Джеймс Бонд, как известно, персонаж собирательный. Его создатель немало внимания уделил работе Бонда против СССР, и всегда супер-шпион выходил их схваток с ужасным КГБ победителем. А вот в реальной жизни все было не совсем так.
Во-первых, в идеологической войне холодное или горячее оружие не на первом месте в арсенале диверсанта. Во-вторых, далеко не каждому засланцу из Британии удалось незаметно сделать свое дело в СССР и улизнуть от внимания чекистов. Так получилось и с одним из прототипов Джеймса Бонда.
В отличие от литературного Бонда, которого знает благодаря Голливуду весь мир, Джеральд Брук был шпионом совсем другого плана. Примерный семьянин, образованный интеллектуал.
В отличие от Бонда, Брука поймали за руку при выполнении задания с СССР. Судили, процесс был открытым и освещался в центральной советской и в иностранной прессе. По сведениям общества "Мемориал" (иноагент), срок отбывал во Владимирской тюрьме и Дубравлаге, и ныне приравнен к жертвам политического террора.
Скромный преподаватель Холборнского колледжа при поимке был снаряжен "как надо". Помимо запрещенной в СССР антисоветской литературы, при обыске чекисты обнаружили шифры, средства тайнописи, инструкции по приему радиопередач.
Разумеется, для нынешних либерально настроенных все это кажется смехотворным. Подумаешь, какое-то чтиво. Нагнетание ужасов по-советски, не более...
На самом деле этим чтивом были "публикации по истории", а авторами исторических изысканий - лидеры эмигрантской антисоветской организации НТС ("Народно-трудовой союз").
НТС активничал в области антисоветской пропаганды, и Джеральд Брук привез плоды его усилий в СССР. Приехал по обмену, а попавшись, рассказывал, что его "просто попросили провезти литературу".
Следствие установило такие факты:
В апреле 1965 года Брук начал готовиться к поездке в Москву, как сопровождающий группы студентов-туристов, изучающих русский язык.
Перед отъездом Брук вошел в контакт с неким Георгием, который представился как член НТС. За гонорар Брук и его жена Барбара согласились выполнить в Москве задания НТС.
В задачу супругов входило: нелегально ввезти в Москву антисоветскую литературу документы враждебного характера, инструкции по ведению подрывной работы, средства тайнописи, портативную типографию, списки более двухсот адресов советских граждан... Все это было тщательно спрятано в переплет альбома с открытками кинозвезд и видами Лондона, а также в сумку-несессер с двойным дном.
Содержимое тайников Бруку приказали передать москвичу Константинову. Тот, по замыслу НТС, должен был печатать антисоветские листовки и рассылать их по списку адресов, создавая таким способом видимость антисоветского подполья в самом СССР.
На это не все. Брук также получил задание встретиться в Москве и с другими людьми, выяснить возможности издания нелегального журнала.
А еще Брук согласился посетить как можно больше церквей, выяснить отношение к Советской власти священников. Наконец, он должен был купить побольше советских справочников, путеводителей, разных схем и карт, и на десерт собрать как можно больше сведений о советских радиолюбителях-коротковолновиках.
Брук ехал в Москву не в первый раз. Еще при Хрущеве было заключено соглашение между правительствами СССР и Великобритании о культурном обмене, и Брук в 1959 году стажировался на филологическом факультете МГУ.
Русским он владел в совершенстве, хорошо знал советскую столицу. Обнадеживала его также рекомендация Георгия связаться в Москве с сотрудником посольства Великобритании Бишоном, который окажет помощь, если она потребуется.
Приехав в Москву супруги Брук принялись отрабатывать гонорар. Все делали по плану: установили контакт с Константиновым, бегали по Москве и опускали в почтовые ящики письма.
Супруги предусмотрели, казалось, все.
Но что-то пошло не так. Оказалось, советские люди, помимо всех своих недостатков, были еще и патриотами!
Тот самый Константинов сделал все от него зависящее, чтобы помочь чекистам обезвредить незадачливых курьеров. Брука и его жену задержали в тот момент, когда они распарывали переплет альбома, вскрывали двойное дно сумки-несессера и передавали содержимое Константинову.
