Перечитываю сейчас материалы по Петровской эпохе - и есть от чего впасть в изумление, дорогие друзья))
Особенно колоритны мемуары Франца Вильбуа, интересные тем, что данный товарищ был женат на дочери пастора Глюка (в доме которого в свое время прислуживала Марта Скавронская) , и соответственно, близко знаком и с Петром, и с Мартой (Екатериной I Алексеевной). Он был шафером на свадьбе Петра и Екатерины.
И потому - если его рассказы и имеют некоторые фактологические неточности и приукрашательства, то психологические характеристики персонажей, как мне кажется, близки к правде.
От Вильбуа мы узнаем подробности, как именно Екатерина познакомилась с Петром.
Собственно, ничего сенсационного нет - но любопытны детали.
Увидев Екатерину (наложницу Меншикова) в доме Александра Даниловича, Петр немедленно решает попользоваться имуществом своего фаворита, просит "отнести ему свечу в комнату" и тд.
На утро от щедрот своих оставляет служанке целую золотую монету.
Но Екатерина вовсе не рада монете. И вовсе не рада вниманию Петра.
И едва царь за порог, Екатерина устроила незадачливому Меншикову сцену. "Я мол тебя любила, а ты, такой-растакой, меня отдал и продал. Фу такой тряпкой быть".
Хочу верить, что она не играла комедию, если же она ее играла, то вполне очевидно, что Меншиков ей поверил, так как его любовь после этого события не только не стала меньше, а, наоборот, усилилась
Более того, в последующие посещения царем дома Данилыча Екатерина старалась вести себя тихо, как мышка, и вообще самодержцу на глаза не попадаться.
А вот тот ее не забыл.
Однажды вечером, когда он там ужинал, он спросил, что с нею сталось и почему он ее не видит. Ее позвали. Она появилась со своей естественной грациозностью. Это было ей свойственно во всех ее поступках, каковы бы они ни были, но замешательство было так явно написано на ее лице, что Меншиков был смущен, а царь, так сказать, озадачен, что было редким явлением для человека его характера. Это продолжалось лишь одно мгновение, однако это было замечено теми, кто присутствовал при этой сцене. Царь пришел в себя, стал шутить с Екатериной, задал ей несколько вопросов, но, заметив в ее ответах больше почтительности, чем игривости, был задет этим и заговорил с другими присутствующими. Он оставался задумчивым в течение всего остального времени, пока длился ужин.
Думал царь, думал, и - подумав, через несколько дней сообщил Данилычу, что деву-то он у него забирает, ибо понравилась.
И заодно сообщил, что вещи Скавронской тоже нужно упаковать и перевезти к царю.
Меншиков был ОЧЕНЬ понятлив, и в указанные вещи заодно вложил ларец с драгоценными камнями - как бы приданое. Ну чтобы царь сам не сильно на новую бабу тратился. (Тем более Меншикова уличили в очередном хищении). А тут и с Алексашки не убудет, и Петр - щедрый красавчик в глазах новой пассии, но не за свой счет.
Но Екатерина опять же не обрадовалась. И, рыдая, заявила Петру, что если все эти побрякушки от Меншикова, то пусть он их заберет обратно, а она себе на память - вот простое колечко оставит.
Любила Меншикова? Видимо, да.
Удивительно, конечно, как Петр все время умудрялся влюбляться (и принуждать к любви) в женщин, которые не испытывали к нему никаких чувств. После Анны Монс, уж можно было и поумнеть. Но нет.
Наверно, многие и сами рвались "свечку отнести", как минимум из корыстных соображений, - но вот они царя не сильно интересовали.
И все женщины Петра изменяли ему.
И Евдокия Лопухина, И Анна Монс, и Екатерина Алексеевна.