Я ожидала увидеть палатки или чего-нибудь подобное, а оказалось, что мы сели на окраине деревни. Почти обычная, русская деревня. Правда на входе вязью было написано «Этнографический памятник Академии наук России. Берендеево». Мне понравилось и название, и задумка. Ведь никто не догадается, что здесь реально. Хотя помнится, у Стругацких в фантастике я уже читала о таком. Интересно они знали, или им рассказали?
Осмотрелась. На всех улицах было очень хорошее освещение. Удивило, что небо уже серело, а фонари, похожие на средневековые, которые зажигали фонарщики, но здесь с мощными лампами, всё ещё горели. Значит, свет здесь нужен не только для того, чтобы курсанты не спотыкались.
Мы шли по улице, и я заметила, что все дома были снабжены основательными заборами, и не из хлипких досок. Это был либо бревенчатый частокол, либо кирпичный забор, верх которого холодно поблескивал вмонтированными обломками бутылок. Свет дробился в завитках колючей проволоки, вьющейся по всем заборам.
Да-а! Крепко тут отгораживаются! Интересно от кого? Кроме монументальных заборов, у этой деревни была дорога, вымощенная булыжником и с аккуратно обкошенными обочинами, хотя у фонарных столбов задорно торчали высокие стволы цветущей мальвы и цикория и даже кое-где топорщился золотой шар, ещё не цветущий, но с зелёными кулачками будущих цветов. Из запахов присутствовал, только запах мальв. Это что же, здесь нет никакой живности? Интересно!
Перед двухэтажным каменным, а не кирпичным, особняком было ещё более импозантное ограждение. Поверх могучего забора, сделанного из толстенных заостренных брёвен, на штырях торчали разные черепа, в том числе и людей, глазницы у которых светились зеленоватым светом. Черепа вращались.
А ведь где-то в сказках я читала про такое! В какой сказке, я так и не вспомнила, потому что услышала знакомый перхающий звук. Подняла глаза. Карлсон! Хорошо, что не забыл меня! Правда он пролетел над частоколом и ушёл за облака, решив не сопровождать меня. Ну и ладно! Главное, он рядом.
На всех уставились глазницы двух, видимо украденных из музея палеонтологии, черепов саблезубых тигров. Один из них неожиданно рявкнул:
– Кто?!
– Ты что, Котофеич! Это же я, Федя! – обиделся Конопатый. – Стажёров привёл.
– Пусть раздеваются, и отдают рюкзаки на осмотр! – прорычал этот саблезубый товарищ.
Этот разговор произвёл на всех разное действие девушки попятились, а парни ещё сильнее выдвинули челюсти. Не понятно, чего они ждут?
Я спокойно содрал всё, даже нижнее белье. Теперь, когда у меня было прекрасное молодое тело, такие глупости, как «Ой!», меня не волновали. Сзади раздалось смущенное сопение. Оголенные девушки стеснительно жались, а парни прикрывались руками. Подумаешь! Больно надо на них смотреть! Что я там нового увижу?
Из забора выросли две костлявые руки и тщательно перебрали наши рюкзаки. М-да… Вот это – антураж! Может у них Кощей с головой саблезубого тигра?
Интересно, что мне вернули всё, не сделав замечание, а девчонкам только половину.
Котофеич провозгласил:
– Синтетика – гадость, косметика – зло!
– А у неё банка с каким-то кремом! – немедленно возразила кареокая красотка с длинными косами.
– Банка из липы, в ней мазь на барсучьем сале, – огрызнулся саблезубый череп.
– А бельё?! – опять взвизгнула эта же красотка.
– Натуральный шёлк! Федя, эту пискушу отправляй отсюда! Она не выдержит. Остальных проводи!
Так мы сразу потеряли одного члена нашей группы. Ворота ушли в забор, приглашая пройти внутрь, я подхватила своё барахло и смело шагнула во двор. Сзади, гневно закричала кудрявая девушка.
– Мы не успеваем одеться!
– Федя! Эта тоже не подходит. Оправляй её в Европу, как и первую!
Мы потеряли ещё одного попутчика и угрюмо переглядывались. Я не удивилась, когда вышла дама с седыми волосами, уложенными в сложную пирамидку из кос, в современном льняном брючном костюме и улыбнулась.
– Как и положено, сначала банька.
– Вместе мыться? – удивилась одна из девиц.
Я удивилась этому вопросу. Уж чего-чего, а в бане меня мама с детства отучила стесняться. Она утверждала, что голые все равны, а в бане нормальные люди только моются. Дама с седыми волосами выгнула бровь и распорядилась.
