Митя Соловьёв тридцать пять лет прожил, не зная, что такое настоящая любовь. Жил, как живётся. Работал инженером на заводе металлоконструкций. Иногда выбирался с коллегами в бар после смены. По воскресеньям ездил к матери на обед. Обыкновенная жизнь. Два раза в год ходил в отпуск. Летом на дачу помогать матери с огородом. Зимой – дома, с книгами и старыми фильмами. Ничего особенного.
Его небольшая однокомнатная квартира в спальном районе была обставлена просто. Диван, купленный три года назад в рассрочку. Книжные полки, заставленные техническими справочниками и томиками классики. На стене – пара картин с городскими пейзажами, купленных на уличной ярмарке. В углу – рабочий стол с компьютером. За ним Митя по вечерам иногда подрабатывал. Составлял чертежи для небольших частных заказов.
Коллеги ценили его за профессионализм. Начальство уважало за ответственность. А также за умение находить нестандартные решения технических проблем. Мать гордилась сыном. Хоть и сетовала, что в его возрасте пора бы уже семьей обзавестись. Митя только отшучивался. Мол, не встретил ещё ту единственную, ради которой захочется менять устоявшийся уклад.
И вот всё изменилось в тот февральский день, когда в заводской столовой он увидел Еву.
Она появилась словно из другого мира. Дизайнер интерьеров, приехавшая на завод обсудить оформление нового административного корпуса. В чёрном облегающем платье. С забранными в высокий пучок волосами цвета вороного крыла. Она выделялась среди работниц завода. Будто экзотическая птица, случайно залетевшая в голубятню.
Митя замер с подносом в руках. В ушах зашумело, будто он стоял возле прокатного стана. Ему казалось, время остановилось. А все звуки столовой – лязг приборов, гул голосов, шипение кофемашины – отдалились, растворились в воздухе.
В тот момент она подняла глаза. Тёмные, с лёгкой раскосинкой, они встретились с Митиным взглядом. Она слегка улыбнулась – вежливо, немного отстранённо.
— Присоединитесь? – спросила Ева, указывая на свободный стул напротив неё. – Кажется, все столики заняты.
Митя кивнул, не доверяя своему голосу. И опустился на стул. Поднос дрогнул в руках, стакан с компотом опасно наклонился.
— Осторожно, – Ева инстинктивно протянула руку, помогая стабилизировать поднос.
Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Митя почувствовал, как по коже пробежала волна мурашек.
— Спасибо, – выдавил он наконец. – Дмитрий. Можно просто Митя.
— Ева. – она протянула руку для рукопожатия. Ладонь у неё оказалась маленькой и прохладной.
– Я из дизайн-студии «Концепт». Приехала обсудить проект нового административного корпуса.
Так всё и началось.
За обедом они разговорились. Точнее, говорила в основном Ева. О своей работе. Да о последних тенденциях в дизайне. Митя больше слушал. Лишь изредка вставляя короткие комментарии. Боялся показаться неинтересным или скучным.
— А чем вы здесь занимаетесь? – спросила она, когда пауза в разговоре затянулась.
Митя помедлил. «Я рядовой инженер. Рассчитываю нагрузки на металлоконструкции» – звучало бы слишком прозаично рядом с её яркими рассказами о дизайнерских проектах и креативных решениях.
— Я отвечаю за инженерную часть проектов. – сказал он, что было правдой, хоть и неполной.
– Работаю над тем самым корпусом, который вы будете оформлять.
Не соврал ведь. Просто немного приукрасил. Он действительно работал над проектом, хоть и был одним из нескольких инженеров команды, а не её руководителем.
— О, так мы будем пересекаться по работе! – оживилась Ева. – Мне как раз нужно будет консультироваться с инженерами по техническим вопросам.
— Буду рад помочь, – Митя улыбнулся, чувствуя, как колотится сердце.
Обед закончился. Они обменялись номерами телефонов – «для решения рабочих вопросов», как пояснила Ева. А уже вечером она написала ему. Спросила о возможности встретиться завтра и обсудить некоторые детали проекта.
