Софья поправила свадебное платье и застыла перед зеркалом. За спиной мелькнула тень.
— Ты не находишь, что вырез слишком глубокий? — холодный голос свекрови разрезал воздух.
Софья медленно выдохнула, стараясь не показывать раздражения. Свадьба через два часа, а Инна Алексеевна уже начинает скандалить.
— Мне кажется, всё отлично, — ответила она, продолжая улыбаться отражению.
— Ну, не знаю... — Инна Алексеевна поджала губы. — В моё время невесты выглядели скромнее. Ты же понимаешь, что будут пожилые родственники, тёти Вадима...
Конечно, я понимаю. Я всё понимаю. Я слышу это уже третий месяц.
Софья сдержала готовый сорваться ответ. Свадьба — её день. Их с Вадимом день. И она не позволит никому его испортить.
— Инна Алексеевна, — голос Софьи оставался спокойным, хотя внутри всё кипело, — мы с Вадимом обсуждали платье и его фасон. Он всё одобрил.
— Ну, ты же знаешь моего сына, — свекровь подошла ближе, — он никогда не скажет тебе правду, если думает, что это тебя расстроит.
Стук в дверь прервал этот мучительный разговор. Появилась Ирина, лучшая подруга и свидетельница.
— Софа, стилист приехал, — она оценила обстановку одним взглядом и добавила: — Инна Алексеевна, вас там Виктор Андреевич ищет, что-то срочное с рассадкой гостей.
Когда свекровь вышла, Софья рухнула в кресло.
— Спасибо, — прошептала она. — Я не выдержу этого. Мы ещё не женаты, а она уже пытается контролировать каждый мой шаг.
Ирина присела рядом.
— Терпи, подруга. Осталось несколько часов, и вы уедете в свадебное путешествие. Потом будет проще.
— Будет ли? — Софья горько усмехнулась. — Мы с Вадимом уже год копим на квартиру, но пока живём в съёмной. А после свадьбы его мама намекает, что нам стоит пожить с ними, чтобы быстрее накопить на собственное жильё.
— Только не соглашайся, — Ирина покачала головой. — Это ловушка.
— Я знаю. Но Вадим считает, что это разумно с финансовой точки зрения. Он не слышит, как его мать со мной разговаривает, когда его нет рядом.
***
Ресторан сиял огнями. Гости рассаживались за столы, официанты сновали между ними, разнося закуски. Софья сидела рядом с Вадимом за центральным столом и пыталась сохранять безмятежное выражение лица.
Всё шло не так с самого начала. Сначала опоздал фотограф. Потом выяснилось, что заказанный свадебный торт привезли не в том цвете — кремовый вместо белоснежного. А теперь она краем глаза наблюдала, как её тётя Зина активно жестикулирует, рассказывая что-то компании гостей, среди которых были коллеги Вадима.
— Что случилось? — шепнул Вадим, заметив её напряжение.
— Ничего, — Софья натянуто улыбнулась. — Просто волнуюсь.
Со стороны стола, где сидели родители Вадима, послышался звон бокала — Виктор Андреевич поднялся для тоста.
— Дорогие друзья! Сегодня счастливый день — мой сын Вадим женился на прекрасной девушке...
Софья заставила себя улыбаться, пока свёкор говорил о семейных ценностях, традициях и о том, как важно молодым сохранять связь со старшим поколением.
— ...и я надеюсь, что Софья станет настоящей хранительницей очага, будет поддерживать моего сына и создаст ему надёжный тыл, как это делает моя дорогая Инночка все тридцать лет нашего брака!
Надёжный тыл. Хранительница очага. Как будто у меня нет своей карьеры, своих амбиций.
После третьего тоста в похожем духе Софья почувствовала, как внутри растёт ком раздражения. Всё чаще в речах звучало "Софа будет замечательной женой, потому что...". И ни слова о её достижениях, о том, что она ведущий специалист в своей компании, что получила повышение в прошлом месяце.
— А теперь, — объявил тамада, — слово предоставляется маме невесты!
Лидия Аркадьевна, элегантная женщина в лиловом костюме, поднялась со своего места. Софья напряглась — их отношения с мамой всегда были сложными.