– Федя! Проводи и эту, не подходит!
– Да вы даже не пробовали нас в деле! – возмутилась та.
– Ладно, посмотрим, – женщина чуть усмехнулась. – С вами ещё трое будут в баньке, за десять минут до вас прибыли.
Два парня и девушка, сложенные, как борцы, вышли из тени и шагнули к нам.
Баня была рубленная. Мы в предбаннике оставили всё и скользнули в жаркую мыльню. Я не удивилась, когда увидела лежавшие на лавке суконные шапки, немедленно натянула одну из них и принялась намыливаться. Не то, чтобы я чувствовала себя грязной, просто тело потребовало мыльной неги.
Высокий, широкоплечий парень, принёс мне деревянную шайку, заполненной ароматной пенной и водой. Мыльня напенилась запахами кедра, березы и полыни. Тело сразу засвербело, зачесалось. Подошла к парню, который принёс мыльную воду, и попросила.
– Намыль спину!
Тот, не сказав ни слова, намылил меня, также молча протянул мочалку и повергнулся ко мне спиной. Понятно. Я взяла мочалку, помакала в мыльную пену ушата, стоявшего рядом, и без комментариев натёрла ему спину, плечи и руки, отметив литые мышцы и четыре чудовищных шрама на спине. Шрамы были и на левом боку. Однако я ничего не сказала, только постаралась поаккуратнее тереть эти шрамы и мылить. Он кивнул, немедленно домылился и окатил меня и себя из ушата теплой водой. Взял за руку и ввёл в парилку.
Слава богу, это была сауна!
Не больно я любила влажный пар. Здесь парилка была небольшой и имела два полка. Лежали веники, но я не большая любительница их. Однако парень положил меня лицом на полок и принялся охаживать горячим воздухом. Я только кряхтела от восторга. Только встала, как в парилку вошли ещё четверо, залезли наверх и принялись потеть. Выбрав веник поароматнее, я возвратила долг парню, паря его с нахлёстом, как однажды прочла в каком старом руководстве, чтобы воздух не только прикасался к телу, но и скользил по нему. Выползла из парилки, держась за стену, потому что боялась упасть, парень, молча за мной. Схватил за руки и вошёл со мной под ледяной душ, хотя был и бассейн. Хорошо, что так! Не люблю я нырять в воду.
Очухавшись, мы повторили это. Выползли из бани в предбанник, по-моему, последними. На нас с удивлением уставились остальные.
– Вы что, очумели? – прохрипел один из парней.
Я завернулась в льняную простыню и обессиленно плюхнулась в огромное деревянное кресло, парень удовлетворенно крякнул.
– Всё-таки я умаял тебя, – потом налил мне из самовара чая.
Я обессиленно просипела:
– Умаял, жуть! Боялась, что не выползу наружу и только поэтому ждала тебя, чтобы было за кого уцепиться.
Парни за столом добродушно засмеялись. Мой банщик поневоле, также завернулся в льняное полотенце и неодобрительно взглянул на голых девушек.
– Зря вы голышом.
– А мы всё поняли и не стесняемся, – усмехнулась одна из них.
– Причем тут это? Без одежды тело будет быстро остывать и весь пот не выйдет.
Из парилки вышли две мускулистые девушки и парень. Не сказав ни слова, завернулись в простыни и уселись пить чай. Я немедленно пододвинула к ним вазочки с земляничным вареньем и мёдом. Раскрасневшись, одна из этих девиц проговорила:
– Сказка, да и только! Давно я так не блаженствовала. Это не в проруби купаться. Интересно, что за экзамены нам достанутся?
– Экзамены? – встревожилась одна из моих попутчиц.
– А то! Здесь у каждого задание. Сделал, значит сдал.
Мы переглянулись, но все промолчали, и я не решилась расспрашивать.
В предбаннике нас ждала удивительная одежда: широкие штаны из льна и такая же рубаха. Больше ничего. Я поискали обувь, нашла вязанные из конопли тапочки-следки, натянула их. Остальные последовали моему примеру.
На выходе ждал конопатый Федя, проводивший нас в дом с высоким крыльцом и затейливыми наличниками на окнах. Однако комнаты были обставлены современной удобной мебелью, да и дом был не обычным пятистенком.
В комнате с тремя окнами и цветами на подоконник за столом сидело трое: уже знакомая нам по встрече седоволосая женщина, звероватого вида мужик со светлыми буйными кудрями, и худой, похожий на тень мужчина с длинными чёрными волосами до пояса и такой же длины бородой. (Удивительно, это сколько же лет это всё растил?)
