Согласно ведам, первочеловек Пуруша принёс себя в жертву, результатом которой стало сотворение мира.
Его рот стал брахманом, руки сделались раджаньей (кшатрием) ,
(То,) что бедра его, — это вайшья, из ног родился шудра.
Луна из (его) ума рождена, из глаза солнце родилось.
Из уст — Индра и Агни. Из дыхания родился ветер.
Из пупа возникло воздушное пространство, из головы развилось небо,
Из ног — земля, стороны света — из ушей. Так они сотворили миры.
Пуруша-сукта, Риг-веда
Они – это боги и мудрецы, помогшие Пуруше с жертвоприношением. При этом и боги, и все люди, включая тех мудрецов, родились непосредственно из него самого. Такой вот парадокс. Пуруша, конечно, не является человеком в привычном понимании. Скорее он, это то, что является сутью всех людей, равно как и животных, и богов. В более привычной мне терминологии, он – это феноменальное сознание, которое одно на всех, вечно и безгранично. В результате ритуала это единство сознания было утрачено, а вместо него появилось множество разнообразных живых существ, воспринимающих себя отделёнными друг от друга. Жертвоприношение Пуруши трактуется не как конкретное событие, произошедшее когда-то, а как вечно продолжающийся акт, из которого снова и снова появляется мир для каждого из нас. Другими словами то, что есть я, вы, и другие живые существа, и то, что мы отделены друг от друга – это следствие прямо в это мгновение происходящего жертвоприношения извечного первочеловека, которым все мы на самом деле являемся.
Вся ведическая культура основана на ритуале, и на принесении жертвы. Если божественный Пуруша пожертвовал собой для сотворения мира, то мы так же через жертву можем вернуть себе утраченное единство. Из этой идеи проистекает феномен принесения в жертву себя себе же. Если Пуруша – это все, то мы не можем принести жертву кому-то другому. Никого другого попусту нет. А поскольку он – все, то и мы в то же время являемся никем иным, кроме как Пурушей.
Что же арии приносили в жертву? Свои заблуждения касательно собственной природы, свое малое эгоическое «я» своему великому космическому «Я». Судя по всему, жертва себя себе же – штука весьма архаичная, и возникал в культуре индо-ариев, или прото-индо-ариев задолго до того, как носители ведического знания прибыли на землю Индийского субконтинента. Понять это можно потому, что и у других индо-арийских ответвлений в мифологии (а значит и в практике) подобные мотивы присутствуют. Ближайший пример - Один, девять дней висящий на дереве Иггдрасиль. Не берусь расписывать подробно, но сошлюсь на Ивана Олеговича Негреева, который в лекциях рассказывал, что это именно тот сюжет. До Христа доберёмся чуть позже.
Суть самопринесения в жертву в том, что мы отдаём вообще всё, что нами на самом деле не является – тело, ум, личность, желания, страхи – всё без остатка. И через это, убрав всё лишнее, обнаруживаем себя тем, что мы есть на самом деле. Ведическая культура подводила к этому человека не сразу, но постепенно, через множество более мелких ежедневных ритуалов, в каждом из которых человек отдавал что-то, что ему принадлежало, учился расставаться с тем, или иными объектами, подготавливая себя, таким образом, к великому жертвоприношению, венцу своей жизни. Через это достигалось слияние с МахаПурушей, и реализация в нём. Но со временем ведическое общество стагнировало, и суть жертвоприношения постепенно терялась. В конце концов, всё пришло к предписаниям обязательных ежедневных ритуалов, имеющих форму, но утративших содержание, ритуалов ради ритуалов. Появилась идея, что ритуал ценен сам по себе, что суть ритуала, суть жертвы заключается в ней самой, и на ритуале без каких-либо дополнительных вводных стоит мир. Считалось, что солнце встаёт только потому, что порядочные и обязательные брахманы всё ещё бросают что-то в огонь, начитывая мантры. Дальнейшая деградация вылилась в использование ритуалов и жертв в качестве магических средств для достижения тех, или иных результатов, зачастую эгоистического характера, но в любом случае относящихся к этому миру, а не к его трансценденции.