— Моя дочь, — начала Лидия Аркадьевна, слегка покачиваясь, — всегда была упрямой девочкой. Делала всё по-своему. Я хотела, чтобы она пошла в медицинский, как я, но она выбрала экономику.
Софья почувствовала, как пальцы Вадима сжали её руку.
— И знаете, — продолжила мама, отпив шампанского, — я до сих пор считаю, что она совершила ошибку. Но сегодня... сегодня я вижу, что в личной жизни она сделала правильный выбор.
Не могла без шпильки. Даже сегодня.
Через час, когда начались танцы, напряжение немного спало. Софья кружилась в вальсе с отцом, потом с Вадимом, смеялась, фотографировалась с гостями. На короткое время она даже поверила, что всё будет хорошо.
А потом пришло время для традиционного сбора денег на будущего ребёнка.
— Итак, дорогие гости! — объявил тамада. — Кто хочет мальчика — кладёт деньги в синюю шкатулку, кто хочет девочку — в розовую!
Гости выстроились в очередь. Софья с Вадимом сидели рядом, принимая поздравления и пожелания.
— Софочка, — тётя Зина наклонилась к ней, положив деньги в синюю шкатулку, — мальчика, конечно! Продолжателя рода! А то ведь Вадим у нас единственный мужчина в семье по этой линии.
— Спасибо, тётя Зина, — кивнула Софья, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Следующей подошла Инна Алексеевна. Она демонстративно положила крупную сумму в синюю шкатулку.
— Внука хочу, — громко объявила она. — И надеюсь, что вы не будете тянуть. Вадим уже не мальчик, тридцать скоро. Пора семьёй обзаводиться полноценной.
Что-то в тоне свекрови зацепило Софью.
— Мы планируем детей, — ответила она спокойно, — но сначала хотим пожить для себя. Я недавно получила повышение, и у нас много планов...
— Планов? — Инна Алексеевна приподняла бровь. — Какие могут быть планы важнее семьи? Вот я в твоём возрасте уже Вадима растила.
— Времена изменились, мама, — вмешался Вадим. — У нас с Софой всё распланировано.
— Конечно-конечно, — свекровь поджала губы. — Только потом не жалуйтесь, что поздно спохватились. После тридцати рожать уже опасно.
Софья почувствовала, как краснеет от гнева.
— Инна Алексеевна, сейчас многие женщины рожают и после тридцати, и после тридцати пяти, — она старалась говорить тихо. — И это абсолютно нормально.
— Ну, не знаю, не знаю, — свекровь покачала головой. — Я считаю, что женщина должна рожать, пока молодая. А карьера... что карьера? Вот Вадиму семья нужна, а не жена, которая с утра до ночи на работе.
В этот момент к ним подошла мама Софьи.
— О чём разговор? — поинтересовалась она.
— Да вот, обсуждаем, когда молодые планируют нас внуками порадовать, — ответила Инна Алексеевна. — Я считаю, что затягивать не стоит.
— А я думаю, — Лидия Аркадьевна поставила бокал на стол, — что моя дочь достаточно умная, чтобы самой решать, когда ей рожать.
— Мама, пожалуйста, — шепнула Софья.
— Конечно умная, — согласилась свекровь. — Но молодые часто не понимают, как быстро летит время. Вот мы с Виктором готовы помогать с ребёнком. Они могли бы жить с нами первое время...
— С вами? — Лидия Аркадьевна удивлённо подняла брови. — А как же их независимость?
— Какая независимость, когда на съёмной квартире живут? Это же деньги на ветер! А у нас трехкомнатная квартира, места всем хватит.
Только не это. Только не сейчас.
— Инна Алексеевна, — Софья попыталась прервать этот разговор, — мы с Вадимом уже обсуждали...
— А я считаю, — перебила её мама, — что молодые должны жить отдельно. Мы готовы помочь им с первым взносом на ипотеку.
Это было новостью для Софьи. Она удивлённо посмотрела на мать.
— Лидия Аркадьевна, — в голосе свекрови появились стальные нотки, — мы тоже можем помочь финансово. Но зачем брать ипотеку, если можно жить с нами бесплатно?
— Потому что молодой семье нужно пространство, — отрезала мама Софьи. — Своя территория.
— Намекаете, что я буду вмешиваться? — Инна Алексеевна выпрямилась. — Да я пальцем не трону их быт!