«Может быть, в кафе «Артемида»? Там отличный кофе и тихая обстановка для разговора», – предложила она.
Митя загуглил кафе и присвистнул – место оказалось одним из самых дорогих в городе. Но отказаться он не мог. Что-то подсказывало ему, что эта встреча – шанс заинтересовать такую женщину, как Ева. Возможно, единственный.
В тот вечер он долго стоял перед зеркалом, придирчиво осматривая свою внешность. Обычное лицо – ни красавец, ни урод. Русые волосы с намечающимися залысинами, серые глаза, в которых плескалась усталость и затаённая тоска, морщинки в уголках глаз. В последние годы появился небольшой животик – следствие сидячей работы и любви к маминым пирогам.
Митя вздохнул. Конечно, такой женщине, как Ева, он не пара. Она привыкла совсем к другим мужчинам – успешным, уверенным в себе, с дорогими часами на запястьях и ключами от престижных автомобилей в карманах. А он? Инженер со средней зарплатой, съёмной квартирой и абонементом на метро.
Но что-то в глубине души подсказывало ему – нельзя упускать этот шанс. Даже если придётся немного приврать, немного приукрасить действительность. Разве не так работает этот мир? Разве не об этом твердят все эти мотивационные книги – создай образ успешного человека, и успех придёт?
Теперь, спустя три месяца, Митя сидел на продавленном диване в своей однокомнатной квартире и смотрел на маленькую бархатную коробочку в руках. Внутри поблёскивало кольцо с бриллиантом – в три его зарплаты, если считать вместе с квартальной премией.
— Дурак ты, Митя, – сказал он сам себе, но улыбнулся. Может и дурак, но влюблённый.
За эти три месяца они с Евой виделись почти каждый день. Сначала – под предлогом обсуждения рабочих вопросов, потом – уже просто так, потому что им было хорошо вместе. Точнее, Мите было хорошо с ней, а она... ему хотелось верить, что ей тоже нравилось его общество.
Ева была из другого теста. Она говорила о выставках современного искусства, о ресторанах, где бутылка вина стоит как половина его месячной зарплаты, и о путешествиях в места, которые Митя видел только на заставках компьютера.
После первой встречи Митя начал играть не по своим правилам. Он сказал ей, что работает главным инженером проекта. Немного приукрасил историю своей квартиры, намекнув, что сдаёт другую, побольше, в центре города. Начал подрабатывать по вечерам частными заказами, чтобы водить Еву в те самые рестораны, о которых она говорила.
Он дарил ей цветы – не обычные розы из ларька у метро, а экзотические композиции из салона на Ленинском проспекте. Заказывал такси вместо того, чтобы ехать на метро.
Сбережения таяли с катастрофической скоростью. Появились долги. Сначала небольшие, у друзей и коллег. Потом – кредитная карта. Которую он старался не использовать, но в последнее время всё чаще доставал из бумажника.
Митя знал, рано или поздно правда выплывет наружу. Не сможет вечно притворяться тем, кем не является. Но каждый раз, когда Ева улыбалась еме, он говорил себе: "Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И я расскажу ей всю правду. Она полюбит меня по-настоящему. И ей будет всё равно, кто я и сколько зарабатываю."
Их первый поцелуй случился месяц назад. После ужина в ресторане итальянской кухни. Они гуляли по ночному городу. Ева, немного захмелевшая от вина, вдруг остановилась. Повернулась к нему и прикоснулась к его губам своими. Это был лёгкий, почти невесомый поцелуй. Но Митя почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Ты мне нравишься, Дмитрий. – сказала она тогда.
– В тебе есть что-то настоящее. Не такое, как у всех этих менеджеров и бизнесменов, с которыми я обычно имею дело.
Ирония ситуации не ускользнула от Мити. Она считала его настоящим именно тогда, когда он изо всех сил старался казаться другим.
Но с тех пор их отношения стали ближе. Они всё ещё не говорили о любви. Не строили планов на будущее. И вот накануне восьмого марта, Митя решился на отчаянный шаг. Решился познакомить Еву с матерью. И сделать ей предложение.
