Лера дверцей машины хлопнула, и они с мужем побежали в офис. Ливень, как из ведра, лупит. Коллеги, что чуть позже подъехали, нос из машины не высовывают, на часы смотрят. Вот-вот рабочий день, а они – мокрые, как курицы.
Женя Леру в щеку чмокнул и забежал в лифт. А она к Вере заглянула, на первый этаж. Та уже за столом, чертеж рисует. Переглянулись, мол, в обед увидимся.
Лера к бухгалтерии подошла, хотела войти, а тут её имя произнесли, да с таким презрением, аж передернуло. Слышит, как Валя Иванова, старшая из коллег, ни разу замужем не бывавшая, говорит:
— Лерка? Да она ни о чем не догадывается! Чем её Женька кормит? Дай ей сверхурочные, она и рада. А у нее мужа-то, вон, из-под носа уводят. И не видит!
— Да, не повезло ей, – вздохнула молодая коллега.
— А может, это ему с ней не повезло? – огрызнулась Иванова.
Лера, не выдержав, в бухгалтерию вошла. Поздоровалась, на свое место села, а внутри – все клокочет. Как это Женя ей изменяет, и все, кроме нее, знают? И Верка, подруга, молчит!
Лера виски сдавила. Голова раскалывается, будто обручем стянута.
— Валерия Олеговна, может, таблеточку? – услужливо спросила Иванова.
— Нет, спасибо, Валь. У меня есть. На погоду, наверное, – Лера кивнула в сторону окна.
Достала из сумки таблетку, раздраженно проглотила, чуть не поперхнулась. В голове – одна мысль: кто эта дрянь? Хотя, какая разница. Главное – почему Женька, гад, притворяется, будто у них все хорошо? Лицемер!
Лера не знала, как доработала до конца дня. Так и не вышла в кафе на обед. А муж всю дорогу домой весело болтает, пиво попивает. Она, как водительница, руль крутит, а он, знай себе, развлекается.
Дома Женька сразу к холодильнику, за пивом, потом к телевизору, на диван плюхнулся. Лера переоделась, умылась, на кухню пошла ужин готовить.
— Гремишь тут, – ворчал Женя, – потише нельзя? Телевизор же не слышно.
Она ему ужин на журнальный столик поставила, а сама на кухню пошла есть.
"Ненавижу", – пульсировало в висках.
Вечером дочь Настя позвонила, голос – виноватый:
— Мам, привет. Мы с Вадиком в воскресенье не приедем. Планы поменялись. Ты не обидишься?
— Нет, дочка. – Лера еле слезы сдержала. – Лишь бы у вас все хорошо было.
Положила трубку и – реветь в подушку. Пятница, как назло, выдалась ужасной.
***
Суббота началась со звонка свекрови, чуть свет.
— Лер, вы же сегодня выходные, или все никак не выспитесь? Ты бы меня в деревню отвезла, на кладбище. Пасха скоро, а у наших там и конь не валялся. Никому дела нет!
— Лидия Аркадьевна, – Лера голос повысила, – а почему бы вам своему сыну не позвонить? Он хорошо отдохнул, выспался, в отличие от меня. Я ужасно себя чувствую.
— Ну вот, как не попрошу – то некогда, то плохо. Хотя понятно, это ж не родная мать просит, а свекруха.
— Лидия Аркадьевна, ну зачем вы неправду говорите? Ведь только я вас и вожу по вашим просьбам. Когда вас забрать?
— Да я уже час жду, когда вы наотдыхаетесь, – свекровь обиженно бросила трубку.
Лера, нехотя, встала с постели, собралась. Бутерброд с кофе – и к машине. На кладбище полно людей, взрослые могилки убирают, дети помогают. На фоне этой доброй суеты Лидия Аркадьевна выглядела, как надзирательница.
Женщины на скамейку сели, отдохнуть. Вдруг свекровь встрепенулась, глаза забегали. Встала, к Лере спиной, прям впритык, загородилась, ладонью от солнца прикрылась.