"Как же, не тронешь," — подумала Софья, вспоминая все замечания свекрови о том, как она готовит, убирает, одевается.
— Мама, Лидия Аркадьевна, — Вадим попытался разрядить обстановку, — давайте не сейчас...
— А когда? — свекровь повернулась к нему. — Вы после свадьбы уезжаете на две недели. А решать нужно сейчас. Сын, ты же разумный человек. Объясни жене, что в вашем положении...
— В каком таком положении? — вмешалась Лидия Аркадьевна. — Моя дочь прекрасно зарабатывает!
— Но не так хорошо, как могла бы семья экономить, живя с нами, — отрезала Инна Алексеевна .
Софья почувствовала, как внутри нарастает паника. Этот разговор, эти планы на её жизнь, которые обсуждаются через её голову... Она посмотрела на Вадима, надеясь на поддержку, но он молчал, явно не желая конфликтовать с матерью в такой день.
***
К полуночи напряжение достигло предела. После случайно услышанного разговора, где тётя Вадима обсуждала с его двоюродной сестрой, что "невеста-то симпатичная, но характер, видно, с гонором, такой-то нос задирает", Софья ушла в дамскую комнату, чтобы перевести дыхание.
Она стояла перед зеркалом, поправляя макияж, когда дверь открылась, и вошла свекровь.
— Вот ты где! — воскликнула Инна Алексеевна. — А я тебя ищу. Гости уходить собираются, надо попрощаться.
— Сейчас выйду, — ответила Софья, стараясь сохранять спокойствие.
Инна Алексеевна подошла и встала рядом, глядя на их отражения в зеркале.
— Знаешь, когда я выходила замуж за Виктора, моя свекровь мне сразу сказала: "Главное в семье — уважение." И я всегда уважала традиции их семьи.
Софья молча кивнула.
— Вадим — мой единственный сын, — продолжила свекровь. — Я для него всё сделала, всю жизнь ему посвятила. И хочу, чтобы он был счастлив.
— Я тоже этого хочу, — тихо ответила Софья.
— Тогда почему ты противишься тому, чтобы жить с нами? — в голосе свекрови зазвучали обвиняющие нотки. — Я же вижу, что это твоё решение, не Вадима. Он всегда был семейным мальчиком, ценил домашний уют. А ты хочешь оторвать его от семьи.
Оторвать от семьи. Будто я какая-то злодейка из сказки.
— Инна Алексеевна, — Софья повернулась к ней, — я не хочу никого ни от кого отрывать. Но мы с Вадимом — теперь тоже семья. И нам нужно строить свою жизнь.
— Свою жизнь, — передразнила свекровь. — А о Вадиме ты подумала? Он привык к определённому комфорту. Кто ему будет готовить ужины? Ты же на работе целыми днями.
— Мы справимся, — твёрдо сказала Софья. — И потом, Вадим тоже умеет готовить.
— Готовить! — свекровь всплеснула руками. — Мужчина должен работать, обеспечивать семью, а не стоять у плиты! В нашей семье всегда так было!
— Времена меняются, — Софья почувствовала, что больше не может сдерживаться. — И у нас с Вадимом равноправные отношения.
— Равноправные! — Инна Алексеевна покачала головой. — Вот оно как. То есть, ты не собираешься создавать уют? Заботиться о муже?
— Я собираюсь и заботиться, и создавать уют, — Софья повысила голос. — Но это не означает, что я должна отказаться от карьеры и сидеть дома!
— Карьера, карьера... — свекровь поморщилась. — Думаешь, это главное в жизни женщины? Вот увидишь, как запоёшь, когда ребёнок появится.
— Когда у нас будет ребёнок, мы решим, как поступить, — отрезала Софья. — Но сейчас я не собираюсь бросать работу и переезжать к вам, чтобы стать домохозяйкой!
Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Вадим.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с матери на жену. — Вас уже все ищут.
— Мы разговариваем, — сухо ответила Инна Алексеевна. — О вашем будущем.
— Мама, — Вадим вздохнул, — мы же договорились не обсуждать это сегодня.
— А когда? — свекровь повернулась к нему.
— Мы справимся, — твёрдо сказал Вадим. — И решим всё сами.