Весь этот процесс происходил довольно давно – по примерным прикидкам с начала второго тысячелетия до нашей эры (а может и раньше), и до эпохи упанишад (1100-900гг до н.э.). Упанишады – учение, и комплекс текстов, который стал своеобразной реакцией на деградацию культуры, и формализацию религиозной жизни. Упанишады встряхнули общество, обновив философскую парадигму. В это время возникает концепция сансары, круговорота перерождений. В упанишадах заявляется, что никакое действие в мире не может вывести вас за пределы сансары, что любые ритуалы, любые жертвоприношения могут лишь помочь занять в сансаре лучшее положение. Но рождаться и умирать придётся вновь и вновь, и так по кругу. Да, упанишады дают иной рецепт достижения мокши-спасения. Но они не восстанавливают жертвоприношение в первоначальном ранневедическом смысле, начиная впадать в идеализм, и мироотрицание, которое буйным цветом заиграет позднее и в раннем буддизме. С точки зрения упанишад этот мир бесполезен в деле спасения. Он скорее является преградой, ловушкой, манящей тысячью соблазнов, избежать которых может только мудрейший из мудрых. Таким образом, мир, и человек, как часть этого мира, перестал быть инструментом в деле спасения, но стал помехой. Мироотрецание же является причиной пренебрежения ко всем мирским делам.
Знаю, что есть люди, считающие упанишадический и раннебуддистский идеализм виновником многочисленных несчастий, постигших индийские народы. Ведь когда арии приносили жертвы, и ценили мир, они были господами. А когда мир обесценился, и жертвы начали иссякать, захватчики, один за другим, начали приходить на земли потомков Бхараты, и те не могли уже оказать им сопротивления.
Но идея творящей мир, и ведущей к Богу жертвы не исчезла окончательно. Позднее она в полный рост проявилась в истории про Христа (кстати, тоже после тотальной формализации религиозной жизни). Бог-слово был ниспослан на землю, чтобы отыграть древний сюжет, и дать возможность людям через обновлённое жертвоприношение достигнуть божественного снова. Как это происходит? Через причастие мы становимся частью тела Христова, а он в свою очередь уже принёс себя в жертву для спасения всех людей. Значит в тот момент, когда Христос принимает нас, и мы начинаем жить в нём, мы приносим эту жертву вместе с ним, отдавая в служении всё, чем мы на самом деле не являемся (тело, личность, ум и т.д.), и обретая то, чем мы на самом деле являемся. «То» - это, простите, Бог. Если для кого-то это было секретом, то идея «обожения» человека была первоначальной сутью христианства в целом. А сейчас об «обожении» говорят только православные, да и то редко. Католики с протестантами вообще отошли от этой концепции. Но вообще-то «Бог вочеловечился, чтобы человек вобожился». Так то.
Сходная история произошла и в более современном индуизме. Культ бхакти – преданных, это совершенно про то же. Люди так же вверяют себя Богу целиком и полностью, только называют его другими словами, и понимают чуть иначе в силу культурной спецификации.
Вообще жертва себя себе же не является сугубо религиозной практикой. Невольно, неосознанно, но то же самое практикуют самоотверженные люди, действующие на благо других людей, ставя на службу этому благу всё, что у них есть – тело, способности, знания, деньги, время, силы. Подобная жертва существует во множестве разных контекстов. Тут и родители, действующие ради детей, и влюблённые ради любимых, и члены международных организаций, и где угодно в целом. Жертва себя на благо всех, а значит самому себе же (Пуруша – это как раз все вообще), возможна, наверно, на любом месте, и на любой должности. И иногда практикуется. Знаю лично пару людей.
Отдельно можно было бы сказать ещё про буддизм. Но не ранний, а более поздний. Уже после Нагарджуны и Падмасамбхавы. Там жертва всего на свете, и самого мира (всех миров!) собранию Будд и Бодхисаттв тоже имеется. Мингьюр Ринпоче пишет, что Будде можно принести в жертву что угодно, и он с одинаковой радостью примет. Хочешь пожертвовать деньги – Будда примет. Хочешь пожертвовать собственные страдания – Будда примет. Испытываешь сонливость во время медитации – пожертвуй сонливость Будде, он примет. Будда не делает различий между дерьмом и золотом, и одинаково принимает всё, что люди готовы ему отдать. Так до тех пор, пока они не отдадут ему все свои заблуждения, и самих себя в придачу. Тогда и раскроется предельная истина о том, что Атман на самом деле есть Брахман, и оба они отныне и присно, и во веки веков пребывают в Царствии Небесном, природой которого является Ясность и Свет.
З.Ы. Помню, в юности в наших неформальных алко-тусовках был обычай с каждой тары немного выливать на землю, в воду, или в огонь – типа, жертва духам! Это было одним из тех действий, по которым мы отличали в общей массе «своих». Если жертвует – значит свой. И сразу тепло и хорошо становилось на душе, когда вы вместе выливали немного дешёвого пойла, а потом со значением смотрели друг на друга. Это я к тому, что даже до крайней степени деградировавший ритуал жертвоприношения всё равно может быть действенным, если жертва совершена с чистым сердцем, и совершается
во имя добра и света, и на благо всех живых существ.