Возможно, это было слишком поспешно. Они знали друг друга всего три месяца. Но Мите казалось, что если он сейчас не решится, то упустит свой шанс. А после предложения можно будет постепенно рассказать Еве правду. О своей настоящей должности, о финансовом положении. К тому времени она уже будет носить его кольцо. Уже скажет «да», и вряд ли откажется от своих слов.
— Ты совсем на неё помешался, сынок, – сказала мать при их последней встрече. – Смотри, как бы беды не вышло.
Анна Петровна простая женщина. Всегда умела видеть людей насквозь. Всю жизнь проработав медсестрой в районной поликлинике, она научилась разбираться в характерах лучше любого психолога. И что-то в рассказах сына о его новой возлюбленной настораживало её.
— Сколько, говоришь, она зарабатывает на своих дизайнах? – спросила она как-то.
— Не знаю точно, – пожал плечами Митя. – Но, судя по всему, немало. У неё дорогая одежда, украшения. Квартира в центре.
— И что она в тебе нашла? – прямо спросила мать. А потом, заметив, как изменилось лицо сына, торопливо добавила: – Не обижайся, сынок. Ты у меня самый лучший. Просто... странно это. Разные вы слишком.
Но Митя только отмахнулся. Завтра восьмое марта, и он всё решил. Утром заедет к матери с подарком – электрическим чайником, который она давно хотела. Потом – за Евой. И к маме на праздничный обед. А там, после десерта, достанет коробочку и задаст главный вопрос.
Ему казалось, что всё продумано до мелочей. Он даже репетировал речь перед зеркалом: «Ева, я полюбил тебя с первого взгляда. Ты принесла в мою жизнь свет и радость. Ты стала моим вдохновением, моей музой. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, засыпать, держа тебя за руку, каждый вечер. Ты выйдешь за меня?»
Звучало немного пафосно, но искренне. А главное – это была чистая правда. Он действительно влюбился. И мечтал о совместной жизни. А остальное – мелочи, которые со временем утрясутся.
Утро выдалось солнечным, но морозным. Митя проснулся рано. С трудом дождался девяти часов и отправился в торговый центр за чайником. Потом поехал к матери.
Анна Петровна жила в старой двухкомнатной квартире на окраине города. Здесь прошло Митино детство.
Квартира давно нуждалась в ремонте. Обои выцвели. Линолеум на кухне потрескался. Сантехника требовала замены. Митя несколько раз предлагал матери помощь, но та отказывалась. Говорила, что ей и так хорошо. А деньги пусть лучше копит на собственное жильё.
Мать встретила его в фартуке.
— С праздником, мам! – Митя протянул пакет с чайником и коробку конфет.
— Спасибо, сынок! – Анна Петровна развернула подарок.
– Как раз такой, как я хотела.
Современный чайник с подсветкой и возможностью регулировать температуру воды. Простая, но полезная вещь. Не роскошь, но и не самый дешёвый вариант.
Она поставила чайник на кухонный стол и внимательно посмотрела на сына.
— Так значит, сегодня познакомишь меня со своей красавицей?
— Да, мам. Только... – Митя замялся.
– Она не знает, что я просто инженер. Думает, что начальник отдела.
Анна Петровна нахмурилась.
— И зачем ты обманываешь девушку?
— Не обманываю, просто... – он не договорил, махнул рукой.
– Всё будет хорошо, мам. Она особенная.
— Все они особенные! – вздохнула мать. – Ладно, пирог готов. Сейчас салатик доделаю.
Она повернулась к холодильнику, достала овощи для салата и начала их нарезать. Митя смотрел на мать и вдруг почувствовал укол совести. Она столько сделала для него. Столько вложила в его воспитание и образование. А он даже не может быть с ней до конца честным.
— Знаешь, мам, – начал он. – Может, ты и права. Может, я действительно всё усложняю. Но сегодня... пожалуйста, поддержи меня сегодня. Не говори ей ничего. Хотя бы сегодня.