— Сами? — Инна Алексеевна горько усмехнулась. — То есть, ты теперь во всём будешь слушать жену? А как же моё мнение? Я растила тебя, ночей не спала...
— Мама, — в голосе Вадима зазвучал металл, — я ценю всё, что ты для меня сделала. Но я взрослый человек и сам принимаю решения. Мы с Софией хотим жить отдельно.
Лицо свекрови исказилось.
— Значит, так, — она перевела взгляд на Софью. — Ты добилась своего. Настроила его против матери.
— Я никого ни против кого не настраивала, — Софья покачала головой.
— Не лги мне! — голос Инны Алексеевны сорвался на крик. — Я же вижу, как ты на меня смотришь! Думаешь, я не понимаю, что ты считаешь меня старомодной?
— Мама! — Вадим попытался её успокоить. — Что ты такое говоришь?
— Правду говорю! — свекровь уже не сдерживалась. — Она с самого начала всё решила! Сначала отдельное жильё, потом будет тебя от семьи отдалять, внуков рожать не захочет... Я знаю таких карьеристок!
— Прекратите! — не выдержала Софья. — Вы не имеете права решать за нас! Это наша жизнь, и мы будем жить так, как считаем нужным!
В это мгновение дверь снова открылась, и в комнату заглянула Ирина.
— Ой... извините, — она замялась, увидев напряжённые лица. — Просто там гости уже прощаются, спрашивают, где молодожёны...
— Идём, — Вадим взял Софью за руку. — Мама, мы поговорим позже. Сейчас не время.
Инна Алексеевна молча отвернулась, демонстративно поправляя причёску перед зеркалом.
Когда они вышли в коридор, Софья остановилась.
— Я не могу так, — прошептала она. — Она ненавидит меня. И будет делать всё, чтобы контролировать нашу жизнь.
— Она не ненавидит тебя, — Вадим вздохнул. — Просто привыкла всё решать. Дай ей время.
— Время? Она только что фактически назвала меня расчётливой стервой, которая разрушает вашу семью!
— Она расстроена, — Вадим попытался обнять Софью, но та отстранилась. — Пойми, для неё это тоже непросто. Я — её единственный сын.
— А я — твоя жена! — в глазах Софьи блеснули слёзы. —
За их спинами раздался голос:
— Я так и знала! — Инна Алексеевна вышла из дамской комнаты. — Ты настраиваешь его против меня!
— Мама, хватит! — Вадим повысил голос.
— Не смей на меня кричать! — свекровь схватилась за сердце. — Я этого не переживу! Родной сын...
В этот момент в коридор выглянула мама Софьи.
— Что здесь происходит? — спросила она, окидывая всех недоумённым взглядом. — На весь ресторан слышно!
— Ваша дочь, — начала Инна Алексеевна, — запрещает моему сыну общаться с семьёй!
— Что?! — Софья задохнулась от возмущения. — Это неправда!
Лидия Аркадьевна шагнула вперёд, загораживая дочь.
— Инна, вы перегибаете палку, — холодно произнесла она. — Сегодня свадьба наших детей, а вы устраиваете сцены.
— Это не я устраиваю сцены! — парировала свекровь. — Это ваша дочь не уважает традиции нашей семьи!
— А какие именно традиции? — вмешалась Софья. — Жить под одной крышей, чтобы вы могли каждый день говорить мне, как неправильно я веду хозяйство?
— Ты!.. — свекровь задохнулась от гнева.
— Так, всем успокоиться, — Вадим встал между ними. — Мы уходим. Гости ждут.
Он взял Софью за руку и повёл к выходу. Матери молча смотрели им вслед.
***
Два часа ночи. Гости разошлись. Вадим и Софья поднимались в номер для новобрачных.
Всю дорогу в лифте они молчали. У Софьи от усталости и пережитого стресса кружилась голова.
Оказавшись в номере, она скинула туфли и опустилась в кресло.
— Это был кошмар, — произнесла она, глядя в пространство перед собой.
Вадим молча налил себе воды из графина.
— Ты слышишь меня? — Софья подняла глаза. — Твоя мать устроила сцену на нашей свадьбе.
— А твоя мать её поддержала, — устало ответил Вадим. — Давай не будем сейчас. Я вымотан.
