Выдающихся исторических личностей средневековой Японии, оставивших свой след в истории Японии и народной памяти, ставших героями японского эпоса, множества легенд, сказаний, исторических летописей, гунок-моногатари, чьи жизнеописания так и просятся на перо и бумагу, было достаточно много. Ну, возьмем, к примеру, Като Киёмаса, Датэ Масамунэ, Кониси Юкинага, Курода Нагимаса, Юкимура Санада и др. Все это были самураи самых высоких рангов, блестящие полководцы и воины, хитроумные стратеги и мастера воинских искусств, истинные носители добродетелей Бусидо. Но в их жизнеописании трудно найти большое светлое пятно, мгновенную искру, сверкающий метеор судьбы, тот единственный поступок, который бы навсегда отнес его к лику героев, как, к примеру, Тории Мототада, персонажа нашей предыдущей беседы. Впрочем, на ум приходит имя одного самурая, что только раз мелькнуло в исторических хрониках, а его подвиг затерялся среди прочих, ибо мужество и доблесть в те времена были обычным делом в самурайской среде. Оно интересно еще и тем, что как-то переплетается с недавним эпизодом проявления небывалого мужества в наши дни, в нашей современной России. Но, об этом чуть позже.
16 июня 1575 года замок Нагасино, принадлежащий будущему сёгуну Японии Токугава Иэясу, осадил Такэа Кацуёри, который после смерти своего отца — великого Такэда Сингэна, возглавил род Такэда. Молодой, честолюбивый и энергичный Кацуёри решил довести до конца дело своего покойного отца и захватить столицу Японии — Киото. В 1574 году он развернул активные действия на землях Ода Нобунага и Токугава Иэясу, которые граничили с его владениями. В феврале Такэда захватил замок Акэти на востоке провинции Мино, а в июне — труднодоступную горную крепость Такатэдзин в восточной провинции Тотоми. Эти операции были осуществлены настолько молниеносно, что его противники даже не успели организовать оборону. Теперь же пятнад-цатитысячной армии Кацуёри противостоял небольшой гарнизон замка Нага-сино в пятьсот воинов. Гарнизон держался месяц, но, когда запасы провизии были исчерпаны и падение крепости было предрешено, командир гарнизона Окудайра Садамаса решил обратиться за помощью к даймё Токугава. Однако до даймё надо было еще добраться. Эту непростую задачу взялся выполнить молодой самурай из провинции Микава Тории Сунъэмон. В полночь 23 июня он выбрался из крепости и по крутому обрыву спустился к реке Тойогава. Бросившись в воду, он поплыл по течению, но вдруг обнаружил, что самураи Такэда предусмотрительно перегородили реку сетью. Бесшумно прорезав в сети дыру, Сунъэмон проплыл большое расстояние под водой и, выбравшись на берег, устремился к замку даймё Окадзаки, что стоял в 40 километрах от Нагасино. Токугава обещал срочно прислать помощь, и Тории поспешил назад с доброй вестью. Он зажег сигнальный костер на холме Гамбо и попытался проникнуть в замок тем же путем, каким выбрался. Однако это уже оказалось невозможным. Люди Такэда заметили дыру в сети, перегораживавшей реку, и на этот раз привязали к ней колокольчики. Они увидели сигнальный огонь, а Сунъэмон, запутавшись в сети, окончательно выдал себя. Он был схвачен и доставлен к самому Такэда Кацуёри. Князь обещал Сунъэмону жизнь, хорошую награду и службу, если тот согласится подойти к стенам замка и сообщить гарнизону, что помощь не придет вообще и что им остается только сдаться. Сунъэмон сделал вид, что согласен, но Кацуёри, не доверяя ему окончательно, велел привязать его к большому кресту, который установил перед замком. Гарнизон позвали на крепостные стены, чтобы все могли выслушать важное сообщение. Несколько бойцов Такэда окружили крест и приставили наконечники копий к телу Тории. Тогда Сунъэмон крикнул: «Через три дня к вам придет помощь. Держитесь!». Как только он произнес это, копья пронзили его. Мужественный поступок Сунъэмона — выдающийся пример самурайской доблести. Это был подвиг, который снискал ему уважение, как друзей, так и врагов. Один из военачальников Такэда Кацуёри — Очиаи Мичихаса, был так потрясен мужеством самурая, что украсил свое знамя изображением Тории на кресте. Да, были люди…
Впрочем, вам, дорогой читатель, подвиг Тории Сунъэмона ничего не на-поминает? Ну, как же. Вспомним события, произошедшие в июле 2016 года. Магомед Нурбагандов, храбрый дагестанский парень, российский полицейс-кий, был захвачен в плен бандитской группировкой. Под дулом пистолета бандиты предложили ему обратиться к своим коллегам, дагестанским поли-цейским, прекратить службу в российской полиции и влиться в ряды банд-формирований. На что Магомед выкрикнул в съемочную камеру: «Работайте, братья!». Пуля оборвала его жизнь. И там, и там всего лишь несколько слов, но за ними стояли непоколебимая верность долгу и презрение к смерти. Не прервалась связь времен… Склоним голову.
В следующих беседах мы продолжим рассказывать о тех самураях, чьи имена только мелькнули на скрижалях истории, но их беспримерное мужество, доблесть и самопожертвование, пусть только в одном историческом эпизоде, сделали их истинными героями, достойными навсегда остаться в народной памяти.