Сергей Лазарев поделился на досуге: «Точно помню, что до апреля 1976-го года в войсках для "стариков" читали стих:
«Спи, старик, спокойной ночи, пусть приснятся кари очи,
Дом родной, "кой-что" на печке, и приказ министра Гречки!»
В апреле 1976 года маршала Гречко сменил Устинов - и стишок стал несколько пресным:
«Спи старик, спокойной ночи, пусть приснятся кари очи,
Чудный свет девичьих глаз и Устинова приказ!»
И вот вышел приказ, и нам с ходу предложили Дембельский АККОРД! Конечно же, с обещанием всяческих плюшек, типа раньше домой отправим и т.д., а если не выполните, тогда уйдете с последней партией!
Наш комбат по прозвищу «Колхозник», подполковник предпенсионного возраста, построил дембелей на плацу и приказал: «Слушай приказ! Асфальт на плацу – заменить!», ну и прочие коврижки…
Повезло только мне и сержанту из 1-го отдельного взвода по имени Василий, так как мы умели рисовать плакаты, поэтому нас отправили в классы, выдали чертежные принадлежности, тушь, краски и т.д…
В общем, для нас полная лафа: сидим вдвоём целыми днями в классе на третьем этаже казармы, где можно было даже втихаря в окно покурить, а народ на плацу корячится - снимает с немецкой вечной брксчатки слой асфальта и укладывает новый...
Тут мне пола вторая пруха! Приходит прапорщик, ПНШ, забирает меня в штаб, заполнять военные билеты. Надо было по списку распределить, в какую команду и на какое число по месту призыва, соответственно в военном билете сделать запись.
Смотрю я на график… И вот она моя родная Коми АССР аж на 13 мая! Пока до дому доберешься, две недели к двум годам прибавится...
За три месяца до этого я написал письмо в ААНИИ, институт Арктики и Антарктики (за два года службы года романтика из попы так не выветрилась…), узнать, есть ли возможность радиотелеграфистам устроиться к ним на работу и получил положительный ответ, мол, пройдете трехмесячные курсы, и вперед, зимовки свободные в наличии...
Но в воинском графике: Ленинград, Кировский завод, комсомольская путевка, отправление 1 мая (раньше только на БАМ отправляли... Уговорил еще двух ребят из своего взвода, они были Волгоградские, и получили мы в штабе комсомольские путевки в Питер (конечно, не без задней мысли остаться радистами и работать в Арктике…).
И вот построение 1 мая, шмон, как всегда, под "Прощание славянки" за забор – автобус… и вокзал Гриммы. Посадил нас сопровождающий лейтенант в двухэтажный вагон и поехали мы в Ляйпцишь, то бишь Лейпциг, где надо было ждать два часа поезда на Веймар, где была армейская пересылка.
В Лейпциге разбрелись по вокзалу, крутились в основном у автоматов по продаже всяких вкусностей, спускали последние марки и фенюшки. Минут за 20 до поезда собрал нас лейтенант - одного не хватает!
Минут через 10 по шуму нашли! Как оказалось, пошел паренек в платный туалет по малой нужде, заплатил, дело сделал, а дверь не открывается, он и начал орать! Немцы лейтенанту перевели, что для выхода надо просто спустить воду в унитазе...
Под вечер прибыли на пересылку, чем-то нас покормили и устроились на ночлег на голых нарах, большинство из нас поехало без шинелей, тепло днями было, в том числе и я, о чем потом пожалел...
Второго мая после чая с хлебом на поезд… И вот, часа через четыре – наш ТЕМПЛИН! Команда внушительная - по-моему, 161 человек, сопровождал капитан из Веймара. Построил он нас, провел перекличку и ушел в штаб, сказал – ждите!
А самолеты с гордой надписью "Аэрофлот" туда-сюда, туда-сюда, одни молодых привозят, другие наших домой везут. Через пару часов капитан вернулся с военным летчиком, говорит, ваш борт задерживается, ждите, все вопросы вот к этому офицеру… и испаряется.
Летчик разместил нас в нескольких армейских палатках, в которых, кроме 2-3 деревянных скамеек длиной метра два и опилок, которыми засыпали траву, ничего не было. Гулять рядом с палатками можно, а так - ждите.
Курево заканчивается, уже ужин прошел, и вот появляется этот летун - пойдемте, вас покормят! Привел нас в солдатскую столовую, выдали нам по две ложки каши, куску хлеба и кружке "хоккейного" чая без сахара (чай есть "вторяк", а это был "третьяк", не в обиду Владиславу!:)
На довольствии-то мы не стоим! Ночевали в парадках! на опилках, вплотную прижавшись друг к другу, ночью было холодно... И такая бодяга продолжалась ЧЕТВЕРО СУТОК!
На третий день заходят в палатку два наших пацана, один другого спрашивает: «Ген, ты чего сегодня комаров не ел, а в спичечную коробку складывал? - тот отвечает: - «У меня сегодня днюха, надо проставиться!... Оказывается, про нашу команду просто ЗАБЫЛИ!
И только шестого мая после обеда пришел наш борт, ТУ-114, которые делали последние рейсы и летом 76 года были выведены из эксплуатации. В самолете сидел возле иллюминатора, в полете он реально махал крыльями, как журавль.
По дороге никто не кормил, по крайней мере, если бы что-то дали, наверняка запомнил бы... Ладно, прилетаем в Шереметьево, проходим быстро таможенный шмон, получаем по "гречкиному червонцу" - выдавали 10 рублей, слышим объявление: «Пассажиров, прибывших по комсомольской путевке в Ленинград, просим пройти в автобусы!»
Вышли на улицу, закурили (первым делом купили сигарет), стоят четыре "Икаруса", и в них садятся два человека из нашей команды, они были Питерские. Все остальные разъехались по домам…»