— Не будем? — Софья подняла брови. — А когда будем? Когда она зайдёт слишком далеко?
Вадим тяжело опустился на край кровати.
— Что ты хочешь от меня? Чтобы я отказался от своей матери?
— Нет! — Софья покачала головой. — Я хочу, чтобы ты защитил нас, нашу семью!
— Я и пытаюсь! — он повысил голос. — Но ты тоже не помогаешь! "Мы будем жить так, как считаем нужным" — это прозвучало как вызов!
— То есть я теперь виновата? — Софья поднялась с кресла. — Твоя мать оскорбляет меня, намекает, что я какая-то карьеристка, которая не хочет рожать детей, а я должна молча улыбаться?
— Я не это имел в виду, — Вадим вздохнул. — Просто... с ней нужно мягче. Она старой закалки.
— Старой закалки? — Софья горько рассмеялась. — И это оправдание тому, чтобы лезть в нашу жизнь?
Вадим потёр виски.
— Ты не понимаешь. Она... она просто очень любит меня. И беспокоится.
— Я понимаю, — Софья подошла к нему. — Но беспокойство не даёт ей права контролировать наши решения. Мы с тобой муж и жена. У нас теперь своя семья.
— Знаю, — он кивнул. — Но ты могла бы проявить больше... гибкости.
— Гибкости? — Софья отступила. — То есть, согласиться жить с твоими родителями?
— Нет, не обязательно. Просто... не отвергать с порога все её предложения.
Так вот в чём дело. Он не до конца на моей стороне.
— Вадим, — она села рядом с ним, — мы же обсуждали это. Мы оба хотели жить отдельно. Строить свою жизнь.
— Да, но... — он замялся. — С финансовой точки зрения предложение мамы имеет смысл.
Софья почувствовала, как что-то обрывается внутри.
— Значит, ты хочешь, чтобы мы жили с твоими родителями?
— Не обязательно долго, — быстро добавил он. — Может быть, полгода-год, пока не накопим на первый взнос...
— А моя работа? — перебила Софья. — Я пробки в центр каждый день буду стоять? У нас сейчас жильё в пяти минутах от метро, а твои родители живут на другом конце города!
— Можно же на машине, — неуверенно предложил Вадим.
— На машине? Два часа в одну сторону в час пик?
Вадим встал и подошёл к окну.
— Ты всегда так категорична. Всё должно быть только по-твоему.
Эта фраза, так похожая на обвинения его матери, ударила Софью словно пощёчина.
— Так вот что ты думаешь, — произнесла она тихо. — Значит, в глубине души ты согласен с ней? Я — упрямая карьеристка, которая тянет одеяло на себя?
Вадим обернулся. В его взгляде читалась усталость и растерянность.
— Я этого не говорил, Софа. Просто... Иногда ты не хочешь идти на компромисс.
— Компромисс? — она поднялась с кровати. — Жить с твоей матерью, которая считает меня негодной женой — это, по-твоему, компромисс? А где компромисс с твоей стороны?
— Я постоянно иду на компромиссы! — Вадим повысил голос. — И с тобой, и с родителями! Всё время пытаюсь всех примирить!
— Нет, — Софья покачала головой. — Ты не примиряешь. Ты избегаешь конфликта. Позволяешь матери лезть в нашу жизнь, а когда я защищаю наши границы, обвиняешь меня в "категоричности".
Она подошла к шкафу и стала перебирать вещи.
— Что ты делаешь? — спросил Вадим.
— Собираюсь переночевать у Ирины.
— Что?! — он шагнул к ней. — Ты с ума сошла? Сегодня наша первая брачная ночь!
Софья обернулась, в её глазах блестели слёзы.
— Какая ирония... Мы стали мужем и женой, а я чувствую, что между нами пропасть.
Вадим провёл рукой по волосам.
— Ты преувеличиваешь. Это просто недопонимание. Мы устали, все на нервах...
— Дело не в усталости. — Софья села на край кровати. — Дело в том, что я не уверена, что мы одинаково видим нашу семью.
— О чём ты?
— Да о том, что сегодня произошло! Твоя мать открыто вмешивается в наши планы, а ты... ты не можешь твёрдо сказать "нет". Более того, оказывается, ты сам не против её предложения!
