Выходит на экраны новая киносказка «Царевна-лягушка»
В прокат выходит фильм-сказка Александра Амирова «Царевна-лягушка», в которой знакомый всем с детства фольклорный сюжет перенесен в современную Москву. Юлия Шагельман считает, что картина свидетельствует о довольно сильном уже истощении фантазии творцов сказочного жанра, хотя конца и края доминированию последнего на отечественных киноэкранах пока не предвидится.
Над «Царевной-лягушкой» работала команда, в сказках уже поднаторевшая. Режиссер Александр Амиров, по первой профессии монтажер, монтировал в том числе «Последнего богатыря» (2017), предвестника сказочного тренда в российском кино (режиссерских работ у него до этого было всего две, мелодраматическая комедия «Тэли и Толи» 2015 года и боевик «Решала: Брат» 2022-го, зато впереди «Сивка-бурка», выход которого на экраны ожидается 1 января 2026 года). Двое из трех сценаристов, Василий Ровенский и Ольга Клемешева, работали над многочисленными мультиками и семейными новогодними фильмами. В кадре сплошь лица, знакомые по предыдущим сказочным блокбастерам: Никита Кологривый играл Емелю в «По щучьему велению» (2023), Валентина Ляпина — Принцессу в «Бременских музыкантах» (2023), а Александр Метелкин — матроса Ваню в «Летучем корабле» (2024).
Идея перенести сказочных героев в наше время, познакомив их с мобильными приложениями, торговыми центрами и «Москва-Сити», тоже, разумеется, не нова. Собственно, на ней и строился весь сюжет «Последнего богатыря», обеспечивший ему долгую и счастливую жизнь в формате франшизы. «Царевна-лягушка» следует по той же протоптанной дорожке, и в финале картины даже есть намек на возможное продолжение, хотя хочется все-таки верить, что это скорее очередная как бы «постмодернистская» шутка авторов, чем настоящая заявка на сиквел.
Вообще по фильму очень заметно, что авторам, несмотря на заявленный рейтинг 6+, совершенно не хотелось снимать детскую сказку. Поэтому перед нами в этот раз не картина для самых маленьких, куда добавили пару-тройку шуток для родителей, чтобы те не совсем уж заскучали, а наоборот: фильм, скорее ориентирующийся на взрослую аудиторию, но надеющийся, что дети высидят сеанс благодаря говорящим зверушкам, ярким краскам и громкой ритмичной музыке за кадром. Также проводником для зрителей младшего возраста служит бойкая девочка Варя, она же Варвара Премудрая (Алиса Руденко), то и дело выручающая глупых взрослых из неловких ситуаций.
Варя приходится сестрой Ивану Царевичу (Метелкин), московскому мажору, выпрашивающему у папы-девелопера (Виктор Логинов) денег, чтобы запустить мобильное приложение, с помощью которого можно будет понять, что говорят животные. Но отец настаивает на том, чтобы Иван сначала женился. У него на примете и невеста имеется — Снежана (Жанна Маркевич), дочь его партнера по бизнесу Константина Кощеева (Кологривый). Тот факт, что отец и дочь выглядят почти ровесниками, будет, по счастью, обыгран в сюжете: Кощеев на самом деле, конечно, самый настоящий Кощей, обладающий секретом вечной молодости.
Строптивый Иван жениться на Снежане не хочет и заключает с отцом пари, что выберет себе невестой первую встречную. Ею оказывается прекрасная незнакомка (Ляпина), восставшая, аки Венера из пены морской, из пруда в принадлежащем Кощееву парке развлечений. До того как поймать Иванов мячик для гольфа, заменяющий в фильме стрелу, и обратиться в рыжеволосую красавицу, девушка была романтической лягушкой, увлекающейся просмотром «кино про людей» — в частности, советского мультфильма «Царевна-лягушка» (1954) — в парковом кинотеатре под открытым небом и мечтающей о прекрасном царевиче. А прежде того — проживающей почему-то в «Измайловском кремле» царевной Василисой, которую в незапамятные времена заколдовал Кощей за отказ выходить за него замуж.
На «Измайловский кремль» похож и весь фильм в целом — аляповатая постройка, создатели которой используют узнаваемые элементы из народных, литературных и киносказок, но делают это фантастически бездумно. Преследующие нашу лягушку лебедь, рак и щука, Баба-Яга (Светлана Пермякова), в современном мире выдающая себя за ясновидящую, шутка, отсылающая к персонажу Кологривого из «Слова пацана» по прозвищу, разумеется, Кощей,— все это просто возникает на экране в хаотичном порядке, без всякого связующего смысла. Единственное, во что авторы по-настоящему вложили душу,— так это в нахальный, в духе начала 2000-х, продакт-плейсмент, например, кваса или козьего молока в красивой бутылочке. Только она, пожалуй, и остается в памяти по итогам просмотра.
Юлия Шагельман
Держите новости при себе. Присоединяйтесь к Telegram «Коммерсанта».