Женщина встала и, поклонившись, проворковала сочным голосом:
– Инструктор по зельям и травам. Ульяна Егоровна.
Поднялся звероватый мужик и прорычал:
– Инструктор по выживанию. Буй Мстиславович.
Длинноволосый поднялся и звонким, молодым голосом сообщил: поклонившись
– Инструктор по психологии и иллюзиям. Богдан Власович.
Ульяна Егоровна улыбнулась и проворковала:
– Представьтесь своими именами без родовых.
Мы замерли, соображая, что она сказала, потом я поняла, что не нужно называть отчество и фамилию. Вперед вышел один из парней, с невероятно яркими карими глазами и чёрными кудрями и поклонился:
– Бранен.
Вслед за ним вышел второй мой попутчик по вертолету. У этого глаза были серыми, а волосы тоже чёрными, но матовыми:
– Нейл.
Немедленно вышла вперёд одна из девушек, попутчиц по вертолёту, у нее были лёгкие и очень длинные волосы, чуть ли не до попы, а глаза яркими зелёными, но тёмными. Я было решила, что это линзы, но, ошиблась. Я заметила, что правую бровь у неё пересекает небольшой шрам. Девушка поклонилась:
– Арлина.
Её подруга тряхнула тёмными кудрями, рассыпавшимися по плечам, и поклонилась
– Я Сельма.
Оглянулась на моего «банщика». Тот откинул чёрные, отливающие медью волосы назад, чуть склонил голову и пророкотал:
– Фаррел.
Две мускулистые красотки встали, и мы поняли, что они сестры:
– Анна и Валентина! Простите, но мы рассчитываем на более долгое обучение.
Русоволосый парень встал и угрюмо добавил:
– Я с ними. Меня зовут Влас, наша община послала меня охранником.
Настала моя очередь, и я, не подумав, что надо назвать полное имя, ляпнула:
– Коля.
Наши инструкторы улыбнулись.
– Волнуетесь? – Ульяна Егоровна покачала головой. – А полное имя?
– Николь.
– Хорошо! Вы ребята, кто из Восточного Конклава, будете проходить обучение на Лешачьем озере. Фёдор проводи их, предупреди охрану. Они из «оперённых».
Я открыла и закрыла рот, потому что не знала, что с генотипами из Порядка, так же обучаются в этом Конклаве. Трое вышли, мы и кивнуть не успели. Встал черноволосый Богдан Власович и звучно сообщил:
– Стажёры. У вас три курса. Вы их можете проходить все вместе, или разбившись на пары.
Сельма чуть скривилась.
– Разве мы потом будем работать парами? Если нет, то…
– Никаких то! – резко остановил её Богдан Власович. – Одному не выжить. Почти. Хотя… Это может быть и интересно.
– На моём счету – три колдуна, выслеженных мною лично, наводящих порчу на животных, – гордо подняла голову Сельму. – Я прошла практику в школе Ватикана. Пусть они представятся, и я решу, кто достоин меня.
Я смутилась и тут же услышала звук пропеллера. Украдкой взглянула наверх. На шкафу с какими-то статуэтками сидел Карлсон и насмешливо смотрел на меня. И что смотрит? Ну, волнуюсь я! А как не волноваться, если здесь уже те, кто имеет опыт детективного расследования. Это вам не фигли-мигли! Не буду на него смотреть и всё. Пусть уматывает! Тоже мне критик! Заметила, что наверх взглянула не только я, но и Ульяна Егоровна, которая улыбнулась.
Богдан Власович пророкотал:
– Что ещё скажете стажёры?
– Глупости всё это! – проворчал Нейл. – Я работал в криминалистическом отделе Германии, что мне опыт какой-то девчонки, нашедших того, кто портил молоко у коров.
– Кто ещё хочет сказать? – звучно повторил Богдан Власович.
Бранен поёжился.
– Может жребий? Случай многому научит.
Фаррел хмыкнул, но промолчал, а Арлина выпятила губу
– Зачем жребий? Лучше, если все женщины – одна группа, а все мужчины – вторая.
Фаррел, скрестил руки на груди, пророкотал:
– А если будут соревнования на силу?
Девушки переглянулись и уставились на меня, я замахала руками.
– Вы на меня не смотрите! Я ничего не умею. Если кто-то согласится с такой обузой, то буду признательна за это. Буду очень стараться не подвести!
Карлсон вылетел в окно, а мои попутчики задрали брови. Фаррел, сверкнув жёлтыми глазами, протянул руку.