Вадим молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я всё понимаю, — продолжила Софья тише. — Ты привык к её заботе. Может быть, тебе даже удобно, что она всё решает. Но я так не могу. Я не хочу жить в семье, где моё мнение ничего не значит.
Она подняла глаза на Вадима.
— Скажи честно: ты действительно хочешь жить отдельно от родителей? Или говорил так, чтобы не расстраивать меня?
Вадим сел рядом, уставившись в пол.
— Я... не знаю. С одной стороны, да, своя территория — это важно. С другой... мне жаль расстраивать маму. И с финансовой точки зрения...
— Забудь про финансы, — перебила его Софья. — Я спрашиваю о том, что ты хочешь на самом деле.
Долгая пауза повисла в воздухе. Наконец, Вадим тихо произнёс:
— Наверное, мне было бы спокойнее рядом с ними. Но я понимаю, что тебе важна независимость.
Это был момент истины. Софья почувствовала странное облегчение — теперь всё ясно. Они действительно по-разному видят свою семью. Она встала и подошла к окну. За стеклом город мерцал огнями, равнодушный к их драме.
— Знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — когда я выходила за тебя, я думала, что мы построим свою жизнь, свой мир. Но сейчас я вижу, что ты не готов отделиться от родителей. И дело даже не в жилье...
Вадим подошёл и положил руки ей на плечи.
— Мы можем найти компромисс. Честно. Может быть, снимем квартиру недалеко от родителей? Будем часто видеться, но жить отдельно?
Софья обернулась и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Дело не в расстоянии, Вадим. Дело в уважении к нашим решениям. Пойми, если мы сейчас не остановим твою мать, она будет вмешиваться во всё — в наш быт, в воспитание детей, в каждое наше решение.
— Я поговорю с ней, — Вадим сжал её руки.
— Поговоришь? Как сегодня? — горько усмехнулась Софья. — Вадим, ты не смог защитить меня даже в день нашей свадьбы. Как ты будешь защищать нашу семью потом?
Он отвернулся, и она поняла, что попала в точку.
— Я не требую, чтобы ты отказался от родителей, — продолжила она мягче. — Я просто хочу, чтобы наша семья — ты и я — была на первом месте для нас обоих.
— Она и есть на первом месте, — тихо произнёс Вадим.
— Тогда докажи это, — Софья сделала глубокий вдох. — Я даю тебе выбор. Либо мы действительно начинаем строить свою семью, живём отдельно и принимаем решения вместе. Либо...
Она не договорила, но Вадим понял. В его взгляде мелькнул страх.
— Ты... ты не можешь так ставить вопрос. Мы же только поженились!
— Именно поэтому я и ставлю его сейчас, — твёрдо ответила Софья. — Пока мы не завязли глубже. Пока нет детей, общего имущества... Я не хочу жить в семье, где я всегда буду третьей лишней.
Вадим опустился в кресло, закрыв лицо руками.
— Я люблю тебя, Софа. Правда люблю. Но ты просишь меня выбирать между вами...
— Нет, — она покачала головой. — Я не прошу выбирать между мной и матерью. Я прошу выбрать между прошлым и будущим. Между детством и взрослой жизнью.
В комнате воцарилась тишина. Каждый из них погрузился в свои мысли. Софья чувствовала странное спокойствие — будто долго мучившая её заноза наконец вышла наружу.
— Ты права, — неожиданно сказал Вадим. Поговорю с мамой — серьёзно, твёрдо. Мы будем жить отдельно.
— Обещаешь? — спросила она, глядя в его глаза.
— Обещаю, — он обнял её.
Софья положила голову ему на плечо.
— Хорошо.
***
Утренний солнечный свет заливал маленькую кухню. Софья разливала кофе по чашкам.
Три месяца прошло с их свадьбы. Три месяца новой жизни, поисков равновесия. Было непросто. После возвращения из свадебного путешествия они столкнулись с недовольством свекрови, когда твёрдо отказались от идеи жить вместе. Были слёзы, обвинения, давление. Но Вадим сдержал обещание — он стоял на своём.
За окном город шумел, спешил, жил своей жизнью. А в маленькой кухне новой квартиры рождалась гармония — хрупкая и прекрасная, как первые лучи рассвета.
Популярный рассказ на канале
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!