(Организация «ученических дружин» для помощи семьям фронтовиков в Шуйском уезде в 1916-1917 гг.).
В ходе Первой Мировой войны значительная часть трудоспособного мужского населения России оказалась на фронте. Учитывая, что подавляющая часть жителей империи являлась крестьянами, вполне объяснимо, что большинство фронтовиков призывалась из сельской местности. Их семьи, оставшиеся без кормильцев, нуждались в значительном вспомоществовании. Непосредственная помощь осуществлялась преимущественно уездными органами земского самоуправления. Она имела две формы: материальную и натуральную. В качестве материальной выступало денежное пособие. Однако размер его определялся, прежде всего, размерами ассигнований губернских властей, которые были, как правило, невелики. Соответственно, эта помощь никак не могла удовлетворить запросы нуждавшихся.
Натуральная помощь заключалась в выделении «свободной рабочей силы» для выполнения различных сельскохозяйственных работ на полях семей фронтовиков. Они осуществлялась силами запасных полков российской армии, расквартированных поблизости, а также военнопленных. Однако к 1916 г. этих сил было уже недостаточно. Тогда возникла идея создания «трудовых дружин» из числа учащихся городских учебных заведений. Решение о проведении подобного эксперимента было принято на государственном уровне. В архивном фонде Шуйской уездной земской управы сохранились документы о деятельности этих дружин в 1916-1917 гг.
Инструктора-руководители «ученических дружин» были выделены Экономическим отделом Главного комитета Всероссийского земского союза. Всего в Шуйский уезд в 1916 г. было направлено двое руководителей. Работать они должны были три месяца (с 22 июня по 22 сентября) и получали вполне приличную сумму по 140 руб. в месяц. Им помогал местный агрономический персонал. Было организовано две дружины (в числе 15 и 16 чел.) из учеников иваново-вознесенских гимназий (11 чел.) и Иваново-Вознесенского 2-го высшего начального училища (20 чел.). Работали они с 1 по 30 июля и с 21 августа по 13 сентября 1916 г. Всего было обслужено 119 семейств призывников в 34 селениях. В ходе работ было скошено 95 дес. «лугов, клевера и пустырей», убрано 125,5 дес. сена, сжато 35 дес. ржи и овса, обмолочено 78 тыс. снопов «ржаного и ярового хлеба». Расходы Шуйской управы на обеспечение работы дружин составили чуть более 1500 руб., причем львиную долю их составило «вознаграждение руководителям дружин» (902 руб.). На питание дружинников ушло лишь немногим более 500 руб. Квартиры им предоставлялись хозяйствами, где работали дружины.
Удачный опыт работы дружин в 1916 г. способствовал использованию подобной практики и в следующем году. В 1917 г. было создано уже 3 трудовых дружины. Увеличилось и количество учебных заведений, принявших участие в их организации: кроме гимназистов (9 чел.) и гимназисток (1 чел.), среди дружинников имелись реалисты (9 чел.) и воспитанники Высшего начального училища (14 чел.). Впрочем, как видим, общее число дружинников практически не увеличилось. Большую часть участников составляли подростки 14-15 лет (уже готовые к значительным трудовым нагрузкам). В числе инвентаря дружинникам были выделены косилка, молотилка, веялка, а также ручные косы и грабли. Руководили ими лица местного агрономического персонала, а помещались они в земских школах. Всего было обслужено 29 хозяйств в 9 селениях уезда. Естественно, подростки не могли выполнять незнакомые им работы с такой интенсивностью, как наемные рабочие. Именно поэтому в среднем каждый дружинник из 16 дней, проведенных «в поле», работал 11 дней.
Дружинники «скосили, сгребли и свезли в сарай» 1860 пудов сена и обмолотили 15,8 тыс. снопов хлеба. В отчете земской управы отмечено, что общая стоимость работ составила 2500 руб. Учитывая, что расходы по содержанию дружин составили 1500 руб., «чистый доход» от их использования оказался равен 1000 руб. Следовательно, «каждый дружинник обходился в среднем вдвое дешевле обыкновенного рабочего». Интересным представляется вопрос о питании участников. В меню был «утренний чай с молоком и 2 яйца», в обед – «мясо вареное, щи или борщ, картофель, жареный в масле со сметаной, молоко». На ужин выдавалось то же, что и в обед, а вечером – чай с молоком. Столь хорошее питание, а также «сравнительно легкая работа обусловила то, что все работали с удовольствием, а порой и с увлечением». Следует отметить также положительное отношение местного населения к дружинникам. В отчете управы отмечается: «Население, относившееся вначале скептически к приехавшим помощникам, потом оценило их и выражало свою симпатию в приношениях молока, яиц или овощей».
Нередко руководители дружин сталкивались с определенными трудностями. В частности, инструктор трудовой дружины И.Я. Шлякустин отмечал, что «некоторые из дружинников за работу принимались не с охотою, приходилось напоминать им по несколько раз». Кроме того, двое дружинников «младшего возраста» оказались неспособными косить. Впрочем, остальные «научились косить вполне удовлетворительно». Распорядок работ был такой: косили с 5 до 9 часов утра («пока роса»), в полдень сушили сено и убирали его в сарай, а вечером с 7 часов до заката сгребали траву, или косили. Другой инструктор, В.И. Никопольский, отмечал, что «полной производительности дружины препятствовало нарушение соглашений хозяев между собой относительно времени пользования лошадьми. Будь молотилка однокосной, а не парной – она работала бы без перерыва». От подобных простоев его дружиной было потеряно три дня.
Инструктора отмечали, что на самих дружинников «работа в деревне должна оказать, несомненно, благодатное влияние», а также указывали на ее воспитательное значение. Пожалуй, главным вопросом остается то, почему объем работ, выполненных в 1917 году, был значительно ниже, чем в предыдущем — притом, что расходы на питание дружинников возросли. Возможно, дело в качестве руководителей или более пестром составе дружин в 1917 г.? Скорее всего, однако, в 1916 г. руководители просто изрядно «округлили» объем работ, произведенных дружинниками.