21 июня 1925 года по московским дорогам начали ездить первые такси. Таксомоторы быстро полюбились горожанам, поскольку стоили дешевле привычных извозчиков.
Для изучения организационных моментов обеспечения работы такси в начале 1925 года делегации Моссовета посетили ведущие европейские столицы. Наиболее подходящим для Москвы признали опыт Парижа, где функционировало около 30 тысяч таксомоторов. Фирма «Рено», чьи машины составляли немалую долю парижских такси, также предложила советским товарищам неплохие условия кредита на приобретение автомобилей.
В первой партии заказали 30 таксомоторов, которые приехали в Москву разделенными на две поставки. Остальные машины должны были прийти к концу года. Московское коммунальное хозяйство также приобрело 10 грузовиков и 12 автобусов системы «Рено», которые вышли на улицы столицы.
Газета «Рабочая Москва», предвосхищая события писала: «Прибывающие в Москву пятнадцать штук таксомоторов системы «Renault» предполагается пустить по городу 10 июля. Плата за проезд будет взиматься повёрстно, примерно 30-40 копеек за километр».
В реальности новенькие «Рено» пустили в работу еще раньше. Уже 21 июня в семь часов утра французские таксомоторы черного цвета встали на вахту в гараже на 2-м Дьяковском переулке. Одни машины распределились по специально обозначенным стоянкам-биржам, другие ждали вызова из гаража по телефону.
Этот момент даже описали в «Золотом теленке» Ильф и Петров. Правда, заметно напутав с количеством машин: «В тот день, когда Адам Казимирович собрался впервые вывезти свое детище в свет, на автомобильную биржу, произошло печальное для всех частных шоферов событие. В Москву прибыли сто двадцать маленьких черных, похожих на браунинги таксомоторов «Рено». Козлевич даже и не пытался с ними конкурировать».
Счетчик-таксометр у «Рено» располагался слева от водителя, и пассажирам его показания были не видны, что часто вызывало споры.
Система оплаты поездки по счётчику-таксометру была довольно запутанной. В ней не всегда могли разобраться даже водители, поэтому их снабжали тарифными справочниками. По умолчанию за одну версту по счетчику «набегало» 30 копеек. Сумма увеличивалась в зависимости от количества пассажиров. Поездка за город была за удвоенную плату, а ночные путешествия оплачивались по верхнему тарифу.
Тем не менее в большинстве случаев такси обходилось не дороже услуг извозчика. А для московской казны оно оказалось еще и очень хорошим подспорьем для пополнения бюджета: за один день такси легко выручало такую же сумму как и большой автобус при гораздо меньших затратах на топливо и обслуживание.
Выбор автомобиля марки «Рено» почти полностью оправдался. Выносливые и надежные «утюги» (эту кличку «французы» приобрели за характерный нос, и, возможно, от них же пошла фраза «утюжить улицы») оказались на редкость подходящими для московских улиц с булыжными мостовыми.
Впрочем, без недостатков тоже не обошлось: расположенный впритык к кабине шофера радиатор помогал согреться зимой, но летом в салоне было слишком жарко.
Полуоткрытый кузов оказался не самым удачным для такси, с другой стороны, большинство легковых машин тех лет не имели и такой защиты от плохой погоды.
Не оправдал себя и выбранный по французской моде кузов с открытым по бокам местом водителя и откидным тентом пассажирского отделения. Летом это было в плюс, а вот зимой в мороз совсем неудобно.
В целом качество «Рено» оказалось хорошим: последнего француза отправили в утиль только в 1935 году, спустя десять лет после начала службы. Например, в наши дни средний срок службы машины в такси редко превышает четыре года.