Анна Петровна покачала головой, но согласилась.
— Хорошо, сынок. Но помни, что ложь имеет свойство разрастаться, как снежный ком. И чем дальше, тем трудней будет сказать правду.
Митя оставил мать на кухне, а сам поехал за Евой. Сегодня он выглядел особенно хорошо. Новый костюм сидел идеально. В кармане – коробочка с кольцом.
По дороге он думал о словах матери. Может, действительно стоит сказать Еве правду уже сегодня? До предложения? Но что, если она разочаруется в нём? Нет, сначала предложение. Кольцо на пальце. А потом уже можно будет постепенно раскрывать карты.
Ева жила в современном жилом комплексе в центре города. Светлая многоэтажка с подземным паркингом, консьержем в вестибюле и панорамными окнами. Полная противоположность старой хрущёвке, где жила его мать.
Митя набрал номер Евы, и она ответила сразу же.
— Я внизу, – сказал он.
— Спускаюсь через пятнадцать минут, – ответила Ева и отключилась.
Пятнадцать минут растянулись в двадцать. Митя нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая на часы. Наконец, двери лифта открылись. Ева вышла в вестибюль. Ослепительная в красном платье, с причёской и макияжем.
— С праздником, – Митя протянул ей огромный букет орхидей.
— Ты как всегда на высоте, – улыбнулась Ева, вдыхая аромат цветов. – Куда едем?
— Хочу познакомить тебя с моей мамой. Она приготовила праздничный обед.
Ева слегка поморщилась, но кивнула.
— Хорошо, но потом поедем в "Маризоль"? Там сегодня специальное меню к празднику.
— Конечно, – согласился Митя, мысленно прикидывая, хватит ли денег на ресторан после покупки кольца. Возможно, придётся снять последние деньги с кредитки.
Он вызвал такси. Как обычно, через приложение, выбрав комфорт-класс. Ева привыкла к определённому уровню, и Митя старался ему соответствовать.
Ева устроилась на заднем сиденье. Митя сел рядом, украдкой любуясь её профилем. Она была действительно красива. Тонкие черты лица, большие глаза и точёная фигура. Настоящая городская красавица. Из тех, что смотрят на мир с обложек глянцевых журналов.
Дорога до материнской квартиры заняла почти час. Ева молчала. Смотрела в окно такси на проносящиеся мимо дома, становившиеся всё ниже и невзрачнее по мере удаления от центра.
— Здесь ты вырос? – спросила она, когда такси остановилось у обшарпанной пятиэтажки.
— Да, – просто ответил Митя.
В подъезде пахло кошками и варёной капустой. Лифта не было. Они поднялись на третий этаж по обшарпанной лестнице. Ева явно чувствовала себя неуютно, но Митя взял её за руку.
Скромная квартира с советской мебелью удивила девушку — она думала, что семья Мити богаче. За обедом выяснилась горькая правда: Митя не начальник отдела, а простой инженер. Все рестораны и такси — в кредит, чтобы произвести впечатление.
Когда Митя достал дорогую коробочку с кольцом, две женщины среагировали одновременно. Ева с удивлением:
- Матери чайник, а мне кольцо?
Анна Петровна с ужасом:
- Триста тысяч на кольцо, когда сам в долгах?
Ева, оскорблённая обманом, схватила кольцо и бросилась к выходу. Митя догнал её, умоляя выслушать.
На помощь пришла Анна Петровна:
- Чайник был моей просьбой. А если сын готов на такое безумство ради тебя — значит, ты для него особенная.
Ева посмотрела сначала на Анну Петровну, потом на Митю. Её лицо стало жёстким.
- Кольцо заберу — как компенсацию за потраченное время и унижение. Не звони мне больше и не ищи. Я не выхожу замуж за лжецов.
Она вырвала руку из его хватки. И вышла, захлопнув за собой дверь. Митя остался стоять в прихожей, не в силах пошевелиться. Анна Петровна тихо подошла и обняла сына за плечи.
- Может, оно и к лучшему, сынок. Настоящая любовь строится на правде.