Лера из-под руки свекрови все же посмотрела, кого она там прячет. По дороге мимо кладбища Алина ехала, дочь директора компании. А на пассажирском сиденье – Женя. Машина свернула на грунтовую дорогу к дачному поселку и скрылась из виду. Лера поняла: свекровь не зря ее так рано из дома вытащила.
***
Дома Лера душ приняла, под одеяло залезла: буду спать, пока не высплюсь! Но не тут-то было. Через полчаса сын звонит, студент:
— Мам, я на выходные не приеду. Мы с пацанами на рыбалку, тут недалеко. Ты это… извини.
— Ладно, спасибо, что предупредил. Только извиняться не придется, Насти тоже не будет в эти выходные.
— О, надо же, как совпало, – сын явно обрадовался. – Ну, ничего, мам, вы там с папой не скучайте. Еще увидимся, пока.
"Да уж, с твоим папой не соскучишься", – подумала Лера и снова попыталась уснуть.
Наконец, когда Лера смогла провалиться в короткий сон, раздался звонок в дверь. Муж, как назло, сиял от радости.
— Представляешь, Лер, открыли с пацанами купальный сезон!
— Купальный сезон в мае? Ну, допустим. А ключи-то почему не взял?
— Да как-то не подумал. Я же уехал, когда ты еще спала.
"Врет и не краснеет", – подумала Лера.
— Да кто ж мне даст в субботу выспаться? Твоя мамочка в половине седьмого меня подняла!
— Правда? – удивился Женя. – А я и не знал. Проснулся на диване. Ну, думаю, не буду заходить к Лерке, пусть поспит.
И вдруг она почувствовала, что очень хочет поверить, что слухи – это просто слухи, и у них по-прежнему дружная, крепкая семья. Но в этой цепи было еще одно звено – её муж в машине дочки директора, которую она видела своими глазами.
Похоже, они и правда открыли купальный сезон, потому что Женька бросил на балконную верёвку мокрые плавки. Лере отчаянно захотелось нанести супругу какую-нибудь душевную боль.
— Звонили дети, – сказала она, – не приедут к нам в воскресенье. И у Насти с Вадиком, и у Стаса планы поменялись.
Женька сначала расстроился, но тут же успокоил ее.
— Ну, что поделаешь? Мы тоже не всегда к родителям приезжали. Помнишь, как неприятно было, когда нам выговаривали?
— Я много чего помню, в отличие от тебя, – огрызнулась Лера. – Ты не забыл, что дети считают нас образцовой семьей? Стас вон прямо говорит, что мечтает создать такую же дружную семью, как наша. А Настя часто признавалась, что в ссоре с мужем всегда нас в пример приводила: мол, и поссорятся, и помирятся, а все же держатся друг за друга.
— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь, – наконец стал серьезным Евгений.
Лера, ненавидящая вранье и недомолвки, глубоко вздохнула.
— Я видела вас с Алиной, когда вы проезжали мимо кладбища.
Женя застыл с выпученными глазами, видно было, не ожидал такого поворота. Лера ждала его реакции и наконец услышала:
— Ну, раз ты видела, значит, оно и к лучшему. Да, я люблю Алину и хочу уйти к ней.
— К ней или к ее отцу? – не удержалась от язвительности Лера.
— Да думай, что хочешь, – вскипел муж. – Я хочу, чтобы мои потенциальные возможности нашли более достойное применение. Так что давай не будем устраивать сцен, а разведемся, как цивилизованные люди.
Лера больше не могла говорить, одна слеза за другой покатилась по щеке. Она ушла в спальню и закрылась.
Женя побродил по квартире, заглянул в холодильник и, найдя что-то съедобное, принялся жевать. «Она что, каждый раз скандалить из-за детей будет? Будто они маленькие. Дура!»
Леру больше всего убивала мысль, что чистый образ благополучной семьи в глазах ее детей будет так безжалостно разрушен. Во что же они будут верить после этого? Захотят ли иметь крепкие семьи? Она плакала, как ребенок, узнавший, что Деда Мороза на самом деле не существует.