– Я соглашусь. Будешь моим напарником.
– Почему? – удивилась я. – Я рада, но почему? Я ведь ничего не умею!
– Я заметил, что ты умеешь молчать и подставлять плечо. Осталось узнать, почему ты попала сюда?
– По блату! – ляпнула я. – За меня попросили.
Наши инструкторы, весело улыбнувшись, переглянулись. Фаррел покачал головой.
– Разве так бывает? В смысле обучаться по протекции. Я работал по оборотням, кем ты работала?
Я растерялась, но решила сказать правду:
– В первой жизни была обычным учителем литературы и обычной женщиной, во второй ещё не работала, но на мне долг найти убийцу той, чьё тело мне отдали по просьбе её родной бабушки. Однако я буду ответственно работать, потому что мне помогли переделать тело под себя и стать… Э-э… Не знаю кем, но стать.
– Гадость какая! Двуликая, – скривилась Сельма. – Я думала, что «Контора» таких изымает и берёт под стражу.
Я посмотрела на Фаррела, тот нахмурился.
– Какая же ты настоящая?
– Да вот такая и есть, потому что меня убили перед тем, как я попала в это тело, и оно было переделано в соответствии с моим генотипом. Так что, нравится – не нравится, но этого не изменить.
– Дважды рождённая? – прошептал Нейл и поёжился.
Фаррел нахмурился.
– Беру предложение назад. Пусть всё решит жребий!
Вот так легко и просто мне сказали, что я существо второго сорта. Мне поплохело. За окном раздался перхающий звук моторчика Карлсона. Гадство! Даже не залетел! А ведь мог и поддержать. Ничего, справлюсь и с этим!
Я повернулась к инструкторам.
– Знаете, насильно мил не будешь! Не надо меня давать в нагрузку к ребятам. Я раньше, в прежней жизни, всегда одна работала. Смогу и сейчас!
Все переглянулись и опустили глаза, а Ульяна Егоровна проговорила.
– Принято! Давно у нас не работали по одиночке.
– Справимся! – пророкотал Фаррелл.
– Посмотрим, – Ульяна Егоровна улыбнулась. – Итак! Каждый получит своё задание. Коля! Идём за мной, я буду тебя учить понимать силу трав и минералов.
Я поспешила за ней, не слушая, что происходит в комнате без меня. Как ни странно, мне было не столько обидно, сколько досадно, что они, не зная меня, сразу оттолкнули. Хотя мне не привыкать, мало ли со мной в прежней жизни случалось.
Потянулись дни учёбы. Совсем не так, как я думала, меня будут учить. Здесь не было ни уроков, ни перемен. Почти трое суток я читала про растения и грибы, в основном про плесневые. Когда и что я ела, не помнила, так мне было интересно. Прочла невероятное количество трактатов о травах съедобных и лекарственных. Изумилась, осознав, что все растения чем-то полезны.
Мне было разрешено читать всё. Я читала свитки, берестяные книжки, а однажды нашла толстенную книгу из пергамента «О помощи братьев меньших», посвящённый общению с насекомыми.
Долго смеялась, вспомнив, как мой ученик из прежней жизни, сказал, что насекомые – это наказание. Вот уж глупыха! Без насекомых всё бы оскудело, и уж их-то называть братьями меньшими не следовало бы.
Книга меня очаровала! Многого я не знала. Узнала, что нет божества покровителя всех насекомых. Хотя вспомнила о Велесе и обрадовалась, наверное – это он и есть, хоть и не знает этого. Нашла ещё несколько трактатов о животных. В результате, когда спала, то видела сны про бабочек, пчёл, ос. Такие красивые сны. Во одном сне встретила какого-то заросшего волосами мужика и спросила:
– Скажите, пожалуйста, а почему сны про мух не показывают? Они же очень важны! Их личинки столько перерабатывают. Я узнало, что они столько полезного делают! Да и летуны они славные!
Помню, как тот захохотал, а потом пробасил:
– Думаешь тебе сны показывают? Умора! Так и быть, скажу о мухах. Летающих санитаров все не любят.
– Конечно, потому что не знают, что только мы и виноваты в увеличении их численности. Зря! Они умеют жить.
– Ну что же, подскажу, что тебе пригодится. Они общаются не только звуками, но и запахами.
Проснулась, улыбаясь. Наскоро чем-то заправилась в общей столовой и опять стала читать про растения, только мельком полистав про обычные грибы, полагая, что вряд ли их будут использовать для приготовления зелий, а съедобные я вроде знаю.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: