргла, а сонм святых — на место солярных небесных световых духов. С теологической точки зрения, очевидно это была совершенно иная традиция, но по своей ноологической ориентации она продолжала и усиливала Логос Аполлона, связанный с трехфункциональной индоевропейской культурой в целом.
Таким образом, христианство в его византийской[2] и отчасти уже славянизированной форме, с учетом разработки письменности и церковного языка славянскими учителями Кириллом (827 — 869)и Мефодием (815 — 885) в Болгарии и Великой Моравии[3], стало отныне органичной структурой русского общества, закрепив упорядочивающую вертикаль Киевского государства довольно жесткой христианской догматикой.
Вместе с христианством на Руси распространяеться священство, которое постепенно пополняется и восточными славянами под началом греческих митрополитов и учителей. С первых шагов христианизации складывается и институт русского монашества (главным центром которого становится Киево-Печерская лавра). Очевидно, что наиболее последовательными и убежденными носителями новой традиции выступает русская знать, но постепенно христианство распространяется и на широкие слои крестьянского населения. На всех уровнях — от священство до крестьянства — православие укрепляет индоевропейские основания политики и культуры восточных славян, способствуя в том числе и поддержке патриархальных основ крестьянского быта — среды, где сильнее всего были культурные следы древнейшей матриархальной культуры
Источники
[1] Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1: XI—XII века. С. 318 — 319.
[2] Дугин А.Г. Ноомахия. Византийский Логос. Эллинизм и Империя.
[3] Дугин А.Г. Ноомахия. Восточная Европа. Славянский Логос: балканская Навь и сарматский стиль.