Все ее мечты о чистой любви и преданности разбились о непомерное честолюбие и жадность Жени и его мамаши. Лера не сомневалась, свекровь приложила к этому проекту немало усилий, ведь директор компании был одноклассником ее мужа, умершего 10 лет назад. Наверняка наплакала ему, что невестка совсем загоняла сыночка, жизни не дает.
А дочь директора тоже из разведенных. В молодости за иностранца вышла, а за границей жить не смогла, вернулась на папочкину шею. Так что начальник тоже заинтересован в том, чтобы выдать свою дочь хоть за кого-нибудь не слишком убогого.
И тут Лера приняла решение. Она разрушит планы заговорщиков, не даст Женьке развода. Пусть хоть голову расшибет!
Если бы она знала, на что себя обрекает…
***
Отчаявшись добиться от жены согласия на развод, Женя позвонил Алине, и та предложила упечь Леру в тюрьму. Женя сначала отбросил эту жестокую идею, но под натиском мамаши и любовницы решился на подлость.
Они подкупили сотрудницу жены, Валю Иванову, которая завидовала семейному счастью Леры и ненавидела ее, и та внесла кое-какие правки в отчеты главного бухгалтера. Когда подошло время независимой проверки, обнаружилась недостача.
Под следствие попал весь бухгалтерский штат, но больше всех, конечно, досталось Валерии. Ее судили за присвоение, удержание, неуплату и другие главбухские смертные грехи.
Получив двухлетний срок, Лера, имевшая уникальную память, все еще не понимала, как так вышло. День и ночь по памяти перебирала все свои расчеты – у нее все сходилось.
Доступа к отчетной документации, находясь под следствием, она не получила и потому не могла узнать, на каком этапе появились ошибки. Сын и дочь страшно переживали, искали способы помочь ей, подключив все свои знакомства. Зато Алина, Женя и его мамаша ликовали.
Лера два раза в суде отказывалась от развода, а на третье заседание просто не придет, и брак будет расторгнут.
***
В назначенный день Евгений явился в суд, как на праздник, с «группой поддержки», с Алиной и матерью, которая перед будущей невесткой чуть ли не в ноги кланялась. Женщины уселись в зале судебных заседаний, ждут решения.
И тут – стук в дверь! Судья разрешил войти, и… ахнул, увидев Леру. Она похудела, устала, но глаза – как звезды сияют. Оказывается, в СИЗО она сильно заболела, в тюремный лазарет попала, а там – Витя Русланов, ее одноклассник, недавно овдовевший, врач. Он ей диагноз поставил, условия содержания смягчил, с детьми связь наладил.
А те – расследование свое провели, на Иванову вышли. Компьютер ее проверили, и вот оно – Иванова через программу в Леркины отчеты лезла, правки вносила! Пришлось ей во всем сознаться.
Следом за Лерой – дети, зять. Судья недовольно проворчал:
– Что за балаган?
– Я жена этого гражданина, а это – свидетели.
Судья давай возмущаться:
– Развод три месяца тянется по ее вине! Какие свидетели?
Лера спокойно так:
– Не переживайте, сегодня все закончится. Меня оболгали, посадили, но нашлись люди, которые доказали невиновность.
Тут Женя с мамашей – как взбесятся:
– Что это такое? Да как она смеет?!
Судья – к порядку их призвал. Решение объявил: брак расторгнут, подписи – и свободны. Когда подписывали, Женя на Леру зашипел:
– Как ты это провернула, овца паршивая?
Лера только покосилась на него, презрительно, как на вошь. Взяла Витю под руку – и к выходу. Вот так одноклассники снова сошлись, после суда встречаться стали, как в юности.
Женя со своими дамами в коридор вышел, а там полиция. За то, что Леру под суд подвел, ему – условный срок и штраф. Вале Ивановой – то же самое, она уже под следствием. Алине с Лидией Аркадьевной – ничего, кроме позора и общественного осуждения.
А Лера с Витей уже свадебное путешествие обсуждают.
Конец.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.