В комментариях возник вопрос: как пограничное расстройство личности мешало при работе в найме до проработки в психотерапии? Большинство пограничников, с которыми я сталкивался на групповых терапиях, делились в плане заработка на две категории. Одни — те, чей заработок не был связан с наймом: различные самозанятые, ИП, владельцы бизнесов и т. д. Другие — жены или девушки, которым зарабатывать не нужно было.
Конечно, здесь стоит упомянуть про ошибку выборки. Очевидно, что люди, которые дошли до психотерапии, в среднем имеют больше свободного времени и сил, что уже противоречит идее найма. Но всё равно странно, что среди них не нашлось ни одного человека, чья работа включала такие понятия, как оклад и коллектив.
Лично я при работе в найме сталкивался с двумя главными факторами, которые входили в конфликт с ПРЛ.
Во-первых, это требование стабильности. Нужно вставать в одно и то же время, быть работоспособным в одно и то же время и отдыхать тоже в заранее отведённое время. Честно, я до сих пор не знаю, как все остальные люди это выдерживают.
Моя картина мира такова: просыпаясь каждый день, я кручу магическое колесо фортуны, которое может выдать самые разные значения — от полнейшего вдохновения и бесконечного запаса сил до полного упадка и единственного плана на день, состоящего в том, чтобы пить чай и смотреть в стену. Но при найме, вне зависимости от выпавшего состояния, нужно было идти в офис и выдавать некий рабочий процесс.
Не раз и не два сам работодатель отправлял меня домой, видя моё жуткое состояние. Хотя я вроде бы не болел, но со стороны выглядел настолько болезненно, что банально мог испугать окружающих. Иногда я выходил из офиса и просто сидел на улице, глядя в небо, пока не становилось хоть чуточку легче.
С другой стороны, в продуктивном состоянии я был способен выдавать крайне высокий результат, за который меня и ценили. Так что итоговый баланс ценности как-то сводился, но сам процесс был хаотичным для обеих сторон.
Второй фактор — это необходимость быть в рабочем коллективе. Для пограничника любые отношения могут существовать лишь в двух видах: либо это что-то, представляющее опасность, либо ресурс . Соответственно, любой коллектив либо разрушался, либо эксплуатировался. И каждое из этих состояний вело к конфликту.
На каждом месте работы я с кем-то конфликтовал. В лучшем случае это были коллеги, которые лишь косвенно влияли на моё положение. В худшем — руководители, и тогда вопрос будущего ухода был вопросом месяца-двух. Иногда ко мне пытались найти подход через привычные социальные инструменты: показать пользу «соглашательства» или как-то манипулировать через признание ценности.
Но всё это выглядело примерно как попытка задобрить гепарда котлетой из полуфабрикатов, когда рядом бегали беззаботные, весёлые овечки. Ради вида, конечно, можно было пожевать резиновую химозную котлету, но как только загон открывался — начинались совершенно другие игры.
На одну работу меня специально взяли в женский коллектив, который руководителю-мужчине нужно было как-то сбалансировать и угомонить. Но увольняли уже со словами: «Нет, ну мы, конечно, всё понимаем, но всё-таки они девочки, и так нельзя!!!»
В итоге работа в найме для меня всегда напоминала попытку вписать хаотичный узор в строгую клетку корпоративных правил. Периоды гиперпродуктивности сменялись днями, когда даже дорога до офиса казалась подвигом, а попытки наладить рабочие отношения неизменно превращались в поле боя или арену манипуляций.
Сейчас, с годами терапии за плечами, я понимаю, что дело не только в ПРЛ. Найм в классическом виде просто не рассчитан на людей с высокой эмоциональной чувствительностью, нестабильной мотивацией и сложными динамиками взаимодействия. Работодателям нужны предсказуемые сотрудники, а мы — ходячий хаос. И если раньше я пытался подстроиться под эту систему, то теперь осознаю, что куда разумнее искать свой собственный путь.
Потому что даже если тебе удастся научиться есть полуфабрикатные котлеты, гепардом ты от этого быть не перестанешь.
Узнавайте о новых постах первыми - подписывайтесь на мой Telegram-канал "Цветы для Элджернона"