Пойманным за руку шпионам ничего не оставалось, как на открытом судебном процессе в Москве дать подробные показания. По итогу, второго секретаря посольства Великобритании Бишона за подрывную работу против СССР выдворили из страны. Самому Бруку дали пять лет.
Дело было в 1965 году, а через два года британская пресса разразилась серией статей в защиту Брука. Дескать, человек никого не убил, не охотился за военной тайной, за что ему такое свирепое наказание?
За какие-то книжки, которые вам не нравятся по политическим соображениям?!
МИД и КГБ через газету "Известия" ответили.
"Естественно, режим исправительно-трудовой колонии - не дом отдыха. Однако Брук вполне здоров, трудится, правда, на необычном для себя поприще (резьба по дереву). Ему несколько раз разрешали встречи с женой, приезжавшей в Советский Союз.
В порядке исключения Брук получал посылки из Англии, его не ограничивали в переписке с родственниками. Все это лишний раз свидетельствует о мягкости режима, установленного для Брука".
И напоследок, специально для защитников Брука, газета сообщила: скоро предстоит амнистия в честь 50-летия Октября. Но Брук под нее не попадет. Будет сидеть!
Но все же Бруку повезло, свой срок он не досидел.
В то время в Англии отбывали срок Морис и Леонтина Коэны (Крогер), семейная пара, советские разведчики, позднее - Герои Советского Союза. Иинистр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко, предложил обменять их на Брука. Пафос англичан сник, ведь, если верить в версию "невиновного узника совести", обмен был бы явно неравноценным.
Но "преподаватель" так нужен был британской разведке, что, поломавшись для вида, англичане уступили. А чтобы "сравнять" ценность обмена, потребовали присовокупить к Бруку троих граждан, которые к разведке отношения не имели, но были по определенным причинам "невыездными".
Отдали супругов, обменяв их обменяли на Брука плюс добавили трех желающих выехать из СССР.
Тогда весь мир облетели кадры кинохроники: Леонтина поднимается по трапу самолета, прижимая плюшевого мишку - подарок мужа, Морис сумел ей передать в тюрьму.
Британцы вовсе не случайно так расщедрились, что отдали за Брука сразу двоих супер-профессионалов. Такие ценные кадры, как скромный на вид преподаватель русского языка, были нужны разведке, как воздух.
Подрывная работа вовсе не была новинкой для 1960-х годов. До войны особенно старались в этом направлении поляки и британцы. А в 1960-е поляки числились за социалистическим лагерям, зато с британцами солидаризировались США и Израиль. Например, в 1968 году Канзасский университет, пользуясь программами по обмену опытом, пытался высадить в СССР целый десант шпионов, с целью разузнать мнение людей по политическим проблемам. Под прицелом была в первую очередь интеллигенция: ученые, писатели.
Сионисты не отставали от старших братьев по разуму. Вместе с израильской разведкой активничали на территории СССР, работали над "утечкой мозгов" в Израиль, и надо сказать, работали вполне себе успешно.
Идеологические опыты над сознанием советского человека что Израиль, что США, Англия и другие враги СССР, проводили по одной схеме. Засылали пропагандистскую литературу, максимально поливали грязью государство.
Эмигрантская организация "Народно-трудовой союз" (НТС), чью литературу протащил в СССР Брук, была только одной из многих. А еще за кордон действовали недобитые остатки бандеровцев под названием "Организация украинских националистов", остатки прибалтийских "лесных братьев" - "Верховный комитет освобождения Литвы" и прочие подобные "организации" и "комитеты". Все они существовали, разумеется на средства западных разведок. И были опасным врагом.
Но через сорок лет мир изменился, наступило время "свободы слова", и идеологические диверсии превратились в нечто абсолютно разрешенное. И тогда мы потеряли Советский Союз.
Что характерно, подавляющая часть антисоветских сюжетов из той самой литературы НТС и прочих "союзов" перекочевала к 1990 году в журнал "Огонек" и другие в прошлом уважаемые издания.
Так враг и победил нас...